Зеркало отражало ужасную, неприглядную правду. Хоть в профиль, хоть в анфас, хоть обтяни майкой до сорванного дыхания… Нет, а если прижать? Нет, тогда больно.
Добавить в моё избранное
127 мин, 27 сек 8561
Могучий блок старой радиолы занимал весь дальний угол стола, давно служа подставкой для цветочного горшка, где не было ни цветка, ни земли. Папа все собирался посадить туда кактус и все забывал, а потом случились эти жуткие учения, и стало не до кактусов.
Мышка уважительно провела по ряду толстых клавиш цвета слоновой кости, посмотрела на верньеры. Под крышкой прятался проигрыватель для пластинок, он был сейчас не нужен, в отличие от очень старого, настоящего, лампового радио. В Астрокарте, их основной инструкции, особо упоминалось, что современные приемники не могут принимать сигналы именно потому что цифровая технология рушит хрупкую защиту преобразования кодов, позволяя им раствориться.
— Давай попробуем, — она вытащила вилку. — Розетки тут ещё советские, так что переходник не нужен. Я сейчас настрою частоту и включу, хорошо?
Львушка кивала, раскручивая задубевший шнур.
Она, если честно, не очень-то верила в успех предприятия. Наверняка что-нибудь в недрах массивного короба откажется работать от времени, или от пыли, или потому, что нужно подключать радиолу через какую-нибудь хитрую схему… Но старинный прибор заморгал лампочкой, хрюкнул и засвистел негромко, когда вилка попала наконец в розетку.
Она уверенно зажала кнопку СВ — средних волн — и осторожно покрутила верньер. Судя по шкале, нужная частота была где-то около Ленинграда, обозначавшего длину волны 350 метров, но ближе к Новосибирску, 300 метров.
— Мне нужны 315 метров, — сказала Мышка вслух, — я пересчитывала длину волны из частоты.
— Подожди секунду, я ищу, — Львушка уткнулась в планшет. — Тут сказано, что у этой радиолы чувствительность 300 мвк, это микровольты. Тебе поможет?
— Слабенько, но попробую, — кивнула Мышка. — Это сколько в децибелах?
— Двадцать.
— Наш штабной десять даёт, не намного больше… о. Слышишь? Слышишь?!
Далеко, дальше звука дыхания, раздался едва уловимый призрачный стук морзянки.
— Кажется, слышу… — Львушка шмыгнула носом. — Теперь вопрос, наши это сигналы или посторонние. Ну, мало ли кто морзянкой еще стучит… У нас на кухне ведь ничего не горит, нет?
Мышка помотала головой: на кухне, когда они уходили, все конфорки были погашены. Но теперь и она чувствовала легкий запах паленого.
Мышка ткнула кнопку «Выкл.», но та вдруг перекосилась.
— Выдергивай!
Львушка дернула провод, но поздно, внутри радиолы что-то тихо лопнуло.
— Лампа загнулась, — Мышка уныло вздохнула. — Новые такие точно не найти…
— Можно поискать на развалах, наверное, — с сомнением произнесла сестра. — Слушай, может, раз я все равно не в отряде уже, давай попробуем тот радиоприемник, который нормальный? Ну, типа, радиоволны они и есть радиоволны, какая разница, чем их ловить? Если мы их поймали на радиолу не в штабе, значит, сюда они точно доходят. Правильно?
— Не обязательно, но на развалах мы можем до осени искать, — Мышка опустила плечи. — Приемник, и чтобы брал средние волны, трехсотметровые…
— Пойдем в магазин? Радиотехнику. Я куплю, очень дорогой.
Мышка покосилась на нее, но кивнула. В конце концов, если Львушка купит ненужный приемник, можно будет его потом папе подарить, наверное. Или маме, если папе не понадобится.
Прошлепав по лужам, сестры заскочили в местную Мекку радиолюбителей: отдел радиотехники в единственном торговом центре города. Там было неожиданно много народа для буднего, да еще и дождливого дня. В центре зальчика кто-то что-то вещал.
— Чего это там?
— Викторина, — ответил пухлый мужчина справа, — не мешайте.
Львушка отошла к прилавку, а Мышка прислушалась. Ответ на первый вопрос она знала, о втором догадалась, а потом возникла заминка, когда ведущий спросил о том, какое сообщение впервые было передано по радио.
Все опустили головы к телефонам, Мышка выступила вперед:
— Неизвестно! А первое в России сообщение Попова было «Генрих Герц», 24 апреля 1987 года.
— Первое в России, — кивнул ведущий. — Три балла за правильный ответ и балл за уточнение уходит юной леди. Далее! Кто считается изобретателем радио в США?
— Маркони! — крикнул полный мужчина.
— Никола Тесла! — ответила Мышка. — Патент от 1891 года.
— Юная радиолюбительница неплохо знает историю! Еще три балла в ее пользу. Теперь последний, практический раунд. Господа… и дамы, попробуйте на слух определить слово, который я сейчас начну передавать по буквам! Знание азбуки Морзе, навык, бесценный во Вторую Мировую войну, сейчас способен принести вам победу в нашем конкурсе и главный приз! Я буду передавать это слово, пока кто-нибудь не назовет его мне вслух, громко и четко. Итак, я начинаю.
Зазвучало знакомое бодрое попискивание.
Мышка прикрыла глаза. Она не могла читать прямо с эфира, но представила, как записывает буквы.
Мышка уважительно провела по ряду толстых клавиш цвета слоновой кости, посмотрела на верньеры. Под крышкой прятался проигрыватель для пластинок, он был сейчас не нужен, в отличие от очень старого, настоящего, лампового радио. В Астрокарте, их основной инструкции, особо упоминалось, что современные приемники не могут принимать сигналы именно потому что цифровая технология рушит хрупкую защиту преобразования кодов, позволяя им раствориться.
— Давай попробуем, — она вытащила вилку. — Розетки тут ещё советские, так что переходник не нужен. Я сейчас настрою частоту и включу, хорошо?
Львушка кивала, раскручивая задубевший шнур.
Она, если честно, не очень-то верила в успех предприятия. Наверняка что-нибудь в недрах массивного короба откажется работать от времени, или от пыли, или потому, что нужно подключать радиолу через какую-нибудь хитрую схему… Но старинный прибор заморгал лампочкой, хрюкнул и засвистел негромко, когда вилка попала наконец в розетку.
Она уверенно зажала кнопку СВ — средних волн — и осторожно покрутила верньер. Судя по шкале, нужная частота была где-то около Ленинграда, обозначавшего длину волны 350 метров, но ближе к Новосибирску, 300 метров.
— Мне нужны 315 метров, — сказала Мышка вслух, — я пересчитывала длину волны из частоты.
— Подожди секунду, я ищу, — Львушка уткнулась в планшет. — Тут сказано, что у этой радиолы чувствительность 300 мвк, это микровольты. Тебе поможет?
— Слабенько, но попробую, — кивнула Мышка. — Это сколько в децибелах?
— Двадцать.
— Наш штабной десять даёт, не намного больше… о. Слышишь? Слышишь?!
Далеко, дальше звука дыхания, раздался едва уловимый призрачный стук морзянки.
— Кажется, слышу… — Львушка шмыгнула носом. — Теперь вопрос, наши это сигналы или посторонние. Ну, мало ли кто морзянкой еще стучит… У нас на кухне ведь ничего не горит, нет?
Мышка помотала головой: на кухне, когда они уходили, все конфорки были погашены. Но теперь и она чувствовала легкий запах паленого.
Мышка ткнула кнопку «Выкл.», но та вдруг перекосилась.
— Выдергивай!
Львушка дернула провод, но поздно, внутри радиолы что-то тихо лопнуло.
— Лампа загнулась, — Мышка уныло вздохнула. — Новые такие точно не найти…
— Можно поискать на развалах, наверное, — с сомнением произнесла сестра. — Слушай, может, раз я все равно не в отряде уже, давай попробуем тот радиоприемник, который нормальный? Ну, типа, радиоволны они и есть радиоволны, какая разница, чем их ловить? Если мы их поймали на радиолу не в штабе, значит, сюда они точно доходят. Правильно?
— Не обязательно, но на развалах мы можем до осени искать, — Мышка опустила плечи. — Приемник, и чтобы брал средние волны, трехсотметровые…
— Пойдем в магазин? Радиотехнику. Я куплю, очень дорогой.
Мышка покосилась на нее, но кивнула. В конце концов, если Львушка купит ненужный приемник, можно будет его потом папе подарить, наверное. Или маме, если папе не понадобится.
Прошлепав по лужам, сестры заскочили в местную Мекку радиолюбителей: отдел радиотехники в единственном торговом центре города. Там было неожиданно много народа для буднего, да еще и дождливого дня. В центре зальчика кто-то что-то вещал.
— Чего это там?
— Викторина, — ответил пухлый мужчина справа, — не мешайте.
Львушка отошла к прилавку, а Мышка прислушалась. Ответ на первый вопрос она знала, о втором догадалась, а потом возникла заминка, когда ведущий спросил о том, какое сообщение впервые было передано по радио.
Все опустили головы к телефонам, Мышка выступила вперед:
— Неизвестно! А первое в России сообщение Попова было «Генрих Герц», 24 апреля 1987 года.
— Первое в России, — кивнул ведущий. — Три балла за правильный ответ и балл за уточнение уходит юной леди. Далее! Кто считается изобретателем радио в США?
— Маркони! — крикнул полный мужчина.
— Никола Тесла! — ответила Мышка. — Патент от 1891 года.
— Юная радиолюбительница неплохо знает историю! Еще три балла в ее пользу. Теперь последний, практический раунд. Господа… и дамы, попробуйте на слух определить слово, который я сейчас начну передавать по буквам! Знание азбуки Морзе, навык, бесценный во Вторую Мировую войну, сейчас способен принести вам победу в нашем конкурсе и главный приз! Я буду передавать это слово, пока кто-нибудь не назовет его мне вслух, громко и четко. Итак, я начинаю.
Зазвучало знакомое бодрое попискивание.
Мышка прикрыла глаза. Она не могла читать прямо с эфира, но представила, как записывает буквы.
Страница 8 из 36
