Все началось два года назад, когда в декабре месяце мы получили ордер на новую квартиру. Нет, конечно, сами события стали происходить много позже, примерно год спустя, но я все же приурочиваю начало именно к этому событию и считаю, что именно оно стало судьбоносным в моей жизни…
Добавить в моё избранное
125 мин, 58 сек 3830
Там уже никого не было, но все же продолжать было не удобно.
— Саш, не надо. Мы все-таки в столовой. Сюда в любой момент может кто-нибудь зайти, — как можно более убедительно попросила социофоба, уперевшись рукой ему в грудь и чуть отстранив. Саша замер, пристально смотря мне в глаза, а потом улыбнулся… какой-то недоброй улыбкой. Он взял меня за руку и потянул за собой.
— Пойдем.
— К-куда? — я оказывается, заикаюсь?
Ответа не последовало. Я с трудом успела схватить свою куртку со спинки стула и засеменила за Сашей, бросив грустный взгляд на булочку с маком. Чай-то давно допила, а вот к булочке даже не притронулось…
Вот мы вновь шли по холлу, мимо администраторши, которая впрочем, теперь была не одна. Она вместе с напарниками Саши, которые до этого сидели в гараже, увлеченно смотрела телевизор. Очередной поворот и мы оказались перед уже знакомой дверью. Ведомая парнем, я вошла следом за ним в гараж. Потом погас свет и раздался щелчок замка. Саша вновь меня потянул, но помня, что дальше лестница, не сдвинулась с места, боясь навернуться в полной темноте. Тогда парень подхватил меня на руки и быстро зашагал по ступенькам. Я крепко зажмурилась (хотя, что толку? Что с открытыми глазами, что с закрытыми: тьма-тьмущая) и вцепилась в Сашу.
— Такая смелая девочка, не боящаяся ни трупов, ни Дьявола, ни меня, а темноты что ли боится? А вроде до этого любила…
— Я не темноты боюсь, а упасть. Ничего же не видно, — сразу же попыталась оправдаться.
Саша поставил меня на ноги, а потом я услышала звук «открывающийся маршрутки» и опомниться не успела, как была уже в машине, в объятьях социофоба. Подарив мне страстный поцелуй, он переключился на шею, очевидно уже разгадав мое слабое место. Откинувшись назад и всецело предоставляя себя, я прикрыла глаза и прикусила губу, сходя с ума от удовольствия, то от его нежных прикосновений, то страстных поцелуев, а то от покусываний. Сопротивляться уже совершенно не могла, когда он прижал меня к каталке, заваливая на нее. Но я как обычно была в своем репертуаре и больно стукнулась рукой обо что-то железное.
— Осторожно, — тихо выдохнул Саша, ни на секунду не прекращая своих «издевательств».
Саша взял мою ушибленную руку, осыпая ее поцелуями, а потом вновь впился в губы, стаскивая с меня кофту. Я сладострастно промычала, когда его руки заскользили по моему телу, а поцелуи становились все жарче и обжигали кожу. Откинувшись на каталку и чувствуя его дыхание, казалось, что сейчас сойду с ума.
— Саша, я не могу, — через силу, наконец, промычала, не в состоянии больше терпеть непонятный бугор в матрасе и останавливая его. Парень замер, восприняв мой жалобный стон несколько не так и подумав, очевидно, что я совсем против, — фиговина в спину упирается… Пойдем в кабину…
Буквально через мгновение, Саша был уже на пассажирском сиденье, увлекая меня за собой и усаживая себе на колени. Я обняла его за шею, поцеловала, а потом потянулась к уху, чтобы шепнуть то, что давно хотела сказать, но вместо слов с губ слетел лишь сдавленный стон. Я и предположить не могла, что лишь одними прикосновениями можно довести до умопомрачения. А Саша вновь скользнул рукой по спине, добравшись до застежки и ловко расстегнул ее, всего тремя пальцами, будто всю жизнь практиковался. Одной рукой, он крепко обнял меня за талию, прижимая к себе, вынуждая, тем самым, откинутся назад, а другую запустил в волосы, сжимая их в кулак на затылке. Парень наклонился.
— И все-таки… — шептал он, косясь губами уха, — я люблю тебя…
Его кулак сжался еще крепче, оттягивая меня назад сильнее. Я невольно открыла рот, судорожно дыша и хватая воздух. Саша скользнул языком вдоль сонной артерии, коснулся губами ключицы. На мгновение замер, а потом его поцелуи поползли все ниже и ниже…
Я лежала поперек салона, положив голову на колени Саши, ноги закинув на руль и уже практически спала, чувствуя, как его пальцы скользят по волосам.
— Женя, — тихо позвал парень. В ответ я лишь вопросительно замычала, — ты спишь? — он чуть вздрогнул, потянувшись куда-то. Потом шорох и под закрытыми веками вспыхнул свет. Я помотала головой и ответила:
— Нет еще, но скоро засну, — зевнула, открыла глаза и посмотрела на встроенную в потолок лампочку. — Ты был прав, я ненормальная, — тихо произнесла, садясь и морщась.
— Тебе плохо? — взволнованно спросил Саша, внимательно на меня смотря.
— А ты как думал? — мой голос прозвучал как-то укоризненно. — Что все будет замечательно? — я подтянула ноги к груди, обхватывая их руками и уткнулась носом в коленки.
— Больно? — совсем расстроено спросил парень. Сегодня он сам перевернул мнение о самом себе же. Оказалось, он все же может быть добрым, заботливым, любящим и думать не только о себе. Напротив, сегодня Саша думал только обо мне.
— Нет, просто… — я замолчала, пытаясь понять свои ощущения, — странное чувство какое-то…
— Саш, не надо. Мы все-таки в столовой. Сюда в любой момент может кто-нибудь зайти, — как можно более убедительно попросила социофоба, уперевшись рукой ему в грудь и чуть отстранив. Саша замер, пристально смотря мне в глаза, а потом улыбнулся… какой-то недоброй улыбкой. Он взял меня за руку и потянул за собой.
— Пойдем.
— К-куда? — я оказывается, заикаюсь?
Ответа не последовало. Я с трудом успела схватить свою куртку со спинки стула и засеменила за Сашей, бросив грустный взгляд на булочку с маком. Чай-то давно допила, а вот к булочке даже не притронулось…
Вот мы вновь шли по холлу, мимо администраторши, которая впрочем, теперь была не одна. Она вместе с напарниками Саши, которые до этого сидели в гараже, увлеченно смотрела телевизор. Очередной поворот и мы оказались перед уже знакомой дверью. Ведомая парнем, я вошла следом за ним в гараж. Потом погас свет и раздался щелчок замка. Саша вновь меня потянул, но помня, что дальше лестница, не сдвинулась с места, боясь навернуться в полной темноте. Тогда парень подхватил меня на руки и быстро зашагал по ступенькам. Я крепко зажмурилась (хотя, что толку? Что с открытыми глазами, что с закрытыми: тьма-тьмущая) и вцепилась в Сашу.
— Такая смелая девочка, не боящаяся ни трупов, ни Дьявола, ни меня, а темноты что ли боится? А вроде до этого любила…
— Я не темноты боюсь, а упасть. Ничего же не видно, — сразу же попыталась оправдаться.
Саша поставил меня на ноги, а потом я услышала звук «открывающийся маршрутки» и опомниться не успела, как была уже в машине, в объятьях социофоба. Подарив мне страстный поцелуй, он переключился на шею, очевидно уже разгадав мое слабое место. Откинувшись назад и всецело предоставляя себя, я прикрыла глаза и прикусила губу, сходя с ума от удовольствия, то от его нежных прикосновений, то страстных поцелуев, а то от покусываний. Сопротивляться уже совершенно не могла, когда он прижал меня к каталке, заваливая на нее. Но я как обычно была в своем репертуаре и больно стукнулась рукой обо что-то железное.
— Осторожно, — тихо выдохнул Саша, ни на секунду не прекращая своих «издевательств».
Саша взял мою ушибленную руку, осыпая ее поцелуями, а потом вновь впился в губы, стаскивая с меня кофту. Я сладострастно промычала, когда его руки заскользили по моему телу, а поцелуи становились все жарче и обжигали кожу. Откинувшись на каталку и чувствуя его дыхание, казалось, что сейчас сойду с ума.
— Саша, я не могу, — через силу, наконец, промычала, не в состоянии больше терпеть непонятный бугор в матрасе и останавливая его. Парень замер, восприняв мой жалобный стон несколько не так и подумав, очевидно, что я совсем против, — фиговина в спину упирается… Пойдем в кабину…
Буквально через мгновение, Саша был уже на пассажирском сиденье, увлекая меня за собой и усаживая себе на колени. Я обняла его за шею, поцеловала, а потом потянулась к уху, чтобы шепнуть то, что давно хотела сказать, но вместо слов с губ слетел лишь сдавленный стон. Я и предположить не могла, что лишь одними прикосновениями можно довести до умопомрачения. А Саша вновь скользнул рукой по спине, добравшись до застежки и ловко расстегнул ее, всего тремя пальцами, будто всю жизнь практиковался. Одной рукой, он крепко обнял меня за талию, прижимая к себе, вынуждая, тем самым, откинутся назад, а другую запустил в волосы, сжимая их в кулак на затылке. Парень наклонился.
— И все-таки… — шептал он, косясь губами уха, — я люблю тебя…
Его кулак сжался еще крепче, оттягивая меня назад сильнее. Я невольно открыла рот, судорожно дыша и хватая воздух. Саша скользнул языком вдоль сонной артерии, коснулся губами ключицы. На мгновение замер, а потом его поцелуи поползли все ниже и ниже…
Я лежала поперек салона, положив голову на колени Саши, ноги закинув на руль и уже практически спала, чувствуя, как его пальцы скользят по волосам.
— Женя, — тихо позвал парень. В ответ я лишь вопросительно замычала, — ты спишь? — он чуть вздрогнул, потянувшись куда-то. Потом шорох и под закрытыми веками вспыхнул свет. Я помотала головой и ответила:
— Нет еще, но скоро засну, — зевнула, открыла глаза и посмотрела на встроенную в потолок лампочку. — Ты был прав, я ненормальная, — тихо произнесла, садясь и морщась.
— Тебе плохо? — взволнованно спросил Саша, внимательно на меня смотря.
— А ты как думал? — мой голос прозвучал как-то укоризненно. — Что все будет замечательно? — я подтянула ноги к груди, обхватывая их руками и уткнулась носом в коленки.
— Больно? — совсем расстроено спросил парень. Сегодня он сам перевернул мнение о самом себе же. Оказалось, он все же может быть добрым, заботливым, любящим и думать не только о себе. Напротив, сегодня Саша думал только обо мне.
— Нет, просто… — я замолчала, пытаясь понять свои ощущения, — странное чувство какое-то…
Страница 22 из 33
