Человек в смокинге

противное. Тянет, что ли… еще мутит и… хреново короче.

— Очень плохо? — с сочувствием, но в тоже время спокойно спросил Александр, явно без желаемого мной, почему-то сейчас, самобичевания.

— Нет. Не волнуйся, — я скинула с плеч его рубашку, взяла с торпеды свою кофту и быстро натянула ее, — от этого еще никто не умирал, не думаю, что буду первой. Все нормально, — глянув на мгновение в зеркало заднего вида и пригладив волосы, я снова откинулась, прижимаясь к Саше и утыкаясь носом ему в руку. Парень обнял меня, поцеловал в лоб и погладил по голове.

— До конца смены осталось немного, давай я попрошу мужиков, чтобы они подбросили нас до дома? Не стоять же тебе на остановке в таком состоянии.

И действительно, перспектива ждать автобус, а потом еще и ехать битый час меня не привлекала. Единственное чего сейчас хотелось, так это принять душ и лечь спать.

— Хорошо. Только нужно остановиться где-нибудь у аптеки.

— Зачем?

Объяснять такие простые истины не было ни малейшего желания, но все же пришлось.

— Для подстраховки, чтоб никакой беременности, заразы.

— Ну, с первым еще понятно, а второе… я вообще-то здоровый.

— Я не об этом, а… ну новая микрофлора и все такое… чтоб никаких воспалений и, — по началу тихо пробубнила, но потом повысила голос, — и вообще, кто здесь врач я или ты?

— Прости, — до парня, похоже, наконец, дошло, что говорить о конкретно этих вещах мне не нравится. — Ладно, я пойду.

Я кивнула и приподнялась, позволяя Александру выйти из машины. Он взял свою рубашку и пошел к двери, напяливая ее на ходу. Я тяжело вздохнула и свернулась калачиком, обхватив живот. Пролежав так пару минут, наконец, села, намериваясь скрыть следы преступления. Подняв с пола лифчик и покрутив его в руках, пожалела, что не взяла сумку. Тогда самым наглым образом запихнула его в карман Сашиной синенькой больничной куртки. Главное его потом не забыть. Вновь глянув в зеркало и поправив свою помятую физиономию, медленно выползла из салона автомобиля, как раз в тот момент, когда в гараж вошли Саша со своими коллегами. Парень усадил меня в машину, забрал из кабины свою куртку, швырнул на соседнее кресло, но сам почему-то не сел, а остался стоять снаружи. Напарники его, завели машину и, пока та прогревается, пошли курить на улицу. Наконец Александр залез в машину, захлопнул дверь и шлепнулся в кресло. Через минуту вернулись двое других санитаров, и мы поехали.

— Ах, да, — Саша порылся в кармане брюк, достал небольшую коробочку и протянул ее мне. — Держи.

— Что это?

Взяв коробочку, сразу полезла внутрь, в поисках инструкции по применению, т. к. название все равно ни о чем не говорит. Ознакомившись с информацией — вздохнула, убрала листок обратно в коробку и положила рядом с собой на сиденье.

— Спасибо.

Как не странное, но это было именно то, что нужно. Впрочем, работая в больнице, где всегда можно проконсультироваться с другими врачами, когда своих мозгов нет — не проблема. Вновь зевнув, я скукожилась и уткнулась лбом в мягкую накладку на стене. Через пару минут, мужчина, который до этого рассказывал мне про некого Гриху, открыл небольшое окошко в перегородке, что отделяла кабину от кузова, и тихо обратился к Саше:

— Сань, что с ней? Ей плохо?

— Устала.

— Точно? А то увозить из больницы больного человека и везти его домой, это как-то…

— Не твое дело! — тихо, но жестко ответил парень и захлопнул окошко. Саша все такой же грубый. И почему его неадекватность так радует? Все-таки я ненормальная.

— Саш, — я открыла глаза и посмотрела на соседа, — у тебя лифчик в кармане.

— Знаю, — безразлично ответил социофоб, скрещивая руки на груди. Я с минуту на него смотрела, а потом тихо спросила:

— Саш, какая я у тебя?

— Не первая, — так же безразлично и честно ответил Саня, устало закрывая глаза.

— А девочка?

— Первая.

— Хоть в чем-то я для тебя первая, — я улыбнулась, закрыла глаза и вновь уткнулась в валик на стене, чувствуя, как он на меня смотрит. Ему никогда не понять чему я улыбаюсь, глупый…

Возможно, другим девушка не приятно знать, что до них у мужчины было много партнерш, но я никогда не считала, что много женщин — это плохо. Наоборот, зато опытный. Во всяком случае, придраться мне не к чему, все было замечательно. Да, конечно, в начале больновато и не приятно, но не так, как некоторые рассказывают, чтоб прям на стены лезть от боли или плакать. И потом все было не так плохо, как думалось. Даже ближе к хорошо… Правда теперь хренова, но я все равно была довольна.

Когда машина остановилась напротив нашего подъезда, я уже задремала и Саша попытался взять меня на руки, но я проснулась.

— Ммм… — замычала, выскальзывая из его рук и вставая на ноги, — я сама дойду…

Возражать парень не стал и отпустил меня.