Повертев трофеями в лапах — применения выданным предметам пока что не находилось — крылатый снова обратил внимание на стоящую чуть поодаль Зареру. Частично покрытая чешуёй хаосистка то и дело бросала в его сторону странные взгляды. Чешуйки на лице искажали мимику, но заинтересованность явно ощущалась, стоило встретиться глазами…
Добавить в моё избранное
115 мин, 6 сек 7522
Сестра не стала отвлекать своего родича и слетела сразу во двор:
— Давай, отнесу, — приземляясь на задние и чуть присев на мгновение от инерции, Анепут протянула передние Небетхет. Однако полностью чёрная крылатая убрала фолиант в свою энергетику.
— Я отнесу, но уже в другое место. Хотя лучше бы просто уничтожить эту книгу. В ней очень много пустых, гипнотизирующих фраз, а всё остальное можно выведать и в других, более здоровых источниках.
В удивлении уши Анепут ажиотированно встали:
— Это что ты сочла гипнотизирующей фразой?
— Подчинять себя воле Тьмы… — Небетхет не процитировала ничего конкретного, выдав лишь суть. — Ты не боишься, что она начнёт использовать тебя как простого раба, диктуя опасные вещи, веля умирать ни за что?
— Нашаране — рабы самих себя, — Анепут подняла кисточку хвоста. — Мы готовы умирать и убивать из-за глупых хотелок своих желаний и влечений, но почему мы против самих себя и подчинения своему собственному эгоизму не бунтуем? Зато стоит потребовать отказаться от собственной воли — того, чего у нас и нет, пока мы потакаем своим слабостям — мы сразу скалим зубы… Чтобы самой стать сильнее, иногда надо не приобретать силу, а отказываться от немощи. То, что Тёмные называют волей, зачастую лишь наши пороки, и хорошо бы не путать эти два понятия.
Небетхет с самого начала реплики знала, что ответить, но, чтобы не превращать спор в ругань, дослушала до конца и лишь после высказалась:
— Избавляться от слабостей надо. Но Тьма навяжет тебе собственные слабости вместо твоих старых. Стоит найти иной путь, где ты потеряешь свои недостатки, но не приобретёшь чужие.
— Я и не во Тьму лечу. Я собираюсь вернуть то, что у меня отняли, когда я вернулась в этот мир, — опережая гневный блеск золотых глаз матери, Анепут продолжила быстро: — Я уже была в нави и не теряла разум. Даже не мутировала. Но сейчас слишком рьяно нас атакуют навы. Нужно постараться убедить их оставить агрессию. Вот почему я собираюсь вернуться туда. Только уже не слабой драконой, а той, кто сможет выжить в Хаосе.
— Это ты после данной книги прониклась такими безумными идеями? — Небетхет распахнула крылья чтобы смотреться больше и значительнее. — Или после других? Большого труда стоило нам найти тебя и помочь вернуться, не хочется рисковать тобой снова…
— Мной рисковаь или рисковать мной и всеми остальными? — Анепут не могла найти в матери сострадание к Нашару, лишь к ней лично. — Часто спасаются все либо никто…
— Я за спасение всех. Если ты собираешься возвращаться в Хаос, то тебе спастись не выйдет. Придумай что-нибудь другое…
— Попросила бы Маррут, она неуязвима к Хаосу. Однако в переговорах она не имеет важного преимущества, которым обладаю я… — Белогривая крылатая задумчиво осмотрела макушку черепа в своих лапах.
После заседания Инанна решила разыскать Зората, чтобы пересказать ему свои решения. Из замка он демонстративно улетел, но в его собственном доме сар-волха удалось разыскать. Чёрно-оранжевый мохнатый дракон по-обыкновению отдыхал в зарослях перед одноэтажным строением, словно бы отстраняясь и от государственных дел, и положенной для статуса помпезности. Всё равно сар-волод решила выбирать путь для своего народа самостоятельно, спрашивая совета лишь озабоченных собственным благополучием морд.
— Ты заботишься о Нашаре не меньше меня, я это знаю, — рыжая пристроилась сбоку от второго рогатого, коснувшись его крыла своим. — Но Нашар это не только отдельные драконы. О них мы не забудем, но и об их объединениях стоит помнить.
— Я обещал тебе не противиться твоим решениям, — вздохнул Зорат, на миг прикрыв глаза. — И не давать даже полезных советов тогда, когда ты не желаешь слушать. Идеи Маррут и идеи Намиры, в отрыве от них самих, благи и полезны. У первой мне нравится её желание улучшать уровень жизни, развивать магию, у второй — в самых трудных ситуациях одновременно слушать собственное сердце и действовать сообща. То, как делаю я и как учу делать остальных, сочетает в себе то и другое, и, видимо, ты невнимательно слушала мои уроки до воцарения, если сейчас для тебя эти идеи — новая информация. Однако я проверен временем. Маррут и Намира — нет. К тому же, помимо полезных составляющих, их планы, насколько я в них разобрался, включают в себя вредные примеси. Знание о том, что разум Тёмного охватывает всю вселенную — основа нашей самой могущественной магии. Но Маррут утверждает, что разум живых существ ограничен их телом и без «божественной энергии» менять своими восприятием и волей весь мир целиком нельзя. Намира же считает, что влиять на вселенную может лишь Тьма, которая не является самим Тёмным. На самом деле они оба правы, как прав и я. Потому что они подразумевают«маленький» разум в наших мозгах, без той«большой» сущности, которую мы в себе раскрываем, соединяясь в одно со вселенной.
— Давай, отнесу, — приземляясь на задние и чуть присев на мгновение от инерции, Анепут протянула передние Небетхет. Однако полностью чёрная крылатая убрала фолиант в свою энергетику.
— Я отнесу, но уже в другое место. Хотя лучше бы просто уничтожить эту книгу. В ней очень много пустых, гипнотизирующих фраз, а всё остальное можно выведать и в других, более здоровых источниках.
В удивлении уши Анепут ажиотированно встали:
— Это что ты сочла гипнотизирующей фразой?
— Подчинять себя воле Тьмы… — Небетхет не процитировала ничего конкретного, выдав лишь суть. — Ты не боишься, что она начнёт использовать тебя как простого раба, диктуя опасные вещи, веля умирать ни за что?
— Нашаране — рабы самих себя, — Анепут подняла кисточку хвоста. — Мы готовы умирать и убивать из-за глупых хотелок своих желаний и влечений, но почему мы против самих себя и подчинения своему собственному эгоизму не бунтуем? Зато стоит потребовать отказаться от собственной воли — того, чего у нас и нет, пока мы потакаем своим слабостям — мы сразу скалим зубы… Чтобы самой стать сильнее, иногда надо не приобретать силу, а отказываться от немощи. То, что Тёмные называют волей, зачастую лишь наши пороки, и хорошо бы не путать эти два понятия.
Небетхет с самого начала реплики знала, что ответить, но, чтобы не превращать спор в ругань, дослушала до конца и лишь после высказалась:
— Избавляться от слабостей надо. Но Тьма навяжет тебе собственные слабости вместо твоих старых. Стоит найти иной путь, где ты потеряешь свои недостатки, но не приобретёшь чужие.
— Я и не во Тьму лечу. Я собираюсь вернуть то, что у меня отняли, когда я вернулась в этот мир, — опережая гневный блеск золотых глаз матери, Анепут продолжила быстро: — Я уже была в нави и не теряла разум. Даже не мутировала. Но сейчас слишком рьяно нас атакуют навы. Нужно постараться убедить их оставить агрессию. Вот почему я собираюсь вернуться туда. Только уже не слабой драконой, а той, кто сможет выжить в Хаосе.
— Это ты после данной книги прониклась такими безумными идеями? — Небетхет распахнула крылья чтобы смотреться больше и значительнее. — Или после других? Большого труда стоило нам найти тебя и помочь вернуться, не хочется рисковать тобой снова…
— Мной рисковаь или рисковать мной и всеми остальными? — Анепут не могла найти в матери сострадание к Нашару, лишь к ней лично. — Часто спасаются все либо никто…
— Я за спасение всех. Если ты собираешься возвращаться в Хаос, то тебе спастись не выйдет. Придумай что-нибудь другое…
— Попросила бы Маррут, она неуязвима к Хаосу. Однако в переговорах она не имеет важного преимущества, которым обладаю я… — Белогривая крылатая задумчиво осмотрела макушку черепа в своих лапах.
После заседания Инанна решила разыскать Зората, чтобы пересказать ему свои решения. Из замка он демонстративно улетел, но в его собственном доме сар-волха удалось разыскать. Чёрно-оранжевый мохнатый дракон по-обыкновению отдыхал в зарослях перед одноэтажным строением, словно бы отстраняясь и от государственных дел, и положенной для статуса помпезности. Всё равно сар-волод решила выбирать путь для своего народа самостоятельно, спрашивая совета лишь озабоченных собственным благополучием морд.
— Ты заботишься о Нашаре не меньше меня, я это знаю, — рыжая пристроилась сбоку от второго рогатого, коснувшись его крыла своим. — Но Нашар это не только отдельные драконы. О них мы не забудем, но и об их объединениях стоит помнить.
— Я обещал тебе не противиться твоим решениям, — вздохнул Зорат, на миг прикрыв глаза. — И не давать даже полезных советов тогда, когда ты не желаешь слушать. Идеи Маррут и идеи Намиры, в отрыве от них самих, благи и полезны. У первой мне нравится её желание улучшать уровень жизни, развивать магию, у второй — в самых трудных ситуациях одновременно слушать собственное сердце и действовать сообща. То, как делаю я и как учу делать остальных, сочетает в себе то и другое, и, видимо, ты невнимательно слушала мои уроки до воцарения, если сейчас для тебя эти идеи — новая информация. Однако я проверен временем. Маррут и Намира — нет. К тому же, помимо полезных составляющих, их планы, насколько я в них разобрался, включают в себя вредные примеси. Знание о том, что разум Тёмного охватывает всю вселенную — основа нашей самой могущественной магии. Но Маррут утверждает, что разум живых существ ограничен их телом и без «божественной энергии» менять своими восприятием и волей весь мир целиком нельзя. Намира же считает, что влиять на вселенную может лишь Тьма, которая не является самим Тёмным. На самом деле они оба правы, как прав и я. Потому что они подразумевают«маленький» разум в наших мозгах, без той«большой» сущности, которую мы в себе раскрываем, соединяясь в одно со вселенной.
Страница 17 из 33
