Повертев трофеями в лапах — применения выданным предметам пока что не находилось — крылатый снова обратил внимание на стоящую чуть поодаль Зареру. Частично покрытая чешуёй хаосистка то и дело бросала в его сторону странные взгляды. Чешуйки на лице искажали мимику, но заинтересованность явно ощущалась, стоило встретиться глазами…
Добавить в моё избранное
115 мин, 6 сек 7528
Поэтому серогривая, вставая с ровной, будто отполированной, поверхности кратера, осмелилась дематериализовать своё оружие и задрать голову, раскрывая шею, показывая, что сдаётся.
Как ни странно, Маррут не стала добивать деструкторшу, а просто схватила и подняла, допрашивая прямо при шокированных жителях несушествующего теперь посёлка.
— Зачем вы убиваете всех подряд, чего вы хотите добиться?
Катайла ответила противнице своего брата злобным рыком:
— Я убиваю Тёмных, потому что Тёмные убили меня! Даже для вас месть оправдана.
— Тебя убили жители этой деревни? — Маррут и сама догадывалась, что нет. — Зачем тогда ты мстишь им?
Катайла сильно задумалась — почему, действительно, она не начала со своего убийцы? Но при том машинально отвечала:
— Тёмных стоит истребить как явление. Это они любят жестокость, отравление красоты мира своей промышленностью и ненавидят даже друг друга, желая возвыситься над остальными, чтобы их унижать. Пока Тёмные существуют, будут страдать другие так же, как я.
— Я исправлю Тёмных, — заверила Маррут, ставя Катайлу на землю. — Не уничтожу, а сделаю их адекватными. Я уже начала это. Если же ты хочешь кого-то убивать, убивай неисправимых дурней. Поклонников Тьмы. Именно она и стремиться делать из крылатых жестокое воинство для своих нужд, абсолютно преданное себе и не имеющее своей воли.
— Ладно, — кивнула Катайла, воспользовавшись шансом отвязаться от сильного противника. Но Маррут продолжала столь же упорно вглядываться своими яркими сине-белыми глазами, резонно не доверяя. — Только не ожидай, что деструктор будет убивать твоих личных врагов только потому, что ты меня попросила.
— В новом, хорошем обществе тебя не будут воспринимать как врага, — Маррут кивнула на озлобленных драконов, не решавшихся подлетать к деструкторше лишь из-за присутствия неведомого и страшного механизма, — наоборот, ты станешь одним из героев, спасших крылатых от помутнения разума.
Катайла раздражённо дрогнула ушами:
— Это мне не нужно! Если бы я желала глупой славы, я бы ещё до всяких конфликтов подстилалась под ваше общество!
Секунду подумав, Маррут увидела на белошёрстой груди рану, зарощенную в разнобой шевелящимися отростками контрастирующе-мрачного цвета:
— Я могу отделить тебя от этой гадости. Мои познания в медицине превосходят уровень на этом материке. Заодно и лапу залечу, при твоём желании, — указала костяным пальцем крыла на металлический протез Катайлы.
— В отличии от любого Тёмного, «эта гадость» спасла мне жизнь, — самка прикрыла щупальца крылом. Маррут сложила свои скелетистые крылья:
— Как я понимаю, нав будет расти. То, что тебя спасло, позже может разорвать твоё тело. Не лучше ли поблагодарить за помощь и распрощаться со спасителем, пока он тебя не съел изнутри?
Прирощенный в грудь нав приятно погрел сердце. Копьё холодело в лапах, взывая к разуму. Катайла обещала подумать.
Александр разумно опасался проверяться у хаосисток даже по настоянию явно не связанной с мутациями Намиры. Будут ли они вообще помогать в этом, желать полного иммунитета Варлада к их стихии? До того, по пути в Махаар, пушисто-чешуйчатые так и убеждали в преимуществах преобразования. Да и как они будут проверять и что? Мутация с хвостом осталась… Не анализы же станут у него брать.
Видимо, бывший человек относился к хаосистам с гораздо меньшей паранойей, чем нашаране. Иначе как бы им так быстро удалось не только получить собственную «резиденцию» в Утгарде, но и выбить на мостовой перед ней вывеску«Дары Перемен»? Видимо, сторонники Хубур тут надолго осели… Только чем они станут заниматься? Продавать мутации, как Годель в Махааре? Тогда не удивительно, что горожане облетают стороной домик с этой лавкой, бросая неодобрительные взгляды и ворча что-то про себя.
На самом верхнем этаже, в прихожей для «летунов», Александр нашёл не только старых знакомых Лалру и Зареру, но и несколько прилавков со странными вещицами, книгами из металлических листов и даже маленьких собратьев огромных переливающихся кубов из заведения Годеля. Да, и в самом деле хаосистки не только прочно обосновались в городе, но и собираются распространять свой образ жизни. Пока не слишком успешно, странно только, что никто не громит их лавочку.
— У нас опыта в преобразовании меньше, чем у быковатого, зато у нас есть интересные артефакты. У тебя уже была возможность проверить свои новые?
— Нет… — Задумался черношёрстый, вспомнив о совести, что с Тёмными редко бывает. — Я всё же не убивал Зераю и это по-прежнему её артефакты. Даже если взять их как добычу, она более чем вероятно обидеться на это…
— Зераю? Это действительно проблема, — Зарера передала в лапы Лалре чёрную глянцевитую сферу. — Она с недавнего времени сар-гачтарь, и в самом крайнем случае тебя может обсчитать в отместку любой торговец.
Как ни странно, Маррут не стала добивать деструкторшу, а просто схватила и подняла, допрашивая прямо при шокированных жителях несушествующего теперь посёлка.
— Зачем вы убиваете всех подряд, чего вы хотите добиться?
Катайла ответила противнице своего брата злобным рыком:
— Я убиваю Тёмных, потому что Тёмные убили меня! Даже для вас месть оправдана.
— Тебя убили жители этой деревни? — Маррут и сама догадывалась, что нет. — Зачем тогда ты мстишь им?
Катайла сильно задумалась — почему, действительно, она не начала со своего убийцы? Но при том машинально отвечала:
— Тёмных стоит истребить как явление. Это они любят жестокость, отравление красоты мира своей промышленностью и ненавидят даже друг друга, желая возвыситься над остальными, чтобы их унижать. Пока Тёмные существуют, будут страдать другие так же, как я.
— Я исправлю Тёмных, — заверила Маррут, ставя Катайлу на землю. — Не уничтожу, а сделаю их адекватными. Я уже начала это. Если же ты хочешь кого-то убивать, убивай неисправимых дурней. Поклонников Тьмы. Именно она и стремиться делать из крылатых жестокое воинство для своих нужд, абсолютно преданное себе и не имеющее своей воли.
— Ладно, — кивнула Катайла, воспользовавшись шансом отвязаться от сильного противника. Но Маррут продолжала столь же упорно вглядываться своими яркими сине-белыми глазами, резонно не доверяя. — Только не ожидай, что деструктор будет убивать твоих личных врагов только потому, что ты меня попросила.
— В новом, хорошем обществе тебя не будут воспринимать как врага, — Маррут кивнула на озлобленных драконов, не решавшихся подлетать к деструкторше лишь из-за присутствия неведомого и страшного механизма, — наоборот, ты станешь одним из героев, спасших крылатых от помутнения разума.
Катайла раздражённо дрогнула ушами:
— Это мне не нужно! Если бы я желала глупой славы, я бы ещё до всяких конфликтов подстилалась под ваше общество!
Секунду подумав, Маррут увидела на белошёрстой груди рану, зарощенную в разнобой шевелящимися отростками контрастирующе-мрачного цвета:
— Я могу отделить тебя от этой гадости. Мои познания в медицине превосходят уровень на этом материке. Заодно и лапу залечу, при твоём желании, — указала костяным пальцем крыла на металлический протез Катайлы.
— В отличии от любого Тёмного, «эта гадость» спасла мне жизнь, — самка прикрыла щупальца крылом. Маррут сложила свои скелетистые крылья:
— Как я понимаю, нав будет расти. То, что тебя спасло, позже может разорвать твоё тело. Не лучше ли поблагодарить за помощь и распрощаться со спасителем, пока он тебя не съел изнутри?
Прирощенный в грудь нав приятно погрел сердце. Копьё холодело в лапах, взывая к разуму. Катайла обещала подумать.
Александр разумно опасался проверяться у хаосисток даже по настоянию явно не связанной с мутациями Намиры. Будут ли они вообще помогать в этом, желать полного иммунитета Варлада к их стихии? До того, по пути в Махаар, пушисто-чешуйчатые так и убеждали в преимуществах преобразования. Да и как они будут проверять и что? Мутация с хвостом осталась… Не анализы же станут у него брать.
Видимо, бывший человек относился к хаосистам с гораздо меньшей паранойей, чем нашаране. Иначе как бы им так быстро удалось не только получить собственную «резиденцию» в Утгарде, но и выбить на мостовой перед ней вывеску«Дары Перемен»? Видимо, сторонники Хубур тут надолго осели… Только чем они станут заниматься? Продавать мутации, как Годель в Махааре? Тогда не удивительно, что горожане облетают стороной домик с этой лавкой, бросая неодобрительные взгляды и ворча что-то про себя.
На самом верхнем этаже, в прихожей для «летунов», Александр нашёл не только старых знакомых Лалру и Зареру, но и несколько прилавков со странными вещицами, книгами из металлических листов и даже маленьких собратьев огромных переливающихся кубов из заведения Годеля. Да, и в самом деле хаосистки не только прочно обосновались в городе, но и собираются распространять свой образ жизни. Пока не слишком успешно, странно только, что никто не громит их лавочку.
— У нас опыта в преобразовании меньше, чем у быковатого, зато у нас есть интересные артефакты. У тебя уже была возможность проверить свои новые?
— Нет… — Задумался черношёрстый, вспомнив о совести, что с Тёмными редко бывает. — Я всё же не убивал Зераю и это по-прежнему её артефакты. Даже если взять их как добычу, она более чем вероятно обидеться на это…
— Зераю? Это действительно проблема, — Зарера передала в лапы Лалре чёрную глянцевитую сферу. — Она с недавнего времени сар-гачтарь, и в самом крайнем случае тебя может обсчитать в отместку любой торговец.
Страница 23 из 33
