За окнами — зима. Вечер, а уже так темно, будто ночь наступила. Впрочем, так как небо завесили тучи, а дело происходило в городе, то и ночь, и вечер — всё одно, полной тьмы не было. От отражённых городских огней небо казалось тёмно-оранжевым…
Добавить в моё избранное
117 мин, 30 сек 8056
И вот импульс тепла, вырвавшись из-под лепестков, волнами прошёлся по её телу. Затем отпрянул туман. А под её ногами образовался колодец.
Далеко-далеко, за сотни метров под ней серой точкой видно было окончание этого колодца, но и под ним — ещё сотни метров отделяли Ленку от земли. И она начала падение к этой далёкой земле.
Она прижимала к губам бутон и шептала:
— Я знаю, ты поможешь нам…
Глава 9
ТКУЩИЕ СНЫ
Котята, а среди них и Витя-кот, оказались в зале, которая занимала почти всё внутреннее пространство холма.
Как и ожидалось, место это оказалось весьма мрачным. С потолка свешивались и сами собой шевелились, поскрипывая, длинные цепи. Некоторые из этих цепей заканчивались металлическими клетками, в которых сидели, скалясь, древние обветшалые скелеты.
Ещё через залу вытягивались рельсы: заржавленные и гнутые — уходили эти рельсы в глубины земли, и из вытягивающихся вместе с ними туннелей выплёскивались то багровые, то зеленоватые отблески. Несмотря на то, что котята, в том числе и Витя-кот, были защищены шерстью — их пробирал холод…
В стенах пещеры, и прямо на потолке, и даже в клетях, рядом со скелетами закреплены были факелы, которые давали кровавое свечение, но, несмотря на многочисленность этих факелов, много было в пещере и тёмных углов, в которых, казалось, затаились какие-то тёмные, злобные существа. Из этих углов слышалось яростное шипенье, и чьи-то пренеприятные голоса втискивались в сознание, наполняя приказом: «Начинайте работать!»…
И начиналась уже эта работа.
Котята бегали из стороны в сторону; и казалось, что суетятся они, но на самом деле выполняли слаженную, много раз уже отрепетированную работу.
Вот с дюжину этих заколдованных созданий подбежало к металлическим кольцам, которые были вделаны в пол, и едва-едва из него выступали. Своими коготками подцепили они эти кольца, потянули их вверх, и вот уже раскрылись створки, из-под которых хлынул густой, желтоватый пар. Сразу несколько котят в этот пар нырнули.
Снизу раздалось грохотанье, скрежет и ещё какие-то непонятные щёлкающие звуки. И вот начал подниматься из этого проёма высоченный медный котёл, на поверхности которого вырезаны были магические письмена, а также — лики демонических существ, которые могли бы показаться и забавными, если бы не шевелились, внимательно наблюдая своими недобрыми глазами за работой котят.
Тем временем другие котята забрались под потолок, там отцепляли они подозрительно напоминающие щупальца шланги, и общими усилиями вытягивали их вниз, к котлу.
И Витя-кот спросил у Марианны-кошки, которая стояла рядом с ним:
— И что это такое будет?
А она ответила:
— В этом котле будет вариться угощенье на день рожденья ведьмы.
На что Витя-кот заметил:
— Ну не для неё же одной. Наверное, она ещё и гостей каких-нибудь пригласила. Ведь этот котёл такой здоровый, что в нём можно купаться, как в бассейне.
Но Марианна-кошка поведала:
— Нет — ведьма никогда никаких гостей не приглашает, а свои дни рожденья празднует она в полном одиночестве. Так ей нравится. И всё содержимое котла, весьма, кстати сказать, мерзостное, перельётся в её утробу.
— Ну а мне, стало быть, тоже предстоит быть поваром? — поинтересовался Витя-кот.
Но ничего не успела ответить Марианна-кошка, потому что тут над их головами загрохотало-заухало, и стремительно опустились, обхватив их тёмные, вихрящиеся щупальца.
Оказался Витя-кот в другой части этой здоровой пещеры, на возвышенье.
Нечто тёмное продолжало сжимать Витю-кота, и слышал он леденящий, лишённый каких-либо эмоций, кроме холодной, давней злобы голос:
— Новый. Свежий. Подойдёт для вышивания сна для повелительницы Грржзргцгрчр.
И тут Вите-коту стало очень-очень страшно. Он подумал, что, как только начнёт он вышивать сон для ведьмы, так и лишится своей души. Не зная, что делать дальше, он кое-как вывернулся к Марианне-кошке, которую неведомая сила тоже принесла к этому месту, и крикнул ей:
— Я не хочу делать этого!
А она ответила печальным голосом:
— Если душа твоя крепка — ты выдержишь это испытание. А я думаю, ты выдержишь. Видишь — я уже пятьдесят лет вынуждена служить проклятой ведьме, а всё ещё не пала во мрак… Думаю, ты выдержишь…
Между тем, то тёмное и злое, что окружало их, но не было ведьмой, а только верным её слугой, издало столь пронизывающий свист, что в ушах у Вити-кота сразу заложило. И он уже не мог слышать, как свист этот возрастал всё выше и выше. Зато видел он, как волной всколыхнулась та тёмная почва, на которой они стояли. Видел он, как на почве этой появились трещины; видел, как из трещины этой взвился массивнейший фолиант с обложкой и страницами настолько чёрными, что они казались выжженными.
Далеко-далеко, за сотни метров под ней серой точкой видно было окончание этого колодца, но и под ним — ещё сотни метров отделяли Ленку от земли. И она начала падение к этой далёкой земле.
Она прижимала к губам бутон и шептала:
— Я знаю, ты поможешь нам…
Глава 9
ТКУЩИЕ СНЫ
Котята, а среди них и Витя-кот, оказались в зале, которая занимала почти всё внутреннее пространство холма.
Как и ожидалось, место это оказалось весьма мрачным. С потолка свешивались и сами собой шевелились, поскрипывая, длинные цепи. Некоторые из этих цепей заканчивались металлическими клетками, в которых сидели, скалясь, древние обветшалые скелеты.
Ещё через залу вытягивались рельсы: заржавленные и гнутые — уходили эти рельсы в глубины земли, и из вытягивающихся вместе с ними туннелей выплёскивались то багровые, то зеленоватые отблески. Несмотря на то, что котята, в том числе и Витя-кот, были защищены шерстью — их пробирал холод…
В стенах пещеры, и прямо на потолке, и даже в клетях, рядом со скелетами закреплены были факелы, которые давали кровавое свечение, но, несмотря на многочисленность этих факелов, много было в пещере и тёмных углов, в которых, казалось, затаились какие-то тёмные, злобные существа. Из этих углов слышалось яростное шипенье, и чьи-то пренеприятные голоса втискивались в сознание, наполняя приказом: «Начинайте работать!»…
И начиналась уже эта работа.
Котята бегали из стороны в сторону; и казалось, что суетятся они, но на самом деле выполняли слаженную, много раз уже отрепетированную работу.
Вот с дюжину этих заколдованных созданий подбежало к металлическим кольцам, которые были вделаны в пол, и едва-едва из него выступали. Своими коготками подцепили они эти кольца, потянули их вверх, и вот уже раскрылись створки, из-под которых хлынул густой, желтоватый пар. Сразу несколько котят в этот пар нырнули.
Снизу раздалось грохотанье, скрежет и ещё какие-то непонятные щёлкающие звуки. И вот начал подниматься из этого проёма высоченный медный котёл, на поверхности которого вырезаны были магические письмена, а также — лики демонических существ, которые могли бы показаться и забавными, если бы не шевелились, внимательно наблюдая своими недобрыми глазами за работой котят.
Тем временем другие котята забрались под потолок, там отцепляли они подозрительно напоминающие щупальца шланги, и общими усилиями вытягивали их вниз, к котлу.
И Витя-кот спросил у Марианны-кошки, которая стояла рядом с ним:
— И что это такое будет?
А она ответила:
— В этом котле будет вариться угощенье на день рожденья ведьмы.
На что Витя-кот заметил:
— Ну не для неё же одной. Наверное, она ещё и гостей каких-нибудь пригласила. Ведь этот котёл такой здоровый, что в нём можно купаться, как в бассейне.
Но Марианна-кошка поведала:
— Нет — ведьма никогда никаких гостей не приглашает, а свои дни рожденья празднует она в полном одиночестве. Так ей нравится. И всё содержимое котла, весьма, кстати сказать, мерзостное, перельётся в её утробу.
— Ну а мне, стало быть, тоже предстоит быть поваром? — поинтересовался Витя-кот.
Но ничего не успела ответить Марианна-кошка, потому что тут над их головами загрохотало-заухало, и стремительно опустились, обхватив их тёмные, вихрящиеся щупальца.
Оказался Витя-кот в другой части этой здоровой пещеры, на возвышенье.
Нечто тёмное продолжало сжимать Витю-кота, и слышал он леденящий, лишённый каких-либо эмоций, кроме холодной, давней злобы голос:
— Новый. Свежий. Подойдёт для вышивания сна для повелительницы Грржзргцгрчр.
И тут Вите-коту стало очень-очень страшно. Он подумал, что, как только начнёт он вышивать сон для ведьмы, так и лишится своей души. Не зная, что делать дальше, он кое-как вывернулся к Марианне-кошке, которую неведомая сила тоже принесла к этому месту, и крикнул ей:
— Я не хочу делать этого!
А она ответила печальным голосом:
— Если душа твоя крепка — ты выдержишь это испытание. А я думаю, ты выдержишь. Видишь — я уже пятьдесят лет вынуждена служить проклятой ведьме, а всё ещё не пала во мрак… Думаю, ты выдержишь…
Между тем, то тёмное и злое, что окружало их, но не было ведьмой, а только верным её слугой, издало столь пронизывающий свист, что в ушах у Вити-кота сразу заложило. И он уже не мог слышать, как свист этот возрастал всё выше и выше. Зато видел он, как волной всколыхнулась та тёмная почва, на которой они стояли. Видел он, как на почве этой появились трещины; видел, как из трещины этой взвился массивнейший фолиант с обложкой и страницами настолько чёрными, что они казались выжженными.
Страница 24 из 33
