Влюблённый в смерть

Я не хотел тебя будить.

— Я помню ограбление. Помню Вуда и Эда, человека в черном, который стрелял в тебя. Потом…

— Я вынул из тебя пулю и подарил ее тебе, — Джесси довольно потянулся.

— Где твои люди?

— Они ушли.

— Я помню, что Вуда убили.

— Это было очень похоже на убийство. Но десять человек видели, как у него из глаз, носа и рта сама по себе полилась кровь.

Боб непонимающе моргнул. Джесси вздохнул, осторожно отодвинул его в сторону и сел. Он поднял с пола одежду, надел рубашку и передал Бобу его вещи.

— Мы должны сойти на следующей станции, Боб.

— Но…

— Не могу понять, где мы, — Джесси подошел к окну и прищурился. — Ночью все выглядит одинаковым. По моим расчетам мы где-то около Техаса.

— Я не могу сойти с поезда.

— Еще как можешь, Боб, — Джесси застегнул на поясе кобуру. — Неведомая дрянь, что убила Вуда, убила еще пятерых пассажиров за последние сутки.

— Но ты сказал, что у него из глаз, носа и рта пошла кровь…

— У них тоже. Это похоже на эпидемию или разозленного духа, если бы я в них верил.

Боб свинтил крышку с бутылки с водой, смочил полотенце, вытер засохшую сперму с живота, медленно застегнул штаны и заправил в них рубашку.

— Джесси, — начал он осторожно.

— Я вижу огни города, — Джесси прислонился щекой к окну. — Пора.

Паровоз издал предупредительный гудок.

— Я не могу сойти с поезда, — Бобу наконец удалось привлечь внимание Джесси. — Я с двенадцати лет не покидаю поезд. Я семь лет не сходил на землю.

— Почему?

Опустив голову, Боб посмотрел на свои руки и почувствовал страх, отвращение и жалость к себе.

— Проклятье. Пророчество. Не знаю, как это назвать. Старый индеец сказал моему отцу, что я стану убийцей. Кого-то предам, кого-то убью. Кого-то, кого буду любить больше всех на свете.

Джесси усмехнулся и покачал головой.

— И ты поверил?

— Да.

— Заебись, — Джесси выдохнул, взял Боба за локоть и вздернул его на ноги. — Пошли.

Джесси распахнул дверь. В коридоре было пусто. В грузовом вагоне мычали коровы. В пассажирском кто-то играл на гитаре.

— Ты не понял, Джесси. Я умру, если сойду с поезда, — Боб слабо сопротивлялся.

— Я сам тебя прибью, если ты еще раз заговоришь о глупых проклятьях, — Джесси встряхнул его и прижал к себе.

Боб услышал, как бьется сердце Джесси и перестал волноваться. В конце концов, так ли важно, что произойдет дальше?

За окнами показался город. Поезд начал торможение. От лязга железа у Боба заложило уши. Джесси распахнул двери раньше, чем поезд полностью остановился. На перроне горели три фонаря. Около деревянной будки вокзала стоял сторож и мусолил в руке сигарету.

Джесси спрыгнул на землю и потянул Боба за собой. У Джесси был широкий шаг и пружинящая походка. Падая, Боб смотрел на его профиль и высоко поднятый подбородок. Он едва успел коснуться коленями земли, когда Джесси подхватил его.

— Нет, Боб, — прошептал Джесси ему на ухо. — Так не бывает. Проклятий не существует. Только беспомощные дети и старики верят в такую чушь. Как долго ты жил в поезде? Семь лет? Ты просто боишься. Ты внушил себе страх.

Голос Джесси гипнотизировал Боба. Джесси обхватил его вокруг груди и, не останавливаясь, потащил прочь от поезда. У Боба потемнело перед глазами. Рана на плече начала кровоточить.

— Блядь, — заметив кровь, выругался Джесси. — Мы найдем гостиницу, и я перевяжу тебя.

Но крови становилось все больше. Она пропитала рубашку Боба и одежду Джесси. Кровь хлюпала между их телами, капала на землю и текла у Боба из носа.

Джесси спотыкался и тяжело дышал, пока нес Боба назад к поезду.

Они ввалились в вагон за минуту до отправления. Боб увидел вокруг испуганные и удивленные лица пассажиров, услышал гудок и потерял сознание.

Боб дернулся, вытянулся на кровати и ударился головой о ее спинку.

— Говорят, когда дети вздрагивают во сне, они растут, — Джесси стоял у окна и разглядывал Боба. За спиной Джесси поднималось солнце.

— Давно не спишь? — спросил Боб. Он никак не мог отделаться от воспоминаний о нежности и близости Джесси.

Джесси кивнул и закурил.

Боб встал, как мог, поправил мятую после сна одежду и умылся. Снизу послышалась возня.

— Они с самого утра шумят, — Джесси опять наблюдал за ним. — На кого ставишь? Как думаешь, у кого первого не выдержали нервы? У Вуда? Дика? Или Чарли? Твой брат выглядит вполне безобидным, но я не стал бы сбрасывать его со счетов. Мне он не посмеет ничего сделать, но с другими нежничать не будет. В нем есть что-то от шакала. Не трогает сильных и ждет, когда слабый повернется к нему спиной. Не так ли, Боб?

Боб уловил угрозу и одновременно предупреждение в словах Джесси.