Бывают такие люди, что у них в машине работает только одна педаль — педаль газа. Потому что тормоза находятся в голове!
Добавить в моё избранное
121 мин, 2 сек 3362
Он только надеялся на то, что этот тусклый свет окажется обыкновенным выходом из этого подземного «мира ужасов» (несмотря на то, что чувства лежат исключительно в человеке); выходом, ведущим прямо в его дом, если его оптимизм не ошибается.
Он был почти прав. Почти…
Почти, значит, ещё не совсем.
«Почти прав, — как некогда заметил школьный преподаватель приятелю Питера, — значит — почти не прав».
Однако, со временем ему стало казаться, что никакой это не выход. Но он подходил всё ближе и ближе, и вскоре заметил, что двери в этом «выходе» вообще нет. Тусклый свет излучал огонь. Но самого помещения не было видно, и через некоторое время Питер убедился, что его загораживает стена. Однако, он пришёл к выводу, что попал в тупик; стена запросто может ограждать проход в сам зал, где возможно горит несколько факелов, отблеск света которых и родил в Хьюроне предположения о выходе (ведущем прямо в его дом).
Ну, и ничего страшного, если это даже и не выход, — размышлял он, уже почти подойдя к входу в «поток очередных неожиданностей», — зато в следующий раз это будет выход, потому что я в этом уверен не меньше, чем прежде, а раз на раз — как говорится — не приходится, потому что однообразия не любит никто и ничто, несмотря уже ситуации, положения и обстановки…
«Вот именно! — ядовито усмехнулся внутренний голос, — раз на раз не приходится, и чёрта с два ты нарвёшься на свой следующий раз!»
А что, если мне как бы «изменить обстановку»? Ведь может же быть и такое… вот например: надеешься ты на эти неприятности, надеешься, тебе это в конце концов осточертевает, и неприятности эти начинают сбываться… ну, вроде как из каприза. Или, если ты извлекал из этих неприятностей выгоды, то в результате выходить будет как раз то, чего ты даже и не ожидал. То есть, обстановка сама начнёт меняться в противоположную сторону; противоположную той стороны, что тебе больше по душе, если ты так и не позаботился о том, чтоб наскоро подстроиться под эту более подходящую сторону (не её под себя подстроить, а именно самому под неё подстроиться), — думал он. — А что, может быть и такое. Вполне может быть. Кто спорит? А может быть и… — Но что-то он не понял, и размышления его моментально отключились, словно в них пробки перегорели… Он пригляделся ещё внимательнее… и чуть не потерял рассудок от изумления. Оказывается, в дверном проёме повисла какая-то призрачная надпись…
Что за чертовщина! — тут же отреагировал он, пока мысленно. — А может, ну это всё к чёрту, а? Что-то не нравится мне всё это…
«Что, опять?! — пронзил его мозг яростный крик, то ли его внутреннего голоса, то ли голоса его духа противоречий. — Опять начинается?! Ну, давай, продолжай! Обделайся ещё, для полного комплекта! Ты же трусливое НИЧТОЖЕСТВЕННОЕ ДЕРЬМО!!!»
Но Питер игнорировал не только выкрики этого «голоса», но и свои собственные опасения, беспечно двинувшись вперёд.
О чёрт! Ну и стекло! — восхищался он, подойдя к «призрачной надписи, повисшей в воздухе» вплотную. Он уже не ужасался смыслу самой надписи, заменив это неприятное чувство восхищением чрезвычайной прочности толстого стекла, которое он наверно так и не заметил бы, не столкнувшись с ним и не удивившись возникновению невидимой стены,
(«Вот тебе и раз! Вот так лабиринт!»)
когда решил пройти «призрачную надпись» насквозь, игнорируя её, как и всё остальное, доставляющее ему неприятности в душе. — Вот это стекло! Вот из чего лабиринты надо делать. Какие стены, такой и выход. Ну, раз уж на то пошло, то тогда в такой лабиринт и попасть не так-то легко… если, конечно, такой вот кровавой жидкостью не выведут что-то вроде ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР КАЙФА! и он повторно обратил внимание на надпись жидкостью кровавого цвета: НЕ ПОМОГ ТЫ, НЕ ПОМОГУТ И ТЕБЕ, и ещё раз как можно нагляднее игнорировал её смысл. — А что, кому, интересно, неохота попасть в этакое царство кайфового состояния? Всё дело в интриге.
Вокруг таилась всё та же тишина, если не обращать внимание на потрескивание огня в факелах, которые находятся не иначе, как за «невидимой дверью».
А чего я стою?! — опомнился он. — Вперёд!
Подчиняясь собственной команде, он потянул на себя дверь за такую же невидимую ручку, которую с трудом нащупал; потянул, раз толкнуть не удалось. Дверь поддалась ему без особых сложностей, будто её вообще даже и не было.
В том, что это будет зал, нет сомнений, — размышлял он, пробираясь по узкому извилистому проходику, утыканному свечами, как какое-то таинственное подземелье из исторического романа; пробирался он в само помещение. — Тем не менее, основывать будем на том, что меня ожидает зал… А вот что меня выжидает в самом зале? Скорее всего, кое-что «поинтереснее», но для меня лично это не имеет никакого значения… — и поправился: — не может иметь, потому как я готов ко встрече с самим дьяволом дьяволов.
Он был почти прав. Почти…
Почти, значит, ещё не совсем.
«Почти прав, — как некогда заметил школьный преподаватель приятелю Питера, — значит — почти не прав».
Однако, со временем ему стало казаться, что никакой это не выход. Но он подходил всё ближе и ближе, и вскоре заметил, что двери в этом «выходе» вообще нет. Тусклый свет излучал огонь. Но самого помещения не было видно, и через некоторое время Питер убедился, что его загораживает стена. Однако, он пришёл к выводу, что попал в тупик; стена запросто может ограждать проход в сам зал, где возможно горит несколько факелов, отблеск света которых и родил в Хьюроне предположения о выходе (ведущем прямо в его дом).
Ну, и ничего страшного, если это даже и не выход, — размышлял он, уже почти подойдя к входу в «поток очередных неожиданностей», — зато в следующий раз это будет выход, потому что я в этом уверен не меньше, чем прежде, а раз на раз — как говорится — не приходится, потому что однообразия не любит никто и ничто, несмотря уже ситуации, положения и обстановки…
«Вот именно! — ядовито усмехнулся внутренний голос, — раз на раз не приходится, и чёрта с два ты нарвёшься на свой следующий раз!»
А что, если мне как бы «изменить обстановку»? Ведь может же быть и такое… вот например: надеешься ты на эти неприятности, надеешься, тебе это в конце концов осточертевает, и неприятности эти начинают сбываться… ну, вроде как из каприза. Или, если ты извлекал из этих неприятностей выгоды, то в результате выходить будет как раз то, чего ты даже и не ожидал. То есть, обстановка сама начнёт меняться в противоположную сторону; противоположную той стороны, что тебе больше по душе, если ты так и не позаботился о том, чтоб наскоро подстроиться под эту более подходящую сторону (не её под себя подстроить, а именно самому под неё подстроиться), — думал он. — А что, может быть и такое. Вполне может быть. Кто спорит? А может быть и… — Но что-то он не понял, и размышления его моментально отключились, словно в них пробки перегорели… Он пригляделся ещё внимательнее… и чуть не потерял рассудок от изумления. Оказывается, в дверном проёме повисла какая-то призрачная надпись…
Что за чертовщина! — тут же отреагировал он, пока мысленно. — А может, ну это всё к чёрту, а? Что-то не нравится мне всё это…
«Что, опять?! — пронзил его мозг яростный крик, то ли его внутреннего голоса, то ли голоса его духа противоречий. — Опять начинается?! Ну, давай, продолжай! Обделайся ещё, для полного комплекта! Ты же трусливое НИЧТОЖЕСТВЕННОЕ ДЕРЬМО!!!»
Но Питер игнорировал не только выкрики этого «голоса», но и свои собственные опасения, беспечно двинувшись вперёд.
О чёрт! Ну и стекло! — восхищался он, подойдя к «призрачной надписи, повисшей в воздухе» вплотную. Он уже не ужасался смыслу самой надписи, заменив это неприятное чувство восхищением чрезвычайной прочности толстого стекла, которое он наверно так и не заметил бы, не столкнувшись с ним и не удивившись возникновению невидимой стены,
(«Вот тебе и раз! Вот так лабиринт!»)
когда решил пройти «призрачную надпись» насквозь, игнорируя её, как и всё остальное, доставляющее ему неприятности в душе. — Вот это стекло! Вот из чего лабиринты надо делать. Какие стены, такой и выход. Ну, раз уж на то пошло, то тогда в такой лабиринт и попасть не так-то легко… если, конечно, такой вот кровавой жидкостью не выведут что-то вроде ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР КАЙФА! и он повторно обратил внимание на надпись жидкостью кровавого цвета: НЕ ПОМОГ ТЫ, НЕ ПОМОГУТ И ТЕБЕ, и ещё раз как можно нагляднее игнорировал её смысл. — А что, кому, интересно, неохота попасть в этакое царство кайфового состояния? Всё дело в интриге.
Вокруг таилась всё та же тишина, если не обращать внимание на потрескивание огня в факелах, которые находятся не иначе, как за «невидимой дверью».
А чего я стою?! — опомнился он. — Вперёд!
Подчиняясь собственной команде, он потянул на себя дверь за такую же невидимую ручку, которую с трудом нащупал; потянул, раз толкнуть не удалось. Дверь поддалась ему без особых сложностей, будто её вообще даже и не было.
В том, что это будет зал, нет сомнений, — размышлял он, пробираясь по узкому извилистому проходику, утыканному свечами, как какое-то таинственное подземелье из исторического романа; пробирался он в само помещение. — Тем не менее, основывать будем на том, что меня ожидает зал… А вот что меня выжидает в самом зале? Скорее всего, кое-что «поинтереснее», но для меня лично это не имеет никакого значения… — и поправился: — не может иметь, потому как я готов ко встрече с самим дьяволом дьяволов.
Страница 17 из 33
