Бывают такие люди, что у них в машине работает только одна педаль — педаль газа. Потому что тормоза находятся в голове!
Добавить в моё избранное
121 мин, 2 сек 3363
— И, судя по его рассуждениям; по рассуждениям осчастливленного оптимизмом Питера Хьюрона, то его никак не могут оставить в покое призраки былых идей, основанных на жизненном опыте своего «основателя», что с ними ни делай.
Проходик тем временем завершился, и перед Хьюроном предстало «помещение» во всей своей красе.
Между тем, где-то в стороне лабиринта что-то так загремело, словно какой-то великан принял этот необъятный лабиринт за какой-то муравейник и решил во что бы то ни стало немедленно разворошить его, но ничего не удалось, только часть его разрушил, даже несмотря на то, что лабиринт необъятен, — великан-то был ещё ребёнком. Но, так или иначе, выход из лабиринта, или прогулка во всех его пределах, для Питера уже не существуют, как и надежда на приятную неожиданность, когда он увидел собственными глазами (которым не всякий отваживается верить в аналогичных ситуациях), ЧТО находится в «помещении».
Зал оказался совсем небольшим, даже крохотным в сравнении с предыдущими. Низкий потолок совпадал с размерами обыкновенной комнаты, но само помещение скорее походило на какой-то заброшенный мясной склад, как подумалось Питеру, когда он обратил внимание на кучи скелетов, наводнивших почти всё помещение. Скелеты были подвешены к потолку, усеянному крючками, словно огромная грядка — картофельными клубнями, и на каждый крючок умещалось не менее пятнадцати-двадцати скелетов. Но Пита это нисколько не удивило, былые призрачные идеи разбушевались в нём вовсю: он, скорее всего, до чёртиков был обрадован собственному предположению, что наконец-то его в этом зале встретит невзрачная старушенция с косой и кое-куда отправит, но… встретила его там какая-то бредовая неразбериха с намёком на чёрт знает что. Не удивило его так же и то, как висели эти скелеты: каждый набор был подвешен на свободные крючки, и видимо строго за левую ногу, если головы и правые ступни, — как Питер не поленился заметить чисто для себя, — были разложены отдельно.
Он не ошибался только в двух из кучи своих предположений: зал был действительно освещён факелами (но тускло, ибо факелов было ровно шесть). И вторая его догадка: выход… Из этого зала и правда был выход. И Пит, устремившись к очередному дверному проёму, упустил из виду даже и обнажённое тело женщины; оно необычно ярко выделялось среди всей этой киши белёсых скелетов, как засохшая капля крови среди замершей в безвоздушном пространстве толще чистейшей воды.
На полу ещё не засохла небольшая кровавая кашица, будущая часть которой свисала с клочьев шеи. Но Питера не достигали даже зловония, разгуливающие по всему непроветриваемому помещению, ведь он был уже почти у выхода, освещённого тусклым фосфорным светом.
— Конечно, я не ожидал, что столкнусь с этим залом, — с насмешкой размышлял он об устроившем всё это безобразие маньяке. — Я надеялся, что этот грёбанный людоед все свои жертвы слопал. Но, однако, подонок надеется меня одурачить! Зачем он повывешивал все эти скелеты? Думает, я поверю в то, что они усохли сами? Но нет. Он обглодал их. Обглодал до костей каждый «скелет» в отдельности!
Тусклый фосфорный свет тёк откуда-то из глубины коридора, куда попал Хьюрон. А он, сразу же, как вошёл в этот коридор, решил, что он бесконечен, когда взглянул в «белоснежную туманную даль»: такой ему показалась даль, залитая прогрессирующим фосфорным светом; этакая даль яркого тумана. Но, тем не менее, Пит чувствовал себя в этом коридоре намного легче, чем в тех полумрачных коридорчиках с забитыми пылью, паутиной и всякой дребеденью, углами, и надёжно залитыми полупрозрачным светом нескольких восковых свечей, запускающих свои десятиметровые тени (не без помощи заблудшего среди них человека) чуть ли по всем обеим стенам, полу и потолку… В этом же коридоре, как ни странно, не было ни единой тени, будто им этот фосфорический свет причудился настоящим полуднем. А почему бы и нет?
Это ещё что за ерунда! — мысленно отреагировал он на такой пренеприятный факт, оглянувшись несколько раз на должное место тени (освещённое этим причудливым светом, который скорее смахивал на невидимый туман; невидимый, дело своё не покидающий, так и продолжая предохранять возникновение тени). — Если это действительно свет, а не вещество какое-нибудь, то тень просто обязана следовать за мной, ведь свет, как-никак, наверняка льётся оттуда — «издалека». А то ведь выходит, что и я тоже свечусь… — и он хихикнул вполголоса, — … так, что ли? Кстати! насчёт «вещества»! Если у этого типа (в виду типа он имел хозяина всего подземелья) хватило ума устроить такую чёртову хреновину со своими жертвами, то на то, чтоб выпустить сюда какой-нибудь светящийся газ, наверно, вообще никакого ума не надо. Да и, честно говоря, чёрт его знает, что он там ещё вымудрил…
Но вдруг его осенило, почему от него не падает тень:
А что, если я — призрак?! — идея, конечно, безумная, но вполне подходящая для данной ситуации. — … А что, всё может быть. Может, я этим газом уже…
Проходик тем временем завершился, и перед Хьюроном предстало «помещение» во всей своей красе.
Между тем, где-то в стороне лабиринта что-то так загремело, словно какой-то великан принял этот необъятный лабиринт за какой-то муравейник и решил во что бы то ни стало немедленно разворошить его, но ничего не удалось, только часть его разрушил, даже несмотря на то, что лабиринт необъятен, — великан-то был ещё ребёнком. Но, так или иначе, выход из лабиринта, или прогулка во всех его пределах, для Питера уже не существуют, как и надежда на приятную неожиданность, когда он увидел собственными глазами (которым не всякий отваживается верить в аналогичных ситуациях), ЧТО находится в «помещении».
Зал оказался совсем небольшим, даже крохотным в сравнении с предыдущими. Низкий потолок совпадал с размерами обыкновенной комнаты, но само помещение скорее походило на какой-то заброшенный мясной склад, как подумалось Питеру, когда он обратил внимание на кучи скелетов, наводнивших почти всё помещение. Скелеты были подвешены к потолку, усеянному крючками, словно огромная грядка — картофельными клубнями, и на каждый крючок умещалось не менее пятнадцати-двадцати скелетов. Но Пита это нисколько не удивило, былые призрачные идеи разбушевались в нём вовсю: он, скорее всего, до чёртиков был обрадован собственному предположению, что наконец-то его в этом зале встретит невзрачная старушенция с косой и кое-куда отправит, но… встретила его там какая-то бредовая неразбериха с намёком на чёрт знает что. Не удивило его так же и то, как висели эти скелеты: каждый набор был подвешен на свободные крючки, и видимо строго за левую ногу, если головы и правые ступни, — как Питер не поленился заметить чисто для себя, — были разложены отдельно.
Он не ошибался только в двух из кучи своих предположений: зал был действительно освещён факелами (но тускло, ибо факелов было ровно шесть). И вторая его догадка: выход… Из этого зала и правда был выход. И Пит, устремившись к очередному дверному проёму, упустил из виду даже и обнажённое тело женщины; оно необычно ярко выделялось среди всей этой киши белёсых скелетов, как засохшая капля крови среди замершей в безвоздушном пространстве толще чистейшей воды.
На полу ещё не засохла небольшая кровавая кашица, будущая часть которой свисала с клочьев шеи. Но Питера не достигали даже зловония, разгуливающие по всему непроветриваемому помещению, ведь он был уже почти у выхода, освещённого тусклым фосфорным светом.
— Конечно, я не ожидал, что столкнусь с этим залом, — с насмешкой размышлял он об устроившем всё это безобразие маньяке. — Я надеялся, что этот грёбанный людоед все свои жертвы слопал. Но, однако, подонок надеется меня одурачить! Зачем он повывешивал все эти скелеты? Думает, я поверю в то, что они усохли сами? Но нет. Он обглодал их. Обглодал до костей каждый «скелет» в отдельности!
Тусклый фосфорный свет тёк откуда-то из глубины коридора, куда попал Хьюрон. А он, сразу же, как вошёл в этот коридор, решил, что он бесконечен, когда взглянул в «белоснежную туманную даль»: такой ему показалась даль, залитая прогрессирующим фосфорным светом; этакая даль яркого тумана. Но, тем не менее, Пит чувствовал себя в этом коридоре намного легче, чем в тех полумрачных коридорчиках с забитыми пылью, паутиной и всякой дребеденью, углами, и надёжно залитыми полупрозрачным светом нескольких восковых свечей, запускающих свои десятиметровые тени (не без помощи заблудшего среди них человека) чуть ли по всем обеим стенам, полу и потолку… В этом же коридоре, как ни странно, не было ни единой тени, будто им этот фосфорический свет причудился настоящим полуднем. А почему бы и нет?
Это ещё что за ерунда! — мысленно отреагировал он на такой пренеприятный факт, оглянувшись несколько раз на должное место тени (освещённое этим причудливым светом, который скорее смахивал на невидимый туман; невидимый, дело своё не покидающий, так и продолжая предохранять возникновение тени). — Если это действительно свет, а не вещество какое-нибудь, то тень просто обязана следовать за мной, ведь свет, как-никак, наверняка льётся оттуда — «издалека». А то ведь выходит, что и я тоже свечусь… — и он хихикнул вполголоса, — … так, что ли? Кстати! насчёт «вещества»! Если у этого типа (в виду типа он имел хозяина всего подземелья) хватило ума устроить такую чёртову хреновину со своими жертвами, то на то, чтоб выпустить сюда какой-нибудь светящийся газ, наверно, вообще никакого ума не надо. Да и, честно говоря, чёрт его знает, что он там ещё вымудрил…
Но вдруг его осенило, почему от него не падает тень:
А что, если я — призрак?! — идея, конечно, безумная, но вполне подходящая для данной ситуации. — … А что, всё может быть. Может, я этим газом уже…
Страница 18 из 33
