Бывают такие люди, что у них в машине работает только одна педаль — педаль газа. Потому что тормоза находятся в голове!
Добавить в моё избранное
121 мин, 2 сек 3364
того… А почему бы, собственно, и нет? А сейчас всё ещё шагаю, ведь до меня никак не дойдёт, что я уже… привидение. Ведь, по поверьям, только от привидений не падает тени, или от упырей, вурдалаков…
Но последняя мысль разнесла почти всё на своём «млечном пути»:
А что, если дорога ведёт на Луну? А? Свет-то вроде как усиливается!
(«… да и свет этот какой-то странный очень»…)
А когда закончится коридор, — размышлял он, — начнётся лесенка, спускающаяся прямо на поверхность Луны! — И, судя по свету, он не удивился бы, окажись всё непременно так, как оказалось в его предположениях.
Что-то не похоже, чтоб этот коридор вёл меня на Луну, — подумал он, спустя некоторый отрезок пути, когда свет усилился настолько, что Питеру уже хотелось воспользоваться очками с затемнёнными стёклами (о которых ему оставалось только лишь мечтать), или посильнее сожмурить глаза… или возвратиться назад — в лабиринт. — Скорее всего, он ведёт как раз на Солнце… И, похоже, что это какой-то «путь световых лет», где время идёт немного быстрее положенного… а может не немного? Да и коридор этот не существует в реальности… также как и я сам… В реальности пребывает только лишь моя душа, в данный момент находящаяся где-то в космосе, и мчится она в его пространстве со скоростью света. А, пока я пройду по этому коридору ещё около километра, душа моя в реальности достигнет Солнца… И происходит всё это, точно во сне… во сне лунатика: я (лунатик) вижу яркий свет и шагаю ему навстречу по коридору, а на самом деле, оказывается, что лечу на Солнце… Но ничего, сомнамбулизм ещё и не до такого довести может! — усмехнулся он, — и впереди меня ожидает… — даже продолжать расхотелось.
А вот почему бы тому свету не оказаться например на Солнце? — вдруг пришло ему в голову невесть откуда. — Туда же ведь никто не летает… в смысле, из землян… Вот потому-то именно там преисподняя и находится!
О, чёрт возьми! — одумался он, — что за галиматья!
Новые мысли просыпались в нём не более медленнее, чем испарялись ненужные.
А если воспользоваться обыкновенной способностью мышленья, то я вовсе не у Солнца… Солнце-то ведь как-никак не холодное… а здесь не тепло.
Но всё же где-то, в самой глубине души, он чувствовал, что вокруг него обыкновенный свет; этакий светящийся воздух; облако яркого фосфорического света; обыкновенное облако собрано из множества частиц капель, обращённых в пар, а это — из микроскопических частиц яркого света, плывущих по воздуху, как ни в чём не бывало. Вот «моё тело» и не оставляет следом за собой тени.
От света не было и намёка на спасение. Даже сожмурив со всей силы глаза и закрыв лицо рукой, Пит ещё больше готов был прикончить весь этот дьявольский свет, частицы которого проползают во все щели, не хуже самого что ни на есть обезумевшего напора воды, но, откровенно говоря, даже самый фантастический напор будет выглядеть неловко на фоне этих микроскопических частиц, слепленных в плотную, густую и непроходимую кашу.
Он уже собрался возвращаться назад, чувствуя, как здорово обнаглели эти частицы (и какой у каждой из них характер), вгрызаясь ему в самые глаза. Но вообще, он боялся не ослепнуть, просто, ему этот замысловатый свет показался воистину странным… Но перед этим в голову ему ворвалась ещё одна умопомрачительная идея. И он побежал. Помчался вперёд, как какой-нибудь подросток, внезапно обнаруживший себя в тёплой компании нескольких сотен комаров (… пробудившись после какого-то леденящего кровь в жилах кошмара, и… ). И только в самый последний момент до него вдруг дошло, что бежит он совершенно не в ту сторону, что надо во что бы то ни стало немедленно поворачивать назад, туда, где нет света, где до ужаса мрачно и чертовски приятно. И вот он, уже остановившись, попробовал вообразить, куда ему доведётся попасть после того, как он добежит и в результате ослепнет; когда эти сумасшедшие частицы сожрут его глаза (в самом прямом смысле слова) и приступят к мозгу, а затем уже и к… Но что-то коснулось его тела… и это что-то было необычайно твёрдым и плотным, как предел этих микроскопических частиц сошедшего с ума фосфорического света.
А может, это я чего-то коснулся? — решил он упростить этот факт. И, потрогав свободной рукой это плотное и твёрдое, как алмаз, подумал, что это просто дверь…
… Дверь, за которой начинается кое-что другое…
Он толкнул дверь и та заскрипела. Но вот только скрип этот ему почему-то показался довольно подозрительным; он, словно предупреждал кого-то о чём-то. Возможно, хозяина очередного пространства (подумал Пит), о том, что кто-то проникает к нему «в гости». Этот как бы звонок своего рода, или что-то такое ещё.
И он закрыл дверь, оказавшись в этом «очередном пространстве», разглядеть которое он пока не мог — частицы хоть пока ещё и не успели добраться до его глаз, чтоб попробовать их на вкус, но кое-кого из своих призраков не преминули оставить, и те испарялись с необычайной ленцой, даже после того, как дверь в пространство захлопнулась и некоторая часть частиц исчезла в полутьме, как тени в полдень.
Но последняя мысль разнесла почти всё на своём «млечном пути»:
А что, если дорога ведёт на Луну? А? Свет-то вроде как усиливается!
(«… да и свет этот какой-то странный очень»…)
А когда закончится коридор, — размышлял он, — начнётся лесенка, спускающаяся прямо на поверхность Луны! — И, судя по свету, он не удивился бы, окажись всё непременно так, как оказалось в его предположениях.
Что-то не похоже, чтоб этот коридор вёл меня на Луну, — подумал он, спустя некоторый отрезок пути, когда свет усилился настолько, что Питеру уже хотелось воспользоваться очками с затемнёнными стёклами (о которых ему оставалось только лишь мечтать), или посильнее сожмурить глаза… или возвратиться назад — в лабиринт. — Скорее всего, он ведёт как раз на Солнце… И, похоже, что это какой-то «путь световых лет», где время идёт немного быстрее положенного… а может не немного? Да и коридор этот не существует в реальности… также как и я сам… В реальности пребывает только лишь моя душа, в данный момент находящаяся где-то в космосе, и мчится она в его пространстве со скоростью света. А, пока я пройду по этому коридору ещё около километра, душа моя в реальности достигнет Солнца… И происходит всё это, точно во сне… во сне лунатика: я (лунатик) вижу яркий свет и шагаю ему навстречу по коридору, а на самом деле, оказывается, что лечу на Солнце… Но ничего, сомнамбулизм ещё и не до такого довести может! — усмехнулся он, — и впереди меня ожидает… — даже продолжать расхотелось.
А вот почему бы тому свету не оказаться например на Солнце? — вдруг пришло ему в голову невесть откуда. — Туда же ведь никто не летает… в смысле, из землян… Вот потому-то именно там преисподняя и находится!
О, чёрт возьми! — одумался он, — что за галиматья!
Новые мысли просыпались в нём не более медленнее, чем испарялись ненужные.
А если воспользоваться обыкновенной способностью мышленья, то я вовсе не у Солнца… Солнце-то ведь как-никак не холодное… а здесь не тепло.
Но всё же где-то, в самой глубине души, он чувствовал, что вокруг него обыкновенный свет; этакий светящийся воздух; облако яркого фосфорического света; обыкновенное облако собрано из множества частиц капель, обращённых в пар, а это — из микроскопических частиц яркого света, плывущих по воздуху, как ни в чём не бывало. Вот «моё тело» и не оставляет следом за собой тени.
От света не было и намёка на спасение. Даже сожмурив со всей силы глаза и закрыв лицо рукой, Пит ещё больше готов был прикончить весь этот дьявольский свет, частицы которого проползают во все щели, не хуже самого что ни на есть обезумевшего напора воды, но, откровенно говоря, даже самый фантастический напор будет выглядеть неловко на фоне этих микроскопических частиц, слепленных в плотную, густую и непроходимую кашу.
Он уже собрался возвращаться назад, чувствуя, как здорово обнаглели эти частицы (и какой у каждой из них характер), вгрызаясь ему в самые глаза. Но вообще, он боялся не ослепнуть, просто, ему этот замысловатый свет показался воистину странным… Но перед этим в голову ему ворвалась ещё одна умопомрачительная идея. И он побежал. Помчался вперёд, как какой-нибудь подросток, внезапно обнаруживший себя в тёплой компании нескольких сотен комаров (… пробудившись после какого-то леденящего кровь в жилах кошмара, и… ). И только в самый последний момент до него вдруг дошло, что бежит он совершенно не в ту сторону, что надо во что бы то ни стало немедленно поворачивать назад, туда, где нет света, где до ужаса мрачно и чертовски приятно. И вот он, уже остановившись, попробовал вообразить, куда ему доведётся попасть после того, как он добежит и в результате ослепнет; когда эти сумасшедшие частицы сожрут его глаза (в самом прямом смысле слова) и приступят к мозгу, а затем уже и к… Но что-то коснулось его тела… и это что-то было необычайно твёрдым и плотным, как предел этих микроскопических частиц сошедшего с ума фосфорического света.
А может, это я чего-то коснулся? — решил он упростить этот факт. И, потрогав свободной рукой это плотное и твёрдое, как алмаз, подумал, что это просто дверь…
… Дверь, за которой начинается кое-что другое…
Он толкнул дверь и та заскрипела. Но вот только скрип этот ему почему-то показался довольно подозрительным; он, словно предупреждал кого-то о чём-то. Возможно, хозяина очередного пространства (подумал Пит), о том, что кто-то проникает к нему «в гости». Этот как бы звонок своего рода, или что-то такое ещё.
И он закрыл дверь, оказавшись в этом «очередном пространстве», разглядеть которое он пока не мог — частицы хоть пока ещё и не успели добраться до его глаз, чтоб попробовать их на вкус, но кое-кого из своих призраков не преминули оставить, и те испарялись с необычайной ленцой, даже после того, как дверь в пространство захлопнулась и некоторая часть частиц исчезла в полутьме, как тени в полдень.
Страница 19 из 33
