Ночь над Нилом таила в себе нечто страшное и мистическое. Нечто темное и запредельное, гибельное и неподвластное человеческому разуму. Деметрий всем своим нутром чувствовал, что черное небо и могильная тишина над Великой Рекой служили укрытием для какого-то неведомого ужаса, из тех, которыми с незапамятных времен полнилась эта мистическая страна с ее сфинксами и гробницами, мумифицированными людьми и мумифицированными животными, тайными ритуалами и древними богами…
Добавить в моё избранное
107 мин, 10 сек 8445
Над водой на миг мелькнула могучая гребнистая спина — и чудище исчезло под темной гладью, оставляя за собой большие расходящиеся во все стороны круги.
Бесс отдышался. Глаза его привыкли к полутьме тускло освещенного зала, и он осмотрел окружающее пространство: отвесные стены терялись в черноте далеко наверху, куда не доходил скудный свет факелов. Лишь блики от подземного озера играли на камне. Воин ощутил постороннее присутствие: там, под сводами зала, явно кто-то был.
— Сюда, ко мне, святотатец, — снова возник из пустоты ненавидимый Бессом голос. — Мы заждались тебя здесь, наверху.
Бесс яростно оскалился. От этого «мы» у него защемило сердце. Венари здесь? Во власти демона? Живая… или? Гоня прочь дурные мысли, воин убрал клинок в ножны и с силой бросился на стену. Отчаянно цепляясь пальцами за малейшие уступы в скале, он начал свой подъем.
А голос продолжал вещать, и фракийцу стало казаться, будто с Бхагалом в унисон говорит кто-то второй, тоже неуловимо знакомый ему по прошлой жизни…
— Вот так, враг мой. Скоро всё решится. Скоро наша история получит финал… Боги, так странно чувствовать себя единым целым с этим… существом. Скажи, ты тоже временами видишь сны о другом мире? О мире, где царит вечный сумрак и хлопают крыльями гигантские тени? Впрочем, можешь не отвечать: знаю, что видишь. Это объединяет нас как ничто другое. Вот и мне этот мир снится едва ли не каждую ночь. Но только в нем я сам — тень. Понимаешь? Царственная тень, что правит всеми другими тенями… Знаешь, иногда я задумываюсь, как прожил бы свою жизнь, не сведи нас вместе злодейка-судьба. Если бы не было нашей с тобой кровной вражды, твоего побега из гладиаторской школы, поднятого мятежа, того проклятого острова… если бы ты вовсе не появлялся на моем пути… а потом, поразмыслив, всякий раз прихожу к одному и тому же выводу: нет никаких «если» — всё уже предопределено. Всё, что было, что есть, и чему быть. Тебе было предначертано родиться врагом Рима, выживать там, где гибли другие, привести меня к тому древнему алтарю на острове и… сделать меня иным, дать мне эту темную силу, великую и проклятую… Мне же Фатум уготовил судьбу охотника на врагов Империи и — как следствие — твоего вечного противника, а в качестве злой шутки вдобавок соединил меня с кровавым богом из иного мира. Улавливаешь иронию, Бесс? Ты прошел путь от пленения и рабской жизни к долгожданной свободе, а я от свободы и величия пришел к рабству на службе у потустороннего зла, пусть и равного по силе самим богам. Одним кровавым маршрутом — к совершенно разным судьбам. И вот теперь оба явились сюда довершить начатое. Мы как будто стали героями трагической поэмы какого-то безумного аэда.
Слушая эту длинную речь, Бесс не отвечал, сосредоточенно поднимаясь по высокой стене. Он уже понимал, кого увидит наверху, и был внутренне готов к этой встрече.
— Носить в себе такую сущность непросто, — твердил ожидавший наверху враг Бесса, потусторонний и человеческий, единый в двух лицах. — Там, на острове, я испытал неведомый мне дотоле трепет, узрев воочию крылатое божество, его мощь, его взлёт и падение от твоего меча. Я был поражен, смятен и прикован зрелищем такого величия… а когда всё стало рушиться, избрал свой собственный путь к спасению — бросился в черноту, в тот бассейн, куда упал поверженный тобой колосс. Тьма приняла меня в свои объятия, укутав с ног до головы, словно плотная одежда, или как плацента, что окутывает плод при рождении… По сути, это и было моё второе рождение, а вернее — переход от человека к чему-то неизмеримо более могущественному и внеземному. Тьма снаружи, тьма внутри… Она окутала меня полностью, проникла вглубь души, заполнила все уголки моего сознания, потекла по жилам, питая… и впитывая меня в себя, а потом… Я отключился, не выдержав такой мощи. Что было дальше — не знаю. Помню только, что очнулся я на берегу бушующего моря и увидел, как в глубине острова извергается вулкан, а затем — содрогнулась земля, и остров стал разламываться на части и уходить под воду прямо на глазах… Кипело море, тряслась земная твердь, падающий пепел застилал всё вокруг, а я не знал, как спастись от верной гибели… И тут во мне проснулся ОН, дух того, чью оболочку ты непостижимым образом уничтожил в схватке под горой. Тогда я впервые осознал, какая сила мне досталась в тот день. Я позволил ему управлять своим телом, добровольно впустив в свое сознание, в свою душу — впрочем, не думаю, что ему требовалось на это разрешение. Дальнейшее происходило словно во сне и как будто не со мной: мое тело на глазах изменило форму, члены налились темной силой, за спиною выросли крылья, и я — а вернее уже ОН — взмыл вверх и полетел, паря под самыми облаками, над водами и скалистыми островами Внутреннего моря. Наш первый полет… это было прекрасно: я был спасен, я обрел силу, которой не обладал ни один из смертных со времен титанов и полубогов, я подобно Икару парил в небесах, взирая на мир с высоты птичьего полета, притом — глазами тысячелетней мудрости…
Бесс отдышался. Глаза его привыкли к полутьме тускло освещенного зала, и он осмотрел окружающее пространство: отвесные стены терялись в черноте далеко наверху, куда не доходил скудный свет факелов. Лишь блики от подземного озера играли на камне. Воин ощутил постороннее присутствие: там, под сводами зала, явно кто-то был.
— Сюда, ко мне, святотатец, — снова возник из пустоты ненавидимый Бессом голос. — Мы заждались тебя здесь, наверху.
Бесс яростно оскалился. От этого «мы» у него защемило сердце. Венари здесь? Во власти демона? Живая… или? Гоня прочь дурные мысли, воин убрал клинок в ножны и с силой бросился на стену. Отчаянно цепляясь пальцами за малейшие уступы в скале, он начал свой подъем.
А голос продолжал вещать, и фракийцу стало казаться, будто с Бхагалом в унисон говорит кто-то второй, тоже неуловимо знакомый ему по прошлой жизни…
— Вот так, враг мой. Скоро всё решится. Скоро наша история получит финал… Боги, так странно чувствовать себя единым целым с этим… существом. Скажи, ты тоже временами видишь сны о другом мире? О мире, где царит вечный сумрак и хлопают крыльями гигантские тени? Впрочем, можешь не отвечать: знаю, что видишь. Это объединяет нас как ничто другое. Вот и мне этот мир снится едва ли не каждую ночь. Но только в нем я сам — тень. Понимаешь? Царственная тень, что правит всеми другими тенями… Знаешь, иногда я задумываюсь, как прожил бы свою жизнь, не сведи нас вместе злодейка-судьба. Если бы не было нашей с тобой кровной вражды, твоего побега из гладиаторской школы, поднятого мятежа, того проклятого острова… если бы ты вовсе не появлялся на моем пути… а потом, поразмыслив, всякий раз прихожу к одному и тому же выводу: нет никаких «если» — всё уже предопределено. Всё, что было, что есть, и чему быть. Тебе было предначертано родиться врагом Рима, выживать там, где гибли другие, привести меня к тому древнему алтарю на острове и… сделать меня иным, дать мне эту темную силу, великую и проклятую… Мне же Фатум уготовил судьбу охотника на врагов Империи и — как следствие — твоего вечного противника, а в качестве злой шутки вдобавок соединил меня с кровавым богом из иного мира. Улавливаешь иронию, Бесс? Ты прошел путь от пленения и рабской жизни к долгожданной свободе, а я от свободы и величия пришел к рабству на службе у потустороннего зла, пусть и равного по силе самим богам. Одним кровавым маршрутом — к совершенно разным судьбам. И вот теперь оба явились сюда довершить начатое. Мы как будто стали героями трагической поэмы какого-то безумного аэда.
Слушая эту длинную речь, Бесс не отвечал, сосредоточенно поднимаясь по высокой стене. Он уже понимал, кого увидит наверху, и был внутренне готов к этой встрече.
— Носить в себе такую сущность непросто, — твердил ожидавший наверху враг Бесса, потусторонний и человеческий, единый в двух лицах. — Там, на острове, я испытал неведомый мне дотоле трепет, узрев воочию крылатое божество, его мощь, его взлёт и падение от твоего меча. Я был поражен, смятен и прикован зрелищем такого величия… а когда всё стало рушиться, избрал свой собственный путь к спасению — бросился в черноту, в тот бассейн, куда упал поверженный тобой колосс. Тьма приняла меня в свои объятия, укутав с ног до головы, словно плотная одежда, или как плацента, что окутывает плод при рождении… По сути, это и было моё второе рождение, а вернее — переход от человека к чему-то неизмеримо более могущественному и внеземному. Тьма снаружи, тьма внутри… Она окутала меня полностью, проникла вглубь души, заполнила все уголки моего сознания, потекла по жилам, питая… и впитывая меня в себя, а потом… Я отключился, не выдержав такой мощи. Что было дальше — не знаю. Помню только, что очнулся я на берегу бушующего моря и увидел, как в глубине острова извергается вулкан, а затем — содрогнулась земля, и остров стал разламываться на части и уходить под воду прямо на глазах… Кипело море, тряслась земная твердь, падающий пепел застилал всё вокруг, а я не знал, как спастись от верной гибели… И тут во мне проснулся ОН, дух того, чью оболочку ты непостижимым образом уничтожил в схватке под горой. Тогда я впервые осознал, какая сила мне досталась в тот день. Я позволил ему управлять своим телом, добровольно впустив в свое сознание, в свою душу — впрочем, не думаю, что ему требовалось на это разрешение. Дальнейшее происходило словно во сне и как будто не со мной: мое тело на глазах изменило форму, члены налились темной силой, за спиною выросли крылья, и я — а вернее уже ОН — взмыл вверх и полетел, паря под самыми облаками, над водами и скалистыми островами Внутреннего моря. Наш первый полет… это было прекрасно: я был спасен, я обрел силу, которой не обладал ни один из смертных со времен титанов и полубогов, я подобно Икару парил в небесах, взирая на мир с высоты птичьего полета, притом — глазами тысячелетней мудрости…
Страница 22 из 30
