Ноябрь месяц, но снега почти не было. Стоял ясный морозный день. Погода была отличной для этого времени года…
Добавить в моё избранное
122 мин, 24 сек 12433
Найдя хорошо отпечатанные следы в снегу, он нагнулся и начал их внимательно разглядывать. Это были здоровые продолговатые, отпечатки, заканчивающиеся по-видимому большими когтями. Да, можно было представить, какие размеры имел сам хозяин этих следов. Кондрат вернулся, бросил в сани все таки пару охапок сена и они медленно, неторопясь тронулись домой. Кондрат не торопил Прошку, ему и так досталось предостаточно от волков.
— Ты Настя по возможности, когда Гришка появиться у тебя, передай ему от меня пребольшое спасибо.
Настя с удивлением посмотрела на деда Кондрата, не понимая, шутит опять он или серьезно говорит. Это как это, — воскликнула Настя.
— А ты разве не поняла, это он ведь привел подмогу нам, а то до сих пор сидели бы на стогу и не известно еще, слезли бы мы от туда когда живыми или нет.
Настя внимательно смотрела на деда Кондрата, пытаясь что то спросить.
— Эх Настя, вот именно, он это и был снова, наш неизвестный мистер — Х -, — ответил ей Кондрат на молчаливый ее вопрос. Только я не пойму, это что же получается, твой то Гришка видимо знает этого нашего спасителя. Где же он его отыскал то. Как он их уделал то, — продолжил Кондрат после некоторого молчания, как тузик грелку. Ни один не ушел.
— А почему ты думаешь, что ни кто не ушел.
— Я тут все вокруг обошел, посмотрел все следы, ни одного уходящего следа не было, значит, все тут полегли. Да вот еще что попроси у Гришки то своего за одним уж и прощение от меня.
— А это то еще по чему?— удивленно спросила Настя.
— Ну как почему, да за эту, за самую Куринную голову. Да, а он у тебя соображает, кто бы ожидал.
А в райцентр они с Настей все же съездили, когда зажил у Прошки бок, они выбрали время и благополучно съездили. В тайге было спокойно и до лета они прожили без всяких событий и происшествий.
Это лето было жаркое, дождей почти не было. Стоял изнуряющий зной, который заставлял все живое в тайге замереть, словно в ожидании чего-то, что неминуемо надвигается и должно просто, прорвать эту изматывающую жару. Одна стихия должна сменить другую, и горе тому, кто не успеет приспособиться к новым условиям. Далеко в верховьях реки, на всей линии горизонта, небо потемнело по всему фронту. Там уже началось. Видны были всполохи молний, хотя грома еще не было слышно. Надвигалась сплошная стена дождя. Полетели первые птицы, спасаясь от этой стихии. Животные, которые не могли убежать, прятались в свои норы. Река начала набухать, резко увеличивая свой поток воды, затапливая засохшие берега и низменность. В верховьях, река уже сносила все на своем пути, по воде плыли большие ветки, старые деревья, коряги. Это было первое предупреждение. И вот стихия дошла и до нас. Сначала налетел ураганный ветер, сгибая вековые деревья. Засверкали яркие молнии, сопровождающие раскатами грома. И вот на конец, докатилась стена ливня. Река мгновенно поднялась и вода начала затапливать еще оставшиеся сухие островки земли. Такой не большой островок находился в реке. От одного берега было не далеко, метров двадцать, хотя дно здесь было довольно таки глубокое.
На этом то острове и обустроил себе логово наш с вами знакомый зверь. Вода набросилась на этот островок, поглощая его прямо на глазах. Еще мгновение и вода полностью покрыла землю, только из воды торчали ветки кустов. Ему нужно было спасаться, но как, в плавь не возможно, бурный поток сносит все на своем пути. Оставалось одно, он выбрал самую высокую ель с краю острова, залез на самую макушку, на сколько позволял его большой вес и начал раскачиваться на ней из сторону в сторону. Когда, достигнув наибольшего размаха он, как из катапульты вылетел через реку на другой берег, где стояли такие же ели. Все ветки были сырые от дождя, он пытался схватиться, но ему этого не удалось и, скользя по ним, полетел книзу, ломая на своем пути ветки и сучки. И вот раздался громкий рев, прокатившийся по лесу, заглушая грохот грома.
Сильный дождь продолжался уже вторые сутки. Дождь то затихал, то начинался с пущей силой.
Кондрат с Серым находились естественно дома. Серый лежал на своем излюбленном месте, спать уже не хотелось, сколько можно спать. Он лежал прислушивась к тому, что происходит на улице, а сам наблюдал за хозяином. Дед Кондрат занимался разными мелкими делами, то что ни будь подошьет, заштопает. То вон взял топорик и что-то тюкает, стучит, ремонтирует. При этом частенько подходит к окну, заглядывает туда, чертыхается — ну сколько можно то, когда он наконец пройдет, — разговаривал Кондрат, то с собой, то с Серым. Это ж надо, сколько воды вылилось, река здорово из берегов вышла, наверное. Сколько же зверья мелкого погибнет, все ведь норы в низине затопит. Все ходил, бунчал себе под нос, что ни будь. Второй день сидим, выйти не можем, да, дела.
Серый вдруг поднял голову, уши его закрутились в разные стороны, что-то улавливая. Вот он соскочил резко, встал в стойку, зарычал, уставился на дверь.
— Ты Настя по возможности, когда Гришка появиться у тебя, передай ему от меня пребольшое спасибо.
Настя с удивлением посмотрела на деда Кондрата, не понимая, шутит опять он или серьезно говорит. Это как это, — воскликнула Настя.
— А ты разве не поняла, это он ведь привел подмогу нам, а то до сих пор сидели бы на стогу и не известно еще, слезли бы мы от туда когда живыми или нет.
Настя внимательно смотрела на деда Кондрата, пытаясь что то спросить.
— Эх Настя, вот именно, он это и был снова, наш неизвестный мистер — Х -, — ответил ей Кондрат на молчаливый ее вопрос. Только я не пойму, это что же получается, твой то Гришка видимо знает этого нашего спасителя. Где же он его отыскал то. Как он их уделал то, — продолжил Кондрат после некоторого молчания, как тузик грелку. Ни один не ушел.
— А почему ты думаешь, что ни кто не ушел.
— Я тут все вокруг обошел, посмотрел все следы, ни одного уходящего следа не было, значит, все тут полегли. Да вот еще что попроси у Гришки то своего за одним уж и прощение от меня.
— А это то еще по чему?— удивленно спросила Настя.
— Ну как почему, да за эту, за самую Куринную голову. Да, а он у тебя соображает, кто бы ожидал.
А в райцентр они с Настей все же съездили, когда зажил у Прошки бок, они выбрали время и благополучно съездили. В тайге было спокойно и до лета они прожили без всяких событий и происшествий.
Это лето было жаркое, дождей почти не было. Стоял изнуряющий зной, который заставлял все живое в тайге замереть, словно в ожидании чего-то, что неминуемо надвигается и должно просто, прорвать эту изматывающую жару. Одна стихия должна сменить другую, и горе тому, кто не успеет приспособиться к новым условиям. Далеко в верховьях реки, на всей линии горизонта, небо потемнело по всему фронту. Там уже началось. Видны были всполохи молний, хотя грома еще не было слышно. Надвигалась сплошная стена дождя. Полетели первые птицы, спасаясь от этой стихии. Животные, которые не могли убежать, прятались в свои норы. Река начала набухать, резко увеличивая свой поток воды, затапливая засохшие берега и низменность. В верховьях, река уже сносила все на своем пути, по воде плыли большие ветки, старые деревья, коряги. Это было первое предупреждение. И вот стихия дошла и до нас. Сначала налетел ураганный ветер, сгибая вековые деревья. Засверкали яркие молнии, сопровождающие раскатами грома. И вот на конец, докатилась стена ливня. Река мгновенно поднялась и вода начала затапливать еще оставшиеся сухие островки земли. Такой не большой островок находился в реке. От одного берега было не далеко, метров двадцать, хотя дно здесь было довольно таки глубокое.
На этом то острове и обустроил себе логово наш с вами знакомый зверь. Вода набросилась на этот островок, поглощая его прямо на глазах. Еще мгновение и вода полностью покрыла землю, только из воды торчали ветки кустов. Ему нужно было спасаться, но как, в плавь не возможно, бурный поток сносит все на своем пути. Оставалось одно, он выбрал самую высокую ель с краю острова, залез на самую макушку, на сколько позволял его большой вес и начал раскачиваться на ней из сторону в сторону. Когда, достигнув наибольшего размаха он, как из катапульты вылетел через реку на другой берег, где стояли такие же ели. Все ветки были сырые от дождя, он пытался схватиться, но ему этого не удалось и, скользя по ним, полетел книзу, ломая на своем пути ветки и сучки. И вот раздался громкий рев, прокатившийся по лесу, заглушая грохот грома.
Сильный дождь продолжался уже вторые сутки. Дождь то затихал, то начинался с пущей силой.
Кондрат с Серым находились естественно дома. Серый лежал на своем излюбленном месте, спать уже не хотелось, сколько можно спать. Он лежал прислушивась к тому, что происходит на улице, а сам наблюдал за хозяином. Дед Кондрат занимался разными мелкими делами, то что ни будь подошьет, заштопает. То вон взял топорик и что-то тюкает, стучит, ремонтирует. При этом частенько подходит к окну, заглядывает туда, чертыхается — ну сколько можно то, когда он наконец пройдет, — разговаривал Кондрат, то с собой, то с Серым. Это ж надо, сколько воды вылилось, река здорово из берегов вышла, наверное. Сколько же зверья мелкого погибнет, все ведь норы в низине затопит. Все ходил, бунчал себе под нос, что ни будь. Второй день сидим, выйти не можем, да, дела.
Серый вдруг поднял голову, уши его закрутились в разные стороны, что-то улавливая. Вот он соскочил резко, встал в стойку, зарычал, уставился на дверь.
Страница 21 из 31
