Ноябрь месяц, но снега почти не было. Стоял ясный морозный день. Погода была отличной для этого времени года…
Добавить в моё избранное
122 мин, 24 сек 12435
Он замахнул еще чеплашку, от души крякнул, поставил бутыль на стол, взял светильник, сделал его по ярче и подошел ближе к зверю. Даже Серый перестал скалиться, потихоньку вылез из под кровати и подобрался по ближе. Ну, давай посмотрим, начал разглядывать его Кондрат с головы.
— Да, вот это голова, головища, ох, хо-хо. А зубки то, зубки. Такими зубками можно самого себя ненароком слопать и не заметить. Он рассматривал его дальше, что же с тобой приключилось то, через такую шерсть ничего не разглядишь.
Ну-ка, ну-ка, а это что такое, похоже ведь кровь. Кондрат поднес лампу поближе, потрогал пальцами, точно кровь. Он раздвинул в этом месте под его плечом длинную шерсть и увидел обломанный под корень толстый сук.
Ни чего себе, где же это тебя так угораздило. Сук почти не выставлялся и зацепиться за него не представлялось возможным. Плохо дело то, очень плохо, — говорил Кондрат. А может сквозной, может с той стороны торчит, хорошо бы, — размышлял в слух Кондрат. Как бы его развернуть то. Слушай дружище, может ты и меня понимаешь, — обратился Кондрат к зверю. Тот к ни малому удивлению кивнул головой.
Ни уж то понимаешь, — хлопнул себя по боку Кондрат. Ну и чудеса, да и только. Не зря у тебя вон какая здоровая башка то, наверное, шипко умная. Мне вот, что от тебя нужно, что бы ты нагнулся в перед, — говоря и показывая руками Кондрат объяснял зверю. Мне нужно посмотреть, что у тебя на спине. Тот послушно наклонился ближе к полу. Кондрат быстро заглянул за спину, от туда торчал обломок.
Вот и хорошо, рана сквозная, легче будет вынуть эту деревяшку.
Серый еще поближе подошел, сел и стал спокойно того разглядывать.
Дед Кондрат начал готовиться, нашел чистую простынь, разорвал ее на полосы, связал их вместе. Взял ножницы, подошел к зверю, — мне нужно шерсть у тебя выстричь вокруг раны, объяснил он. Проделав эту процедуру, он выбежал в сени, принес крепкую, ровную палку. Заострил ее с одной стороны слегка, хорошо ее обшкурил, протер первачком. Достал толстые нитки, смазал их каким то жиром, — это для того, что бы они в рану у тебя не вросли. Взял бутыль, — потерпи немного, — сказал Кондрат ему и полил его раны, тот слегка прорычал. Ну, на, открой пасть, — показал ему бутыль. Тот послушно ее разинул, Кондрат влил еще ему порядочно, тот опять закрутил, замотал башкой. Вот хорошо, хорошо, молодец, надо же какой понятливый. Ну и я еще приму, что бы руки не дрожали. Кондрат налил себе полную чашку, выпил с удовольствием.
Ну что ж, надо приступать. Он вытащил из-за печки крупное палено, — ну-ка открой пасть то, — приказал Кондрат. Вложил ему туда это палено, закрывай, жми крепче, вот так хорошо. Он взял заготовленную палку, острым концом наставил на обрубок, торчащий из раны в плече, в другую руку взял большую деревянную колотушку.
Слушай меня внимательно, — наставлял его Кондрат, — на счет три я сильно ударю, будет больно, но ты терпи, деваться не куда. Ты только больно лапами не махай, а то размажешь меня по стене. Ну, начали — раз, два, три… и громко крикнул Кондрат и со всей силы ударил колотушкой по палке. Раздалось страшное рычание, палено у зверя в зубах затрещало, крошась в щепки. Палка на сквозь прошла через рану, от сильного удара, вытолкнув из нее застрявший там толстый сук, который ударившись о стенку отскочил под ноги Кондрату.
Зверю было больно, но он сдерживался, лишь тихо урча.
Ну вот и молодец, хорошо, самое страшное закончилось. Дай ко мне полено, тот послушно расцепил зубы, — да хороши зубки, вон как ты его раздавил и бросил его обратно за печку.
Из раны торчала палка, предстояло вытаскивать теперь ее обратно.
Ну ты немного отдохни и будем палку вытягивать. Кондрат вытер вспотевший лоб и присел на скамейку. Ты только посмотри, какая дубина в тебе сидела. Он поднял ее с пола и начал рассматривать, считай, что тебе еще повезло, что в плечо воткнулась, а если бы живот проткнул, не дай то бог. Ну что, сиди не сиди, а завершать надо. Кондрат поплевал на руки, растер их, взялся за палку торчавшую из плеча. Уперса ногой прямо ему в грудь. Ну, взяли и дернул, палка без труда выскочила из раны. Ну вот и все, справились. Он взял приготовленную иглу с ниткой и начал зашивать эти рваные раны. Закончив зашивать, протер раны первачком, ну вот, почти все. Сейчас схожу на улицу, принесу траву, что бы наложить тебе на раны. Накинул армейскую плащ-палатку, заскочил в сапоги и вышел. Пробыл не долго, вернулся с пучком какой то травы. Ох, дождь то, как все еще поливает, — говорил Кондрат, скидывая с себя плащ.
Наложил траву на раны, перемотал его приготовленной полосой из простыни. Ну вот и все, — сказал он, завязывая узел, Ты у меня выглядишь, как красный командир с гражданской войны.
— ох, что то я у маялся, — сказал он, открывая люк в подпол. Наклонился, вытащил еще бутыль. Налил себе, протянул зверю, — на ко хлебни, тоже поди намаялся.
— Да, вот это голова, головища, ох, хо-хо. А зубки то, зубки. Такими зубками можно самого себя ненароком слопать и не заметить. Он рассматривал его дальше, что же с тобой приключилось то, через такую шерсть ничего не разглядишь.
Ну-ка, ну-ка, а это что такое, похоже ведь кровь. Кондрат поднес лампу поближе, потрогал пальцами, точно кровь. Он раздвинул в этом месте под его плечом длинную шерсть и увидел обломанный под корень толстый сук.
Ни чего себе, где же это тебя так угораздило. Сук почти не выставлялся и зацепиться за него не представлялось возможным. Плохо дело то, очень плохо, — говорил Кондрат. А может сквозной, может с той стороны торчит, хорошо бы, — размышлял в слух Кондрат. Как бы его развернуть то. Слушай дружище, может ты и меня понимаешь, — обратился Кондрат к зверю. Тот к ни малому удивлению кивнул головой.
Ни уж то понимаешь, — хлопнул себя по боку Кондрат. Ну и чудеса, да и только. Не зря у тебя вон какая здоровая башка то, наверное, шипко умная. Мне вот, что от тебя нужно, что бы ты нагнулся в перед, — говоря и показывая руками Кондрат объяснял зверю. Мне нужно посмотреть, что у тебя на спине. Тот послушно наклонился ближе к полу. Кондрат быстро заглянул за спину, от туда торчал обломок.
Вот и хорошо, рана сквозная, легче будет вынуть эту деревяшку.
Серый еще поближе подошел, сел и стал спокойно того разглядывать.
Дед Кондрат начал готовиться, нашел чистую простынь, разорвал ее на полосы, связал их вместе. Взял ножницы, подошел к зверю, — мне нужно шерсть у тебя выстричь вокруг раны, объяснил он. Проделав эту процедуру, он выбежал в сени, принес крепкую, ровную палку. Заострил ее с одной стороны слегка, хорошо ее обшкурил, протер первачком. Достал толстые нитки, смазал их каким то жиром, — это для того, что бы они в рану у тебя не вросли. Взял бутыль, — потерпи немного, — сказал Кондрат ему и полил его раны, тот слегка прорычал. Ну, на, открой пасть, — показал ему бутыль. Тот послушно ее разинул, Кондрат влил еще ему порядочно, тот опять закрутил, замотал башкой. Вот хорошо, хорошо, молодец, надо же какой понятливый. Ну и я еще приму, что бы руки не дрожали. Кондрат налил себе полную чашку, выпил с удовольствием.
Ну что ж, надо приступать. Он вытащил из-за печки крупное палено, — ну-ка открой пасть то, — приказал Кондрат. Вложил ему туда это палено, закрывай, жми крепче, вот так хорошо. Он взял заготовленную палку, острым концом наставил на обрубок, торчащий из раны в плече, в другую руку взял большую деревянную колотушку.
Слушай меня внимательно, — наставлял его Кондрат, — на счет три я сильно ударю, будет больно, но ты терпи, деваться не куда. Ты только больно лапами не махай, а то размажешь меня по стене. Ну, начали — раз, два, три… и громко крикнул Кондрат и со всей силы ударил колотушкой по палке. Раздалось страшное рычание, палено у зверя в зубах затрещало, крошась в щепки. Палка на сквозь прошла через рану, от сильного удара, вытолкнув из нее застрявший там толстый сук, который ударившись о стенку отскочил под ноги Кондрату.
Зверю было больно, но он сдерживался, лишь тихо урча.
Ну вот и молодец, хорошо, самое страшное закончилось. Дай ко мне полено, тот послушно расцепил зубы, — да хороши зубки, вон как ты его раздавил и бросил его обратно за печку.
Из раны торчала палка, предстояло вытаскивать теперь ее обратно.
Ну ты немного отдохни и будем палку вытягивать. Кондрат вытер вспотевший лоб и присел на скамейку. Ты только посмотри, какая дубина в тебе сидела. Он поднял ее с пола и начал рассматривать, считай, что тебе еще повезло, что в плечо воткнулась, а если бы живот проткнул, не дай то бог. Ну что, сиди не сиди, а завершать надо. Кондрат поплевал на руки, растер их, взялся за палку торчавшую из плеча. Уперса ногой прямо ему в грудь. Ну, взяли и дернул, палка без труда выскочила из раны. Ну вот и все, справились. Он взял приготовленную иглу с ниткой и начал зашивать эти рваные раны. Закончив зашивать, протер раны первачком, ну вот, почти все. Сейчас схожу на улицу, принесу траву, что бы наложить тебе на раны. Накинул армейскую плащ-палатку, заскочил в сапоги и вышел. Пробыл не долго, вернулся с пучком какой то травы. Ох, дождь то, как все еще поливает, — говорил Кондрат, скидывая с себя плащ.
Наложил траву на раны, перемотал его приготовленной полосой из простыни. Ну вот и все, — сказал он, завязывая узел, Ты у меня выглядишь, как красный командир с гражданской войны.
— ох, что то я у маялся, — сказал он, открывая люк в подпол. Наклонился, вытащил еще бутыль. Налил себе, протянул зверю, — на ко хлебни, тоже поди намаялся.
Страница 23 из 31
