Ноябрь месяц, но снега почти не было. Стоял ясный морозный день. Погода была отличной для этого времени года…
Добавить в моё избранное
122 мин, 24 сек 12440
И вот он произнес последние слова, — да отправляйся отсюда на веки вечные. Он направил крест на нее и прокричал, — сгинь, — и пучок света ударил в ведьму. Она заверещала, закрутилась на месте. Вот голос ее стал потихоньку затихать, ее контуры начали таять, растворяться. Издав последний возглас, она исчезла.
Ну вот и все. Порфирий убрал крест на место. Подошел к кадушке с водой, с жадностью напился. Пол дела сделано, отдыхать некогда, — думал он. Сначала нужно навести здесь порядок. Он убрал осколки зеркала с пола. Вынес курицу на улицу в месте с чашкой с жертвенной кровью.
Зверь уже давно находился во дворе под навесом. Он все чувствовал, все слышал, что происходило там. Он безропотно готов был подчиниться этому человеку. Он чувствовал за ним большую силу. Власть. С таким он никогда не встречался.
Порфирий зашел под навес, подошел к зверю. Ты здесь, это хорошо. Нет больше твоей ведьмы, даже души ее здесь не осталось, получила она по заслугам. Теперь я попробую помочь тебе, этой ночью должно все закончиться. Порфирий выхватил с его густой и длинной шерсти большой клок, замел из под его ног горстку земли, положил все это в приготовленную посудину. Оставайся здесь, — и Порфирий вышел. Оставалось вызвать Кондрата с Настей. Он принес из дома лампу, помахал ей во дворе, подавая сигнал Кондрату.
Они приехали быстро, стремясь скорее попасть в теплую избу. У Порфирия было все приготовлено, он ждал Настю. Поворожив над этой посудиной, наложив какое то заклинание, он подозвал Настю. Она не решительно с испугом подошла. На столе лежал большой острый нож, с каким охотники уходят в тайгу.
Подойди сюда, не бойся, — ласково обратился к ней Порфирий, заметив в ее глазах неуверенность. Он взял ее за руку, засучил ей рукав до локтя, нежно погладил ее по руке. Успокойся, не нужно волноваться, ты же знаешь, нужна твоя помощь. Ты не смотри сюда, отверни голову, — он ей еще, что-то говорил, отвлекая ее внимание. Сам не заметно взял нож и не задумываясь ни на мгновение, резко чиркнул ей по запястью. Она вскрикнула, толи от страха, то ли от неожиданности. Кровь хлынула по руке в подставленную им чашку. В чашке кровь как будто закипела, запузырилась. Напустив туда нужное количество, он пережал ей руку выше пореза, прошептал, что то над раной низко наклонившись. Кровь перестала бежать. Он начал водить над раной своей рукой, продолжая нашептывать. Если бы Настя смотрела, то она увидела, что рана затягивается прямо на глазах. Еще погладив, какое то время ей по руке, Порфирий опустил ей рукав, — вот и все Настя, ты молодец. Она взглянула на руку, внимательно посмотрела, где же рана, кожа на руке была чистая, как и прежде. Она с удивлением посмотрела на Порфирия.
А теперь уезжайте, немедленно, — обратился он к Кондрату. Приедете завтра и можете не торопиться. Сказав это, он тут же отвернулся от них к столу, и над чашей начал вершить свои заклинания.
Кондрат с Настей уезжали и они не могли услышать, что далеко позади них над ночной тайгой разносились страшные завывания, которые заставляли все живое замереть на месте, исчезнуть отсюда немедленно, раствориться в темноте.
Порфирий сидел, опустив руки, он многое сделал за эту ночь, все что мог. Теперь предстояло идти на улицу во двор и посмотреть, что же получилось, справился ли он с этой сложной задачей. Он все никак не решался. Наконец он поднялся, накинул свой потрепанный тулупчик. Встал у порога, все ли он правильно сделал и решительно шагнул в дверь.
Кондрат с Настей подъезжали. Ехали молча, все, что можно было сказать и обдумать уже было сказано, времени для этого было у них предостаточно. Они въехали во двор, стояла мертвая тишина. Слезли с саней, постояли, огляделись. Посмотрели друг на друга молча и пошли в избу. Войдя туда, остановились у порога, с любопытством разглядывая незнакомца.
За столом сидели Порфирий и незнакомый мужчина необычного вида. Порфирий встал и подошел к ним.
— Здравствуй Кондрат, здравствуй Настя, — поздоровался он. Ну что вы встали, раздевайтесь, дома тепло, печьку я истопил, похозяйничал я здесь без вас. Проходите, проходите, не стойте как истуканы, — он подтолкнул их в спины.
Те не отрывая взгляда от незнакомца, прошли и молча сели.
— Ну познакомьтесь же наконец-это и есть тот самый хозяин леса, зовут его Родомир. А вас он хорошо знает, не так ли, — Порфирий посмотрел на Родомира. Тот закивал головой, не решаясь тоже, что-нибудь произнести.
Кондрат и Настя все еще неотрывно смотрели на него, а посмотреть было на что. Выглядел он на самом деле необычно. Его длинные волнистые волосы, пышной шевелюрой спускались ниже плеч. Понять его возраст было нельзя, так как лицо закрывала борода, по видимому недавно укороченная наспех ножницами. Его светлые глаза, чуть прищуренные, бесперестанно смотрели на Настю. По его взгляду можно было понять, что этот человек никогда не испытывал и не знал о таких человеческих качествах, как, скромность, стыдливость, застенчивость.
Ну вот и все. Порфирий убрал крест на место. Подошел к кадушке с водой, с жадностью напился. Пол дела сделано, отдыхать некогда, — думал он. Сначала нужно навести здесь порядок. Он убрал осколки зеркала с пола. Вынес курицу на улицу в месте с чашкой с жертвенной кровью.
Зверь уже давно находился во дворе под навесом. Он все чувствовал, все слышал, что происходило там. Он безропотно готов был подчиниться этому человеку. Он чувствовал за ним большую силу. Власть. С таким он никогда не встречался.
Порфирий зашел под навес, подошел к зверю. Ты здесь, это хорошо. Нет больше твоей ведьмы, даже души ее здесь не осталось, получила она по заслугам. Теперь я попробую помочь тебе, этой ночью должно все закончиться. Порфирий выхватил с его густой и длинной шерсти большой клок, замел из под его ног горстку земли, положил все это в приготовленную посудину. Оставайся здесь, — и Порфирий вышел. Оставалось вызвать Кондрата с Настей. Он принес из дома лампу, помахал ей во дворе, подавая сигнал Кондрату.
Они приехали быстро, стремясь скорее попасть в теплую избу. У Порфирия было все приготовлено, он ждал Настю. Поворожив над этой посудиной, наложив какое то заклинание, он подозвал Настю. Она не решительно с испугом подошла. На столе лежал большой острый нож, с каким охотники уходят в тайгу.
Подойди сюда, не бойся, — ласково обратился к ней Порфирий, заметив в ее глазах неуверенность. Он взял ее за руку, засучил ей рукав до локтя, нежно погладил ее по руке. Успокойся, не нужно волноваться, ты же знаешь, нужна твоя помощь. Ты не смотри сюда, отверни голову, — он ей еще, что-то говорил, отвлекая ее внимание. Сам не заметно взял нож и не задумываясь ни на мгновение, резко чиркнул ей по запястью. Она вскрикнула, толи от страха, то ли от неожиданности. Кровь хлынула по руке в подставленную им чашку. В чашке кровь как будто закипела, запузырилась. Напустив туда нужное количество, он пережал ей руку выше пореза, прошептал, что то над раной низко наклонившись. Кровь перестала бежать. Он начал водить над раной своей рукой, продолжая нашептывать. Если бы Настя смотрела, то она увидела, что рана затягивается прямо на глазах. Еще погладив, какое то время ей по руке, Порфирий опустил ей рукав, — вот и все Настя, ты молодец. Она взглянула на руку, внимательно посмотрела, где же рана, кожа на руке была чистая, как и прежде. Она с удивлением посмотрела на Порфирия.
А теперь уезжайте, немедленно, — обратился он к Кондрату. Приедете завтра и можете не торопиться. Сказав это, он тут же отвернулся от них к столу, и над чашей начал вершить свои заклинания.
Кондрат с Настей уезжали и они не могли услышать, что далеко позади них над ночной тайгой разносились страшные завывания, которые заставляли все живое замереть на месте, исчезнуть отсюда немедленно, раствориться в темноте.
Порфирий сидел, опустив руки, он многое сделал за эту ночь, все что мог. Теперь предстояло идти на улицу во двор и посмотреть, что же получилось, справился ли он с этой сложной задачей. Он все никак не решался. Наконец он поднялся, накинул свой потрепанный тулупчик. Встал у порога, все ли он правильно сделал и решительно шагнул в дверь.
Кондрат с Настей подъезжали. Ехали молча, все, что можно было сказать и обдумать уже было сказано, времени для этого было у них предостаточно. Они въехали во двор, стояла мертвая тишина. Слезли с саней, постояли, огляделись. Посмотрели друг на друга молча и пошли в избу. Войдя туда, остановились у порога, с любопытством разглядывая незнакомца.
За столом сидели Порфирий и незнакомый мужчина необычного вида. Порфирий встал и подошел к ним.
— Здравствуй Кондрат, здравствуй Настя, — поздоровался он. Ну что вы встали, раздевайтесь, дома тепло, печьку я истопил, похозяйничал я здесь без вас. Проходите, проходите, не стойте как истуканы, — он подтолкнул их в спины.
Те не отрывая взгляда от незнакомца, прошли и молча сели.
— Ну познакомьтесь же наконец-это и есть тот самый хозяин леса, зовут его Родомир. А вас он хорошо знает, не так ли, — Порфирий посмотрел на Родомира. Тот закивал головой, не решаясь тоже, что-нибудь произнести.
Кондрат и Настя все еще неотрывно смотрели на него, а посмотреть было на что. Выглядел он на самом деле необычно. Его длинные волнистые волосы, пышной шевелюрой спускались ниже плеч. Понять его возраст было нельзя, так как лицо закрывала борода, по видимому недавно укороченная наспех ножницами. Его светлые глаза, чуть прищуренные, бесперестанно смотрели на Настю. По его взгляду можно было понять, что этот человек никогда не испытывал и не знал о таких человеческих качествах, как, скромность, стыдливость, застенчивость.
Страница 28 из 31
