Первое что существовало — это середина осени и шум. Самый обычный шум транспорта, сигнальные гудки, рев моторов и визг тормозов. Возникает зеленый свет, и вот все эти бешеные звери, автомобили, автобусы и троллейбусы перестают куда-то гнаться, и покорно останавливаются…
Добавить в моё избранное
107 мин, 32 сек 8059
Либо такие незатейливые узоры, выложенные кирпичом нескольких цветов, в любом случае Кристина помнила их наизусть, и не переставала удивляться тому, как все искривилось и переменилось. Не изменился только банк. Здание со странной футуристической архитектурой. Архитектор, кажется, злоупотребил количеством зеркал и косых углов… Здесь же распростерся небольшой перекресток, и в этом месте Кристина решила, что следует ей все же оторваться от настойчивого преследователя, постоянно бубнящего одно и тоже. Она решила просто убежать, подбирая наиболее запутанный маршрут, чтобы незнакомец в конце-концов, ее потерял.
— Пап, а нам долго еще так идти? — послышался тоненький детский голосок, тоже откуда-то сзади.
Кристина оглянулась и остановилась. С незнакомым человеком, оказывается, шла маленькая его дочь. Видимо, не сразу ее проявил больной Кристинин мозг.
— Папа, давай домой пойдем, ну давай! Я спать хочу! Чего мы за тетей то идем? Долго еще так?
— Кристина, ну Настьку то пожалей хоть! Пойдем на остановку! — настаивал мужской голос с ужасающим упреком.
Но, Кристина не могла ни кого жалеть, она не могла даже просто поверить в кого-то. Она не верила в этих людей так искренне, что у дочери незнакомца исчезло лицо. Исчезла ее голова, руки, ребенок стал невидим! Синяя шапочка крутилась на невидимой голове призрачного дитя, все еще скулящего, и упрашивающего отца вернуться домой. Кристина чувствовала одиночество, такое ужасающее, так давящее на сердце, на горло, на голову, на все. В конце концов, на ногу, которая еще чуть побаливала и немела от яда. Кому не страшно стоять утром в пустом городе, в одиночестве, и ощущать присутствие своей больной… очень сильно больной психики?
— Ну, папа… — вертелась шапка без ничего. Остальное теперь тоже пропало. Отец ребенка с отвратно небритым бледным лицом естественно не видел того же.
Углубляясь в сонную аллею, Кристина сначала шла медленно. Затем она немного прибавила скорости, и вконец, оказавшись на приличном расстоянии от преследователя, побежала. За банком и перекрестком открылось грустное пасмурное небо, потому что здесь деревья были еще молодые и не высокие. Кристина бежала мимо школы, в которой она училась. Школа выросла в иллюзиях, рядом с ней возник какой-то плешивый газон с еще сохранившимися зелеными травинками. Бежала девушка и рядом с магазинами, и прямо по проезжей части улицы. Все равно ни одной машины еще не проезжало, если не считать одного большого грузовика. И Кристина не останавливалась. Она ни за что бы не остановилась сейчас, страх преследования заставлял ее бежать. Там, позади в тумане шел иллюзорный человек, и все еще уговаривал ее вернуться. Не меняя скорости своего медлительного передвижения, как ни странно, он все время догонял Кристину, несущуюся уже со всех ног.
Впереди близилась привычная автобусная остановка, а за ней то, чего Кристина ни когда не видела именно здесь — совершенно другой город! Какая-то серая и неприглядная окраина.
На остановке стояли и ждали автобус яркие пятна. Просто, людьми их не назвать, ибо являлись они пустой одеждой, шевелящейся, будто внутри кто-то есть. Кристина приближалась к ним, перебежала небольшую дорогу, и вот оказалась на этой остановке. Встала рядом с фонарным столбом, и испуганным, жалостливым взглядом оглядела свое окружение. Повернулась невидимая голова вместе с приплюснутой шапкой. Чуть далее, пустое красное клетчатое пальто тряслось от холода, ожидая автобуса. К счастью не видела Кристина тех косых взглядов, которые люди бросили на нее.
— СТОЙ!!! — орал преследователь. Так орут буйные умалишенные, когда у них случается припадок. Его голос стал таким, хриплым и отчаянным, еще несколько минут назад, что весьма усилило ужас и потрясение Кристины.
— Не приближайся! — в ужасе крикнула она ему, стараясь не терять самообладание, — Я ни куда не пойду с тобой! Уходи! Ты не настоящий! Проваливай! Не смей идти дальше, остановись, иначе…
А что иначе? Кристина и сама не знала, и придумать не могла, так сильно она дрожала.
— КРИСТИНА! — орал преследователь, оставаясь видимым, в отличие от остальных людей.
Кристина снова посмотрела вперед продолжения улицы, туда, где город перетекал в другой город. Совершенно неизвестная местность, ни одно низкое странное здание не знакомо Кристине. Можно туда побежать, но есть огромный риск запутаться, потеряться и беспомощной оказаться в тупике.
— Кристина, поехали в лес… — теперь это слышалось совсем близко.
Оглянувшись, Кристина увидела Его, и будь ее волосы менее спутаны и светлы, они б встали дыбом и поседели. Человек страшно побледнел, покрылся какой-то сыпью и пятнами, глаза его побелели, и почему-то шел он с открытым ртом, из которого текла зловонная пена и слюна. Одежда его разорвалась в клочья, ноги переставлялись странно и неестественно, мужчина прихрамывал.
— Пап, а нам долго еще так идти? — послышался тоненький детский голосок, тоже откуда-то сзади.
Кристина оглянулась и остановилась. С незнакомым человеком, оказывается, шла маленькая его дочь. Видимо, не сразу ее проявил больной Кристинин мозг.
— Папа, давай домой пойдем, ну давай! Я спать хочу! Чего мы за тетей то идем? Долго еще так?
— Кристина, ну Настьку то пожалей хоть! Пойдем на остановку! — настаивал мужской голос с ужасающим упреком.
Но, Кристина не могла ни кого жалеть, она не могла даже просто поверить в кого-то. Она не верила в этих людей так искренне, что у дочери незнакомца исчезло лицо. Исчезла ее голова, руки, ребенок стал невидим! Синяя шапочка крутилась на невидимой голове призрачного дитя, все еще скулящего, и упрашивающего отца вернуться домой. Кристина чувствовала одиночество, такое ужасающее, так давящее на сердце, на горло, на голову, на все. В конце концов, на ногу, которая еще чуть побаливала и немела от яда. Кому не страшно стоять утром в пустом городе, в одиночестве, и ощущать присутствие своей больной… очень сильно больной психики?
— Ну, папа… — вертелась шапка без ничего. Остальное теперь тоже пропало. Отец ребенка с отвратно небритым бледным лицом естественно не видел того же.
Углубляясь в сонную аллею, Кристина сначала шла медленно. Затем она немного прибавила скорости, и вконец, оказавшись на приличном расстоянии от преследователя, побежала. За банком и перекрестком открылось грустное пасмурное небо, потому что здесь деревья были еще молодые и не высокие. Кристина бежала мимо школы, в которой она училась. Школа выросла в иллюзиях, рядом с ней возник какой-то плешивый газон с еще сохранившимися зелеными травинками. Бежала девушка и рядом с магазинами, и прямо по проезжей части улицы. Все равно ни одной машины еще не проезжало, если не считать одного большого грузовика. И Кристина не останавливалась. Она ни за что бы не остановилась сейчас, страх преследования заставлял ее бежать. Там, позади в тумане шел иллюзорный человек, и все еще уговаривал ее вернуться. Не меняя скорости своего медлительного передвижения, как ни странно, он все время догонял Кристину, несущуюся уже со всех ног.
Впереди близилась привычная автобусная остановка, а за ней то, чего Кристина ни когда не видела именно здесь — совершенно другой город! Какая-то серая и неприглядная окраина.
На остановке стояли и ждали автобус яркие пятна. Просто, людьми их не назвать, ибо являлись они пустой одеждой, шевелящейся, будто внутри кто-то есть. Кристина приближалась к ним, перебежала небольшую дорогу, и вот оказалась на этой остановке. Встала рядом с фонарным столбом, и испуганным, жалостливым взглядом оглядела свое окружение. Повернулась невидимая голова вместе с приплюснутой шапкой. Чуть далее, пустое красное клетчатое пальто тряслось от холода, ожидая автобуса. К счастью не видела Кристина тех косых взглядов, которые люди бросили на нее.
— СТОЙ!!! — орал преследователь. Так орут буйные умалишенные, когда у них случается припадок. Его голос стал таким, хриплым и отчаянным, еще несколько минут назад, что весьма усилило ужас и потрясение Кристины.
— Не приближайся! — в ужасе крикнула она ему, стараясь не терять самообладание, — Я ни куда не пойду с тобой! Уходи! Ты не настоящий! Проваливай! Не смей идти дальше, остановись, иначе…
А что иначе? Кристина и сама не знала, и придумать не могла, так сильно она дрожала.
— КРИСТИНА! — орал преследователь, оставаясь видимым, в отличие от остальных людей.
Кристина снова посмотрела вперед продолжения улицы, туда, где город перетекал в другой город. Совершенно неизвестная местность, ни одно низкое странное здание не знакомо Кристине. Можно туда побежать, но есть огромный риск запутаться, потеряться и беспомощной оказаться в тупике.
— Кристина, поехали в лес… — теперь это слышалось совсем близко.
Оглянувшись, Кристина увидела Его, и будь ее волосы менее спутаны и светлы, они б встали дыбом и поседели. Человек страшно побледнел, покрылся какой-то сыпью и пятнами, глаза его побелели, и почему-то шел он с открытым ртом, из которого текла зловонная пена и слюна. Одежда его разорвалась в клочья, ноги переставлялись странно и неестественно, мужчина прихрамывал.
Страница 16 из 30
