Первое что существовало — это середина осени и шум. Самый обычный шум транспорта, сигнальные гудки, рев моторов и визг тормозов. Возникает зеленый свет, и вот все эти бешеные звери, автомобили, автобусы и троллейбусы перестают куда-то гнаться, и покорно останавливаются…
Добавить в моё избранное
107 мин, 32 сек 8060
Но самое ужасное, это — куча одежды, в которую он вцепился грязной костлявой рукой, и волок за собой по земле. Он убил свою дочь, и эта куча одежды, жалкое тельце ребенка, оставляло яркую дорогу крови на асфальте. Убийца подходил ближе. Очень медленно, от тяжести ноши и больной ноги. Стало видно, как его кожа колыхается и трясется, вот-вот отвалится. Этот человек — живой мертвец! И запах характерный, еще немного он усилится, и кого-нибудь точно вырвет. Кристина осторожно отступала, ее наполовину парализовало от ужаса и отвращения. Она не подозревала, что скоро у нее за спиной появится ствол дерева, и она упрется в него.
— Кристина, нам надо в лес — булькая слюнями, шептало чудовище.
Слюней у него было столько, что вскоре он подавился. Неудачно проглотил слюну, и лицо его искривилось еще больше, так, что, кажется, кожа начала рваться. Белесые глаза скосились, а рука отпустила труп ребенка. Ударившись об землю, труп стал видимым, и Кристина увидела страшную рваную дыру, вместо нижней челюсти дитя. Ходячий мертвец продолжал давиться. Он теребил себя за лицо, за шею, хватался за живот, и не мог вдохнуть, издавая громкие омерзительные звуки. Он всячески дергался и судорожно корчился. Так происходило до тех пор, пока его вдруг неожиданно не вырвало густой темной кровью на асфальт. Тогда же Кристина уперлась спиной в дерево и быстро сообразила, что к чему, нащупав руками знакомую текстуру коры.
Чудовище давилось рвотой, пыталось что-то сказать, и снова давилось. Образовалась уже огромная лужа крови, и она увеличивалась, с каждым новым ужасным плеском.
Кристина закрыла глаза и начала чувствовать ту уверенность, которая бывает в редких снах. Боишься окружения, мерзкого и страшного до предела. Сердце так и просится разорвать с безумным хрустом грудную клетку! И при том ощущаешь прозрачность и иллюзорность окружающего. Если окружающее — иллюзия, значит и сущность вся внутри себя и снаружи — тоже иллюзорна. Все не настоящее, все вымысел, который можно изменить…
Ручей крови подбирался к старым тапочкам Кристины, но не успел их достигнуть. Кристина ощутила возможность взлететь, и взлетела. Воздух медлительно и податливо пропускал ее вверх, щедро уносил за собой, в небо, где, как правило, не место тем, кто лишен крыльев. Теперь мир остался внизу, и даже чердаки рядом стоящего дома стало видно. Внизу осталось и дерево, и киоск, и крыша остановки, и огромная кровавая лужа, и уродец, все еще извергающий кровь вперемешку с невнятным рычанием. Но, лететь долго не получилось. Притяжение земли сильнее, даже в иллюзии. Кристина наблюдала под своими ногами в тапках, как все медленно начинает приближаться обратно. Как легкая пушинка, девушка летела вниз. Она схватилась за верхушку дерева и осталась там. Но, дерево достаточно тонкое, начало прогибаться под тяжким весом, неизбежно продолжая приближать землю. И там, внизу чудовище почти внятно призывало Кристину спуститься. Труп ребенка лежал на том же месте, уже в луже рвотной крови. Невидимки, ждущие автобуса на остановке, как ни странно, разбежались. Чудовище терпеливо ждало опускающуюся свою жертву, бегало, задрав уродливую свою физиономию. Взбесившись, оно метнуло вдруг нечто твердое. Предмет со свистом пролетел прямо мимо головы Кристины, и звонко стукнувшись об ствол дерева, застрял в ветвях. Предмет имел человеческие зубы! Это оказалась нижняя челюсть ребенка, почему-то с содранной кожей.
— Спускайся давай, сука! Все равно сдохнешь! — вопил внизу урод, давясь, время от времени.
И тут вдруг тонкий ствол хрустнул, треснул и отвалился, а Кристина в обнимку с ним полетела на землю. Уродец, спасая голову, отбежал. Послышался глухой удар человеческого тела об землю, девушка, зажмурившись от страха и боли, распласталась на асфальте. Тут же монстр яростно рванул обратно. Кристина, лежа на спине, видела, как страшный человек на нее бежит со скрюченными руками, вытаращенными глазами, и явно не благими мыслями. Он точно и стопроцентно разорвет ее в клочья! И она ждать этого не стала. Пересилив боль ушиба, она поднялась, твердо встала прямо перед бешеным чудищем. Она размахнулась куском ствола, и врезала уроду так, что, наверно треснули и без того уже хлипкие от разложения его шейные позвонки. Кристина нанесла еще несколько ударов, прямо по черепу. Уродец даже свалился с ног. Правда, свалился не от боли и не от сильной травмы, просто потерял равновесие. Он быстро поднялся, и, корчась от злости, опять бросился на Кристину. Девушка судорожно отпрыгнула назад, и, размахивая веткой, не пускала к себе врага.
— Не подходи ко мне! Убью!!! — визжала Кристина.
Палка была направлена точно на голову скользкого недочеловека. Но, судя по запаху тухлой плоти, мозг там, внутри его черепа давно не функционировал, и вряд ли понимал смысл адресованных ему слов. Голова, вся поломанная уже от частых ударов, могла даже отвалиться, не мешая движением тела.
— Кристина, нам надо в лес — булькая слюнями, шептало чудовище.
Слюней у него было столько, что вскоре он подавился. Неудачно проглотил слюну, и лицо его искривилось еще больше, так, что, кажется, кожа начала рваться. Белесые глаза скосились, а рука отпустила труп ребенка. Ударившись об землю, труп стал видимым, и Кристина увидела страшную рваную дыру, вместо нижней челюсти дитя. Ходячий мертвец продолжал давиться. Он теребил себя за лицо, за шею, хватался за живот, и не мог вдохнуть, издавая громкие омерзительные звуки. Он всячески дергался и судорожно корчился. Так происходило до тех пор, пока его вдруг неожиданно не вырвало густой темной кровью на асфальт. Тогда же Кристина уперлась спиной в дерево и быстро сообразила, что к чему, нащупав руками знакомую текстуру коры.
Чудовище давилось рвотой, пыталось что-то сказать, и снова давилось. Образовалась уже огромная лужа крови, и она увеличивалась, с каждым новым ужасным плеском.
Кристина закрыла глаза и начала чувствовать ту уверенность, которая бывает в редких снах. Боишься окружения, мерзкого и страшного до предела. Сердце так и просится разорвать с безумным хрустом грудную клетку! И при том ощущаешь прозрачность и иллюзорность окружающего. Если окружающее — иллюзия, значит и сущность вся внутри себя и снаружи — тоже иллюзорна. Все не настоящее, все вымысел, который можно изменить…
Ручей крови подбирался к старым тапочкам Кристины, но не успел их достигнуть. Кристина ощутила возможность взлететь, и взлетела. Воздух медлительно и податливо пропускал ее вверх, щедро уносил за собой, в небо, где, как правило, не место тем, кто лишен крыльев. Теперь мир остался внизу, и даже чердаки рядом стоящего дома стало видно. Внизу осталось и дерево, и киоск, и крыша остановки, и огромная кровавая лужа, и уродец, все еще извергающий кровь вперемешку с невнятным рычанием. Но, лететь долго не получилось. Притяжение земли сильнее, даже в иллюзии. Кристина наблюдала под своими ногами в тапках, как все медленно начинает приближаться обратно. Как легкая пушинка, девушка летела вниз. Она схватилась за верхушку дерева и осталась там. Но, дерево достаточно тонкое, начало прогибаться под тяжким весом, неизбежно продолжая приближать землю. И там, внизу чудовище почти внятно призывало Кристину спуститься. Труп ребенка лежал на том же месте, уже в луже рвотной крови. Невидимки, ждущие автобуса на остановке, как ни странно, разбежались. Чудовище терпеливо ждало опускающуюся свою жертву, бегало, задрав уродливую свою физиономию. Взбесившись, оно метнуло вдруг нечто твердое. Предмет со свистом пролетел прямо мимо головы Кристины, и звонко стукнувшись об ствол дерева, застрял в ветвях. Предмет имел человеческие зубы! Это оказалась нижняя челюсть ребенка, почему-то с содранной кожей.
— Спускайся давай, сука! Все равно сдохнешь! — вопил внизу урод, давясь, время от времени.
И тут вдруг тонкий ствол хрустнул, треснул и отвалился, а Кристина в обнимку с ним полетела на землю. Уродец, спасая голову, отбежал. Послышался глухой удар человеческого тела об землю, девушка, зажмурившись от страха и боли, распласталась на асфальте. Тут же монстр яростно рванул обратно. Кристина, лежа на спине, видела, как страшный человек на нее бежит со скрюченными руками, вытаращенными глазами, и явно не благими мыслями. Он точно и стопроцентно разорвет ее в клочья! И она ждать этого не стала. Пересилив боль ушиба, она поднялась, твердо встала прямо перед бешеным чудищем. Она размахнулась куском ствола, и врезала уроду так, что, наверно треснули и без того уже хлипкие от разложения его шейные позвонки. Кристина нанесла еще несколько ударов, прямо по черепу. Уродец даже свалился с ног. Правда, свалился не от боли и не от сильной травмы, просто потерял равновесие. Он быстро поднялся, и, корчась от злости, опять бросился на Кристину. Девушка судорожно отпрыгнула назад, и, размахивая веткой, не пускала к себе врага.
— Не подходи ко мне! Убью!!! — визжала Кристина.
Палка была направлена точно на голову скользкого недочеловека. Но, судя по запаху тухлой плоти, мозг там, внутри его черепа давно не функционировал, и вряд ли понимал смысл адресованных ему слов. Голова, вся поломанная уже от частых ударов, могла даже отвалиться, не мешая движением тела.
Страница 17 из 30
