Кровожадные мутанты или Возрождение вампиров

— поинтересовался он с явно заметным сарказмом, оглядывая эту мрачноватую обстановку, куда с трудом попадала хоть капелька свету.

— Всему своё время, — ответила она, стараясь идти так, чтоб он мог её разглядеть. Шагали они почти на ощупь.

— Да так ведь и со скуки можно издохнуть, — заворчал он, — если всему своё время.

— Ну, давай тогда я анекдот тебе расскажу, чтоб со скуки нельзя было издохнуть. Хочешь?

— Ты расскажи лучше что-нибудь по делу, — мягко предложил он.

— По делу? А что ты хочешь, по делу?

В ответ Ричард захохотал так громко, что почти по-отцовски.

— Издеваешься надо мной? — спросил он её после того как успокоился. — Скажи честно, Джулия, издеваешься, а?

— Если исходить из принципа «всему своё время», то не издеваюсь.

— Ах вон оно как! Ну тогда лучше анекдот расскажи.

Шли они по какому-то узкому коридорчику, впрочем Ричард этого не знал. Знал только то, что идёт, пока идёт, и идёт неизвестно куда. Чем дальше он шёл, тем сильнее понимал, что возвращается назад — в безжизненное пространство.

Анекдот, который рассказывала Джулия, оказался настолько длинным, что Ричарду он уже начинал служить ориентиром. И он не отставал.

Громким хохотом разразился Ричард спустя какое-то время после того как Джулия закончила рассказывать свою вычурную историю, прежде именованную анекдотом. Похоже, эта девушка всё здорово рассчитала, ведь Ричард ещё и не успел успокоиться, а она уже сказала ему остановиться, и подняла чугунную тяжёлую крышку люка.

— Слушай, — обратилась она к нему, — у тебя есть спички, или что-то в этом роде?

— А ты не могла об этом позаботиться ещё до того как мы вошли сюда? — отвечал он ей как можно мягче, а то нервы так и прыгали по всему телу, словно бесы по всей преисподней. — А то, понимаешь ли, прошагали вслепую почти полкилометра, а только теперь ей свет вдруг понадобился. Да и…

— Дело всё в том, — перебила она его, — что свет нужен как раз не мне, а тебе. Прикидываешь, в чём дело?

— Да нету у меня спичек, — ответил он. — Я ведь не курю.

— Тогда придётся тебе быть очень острожным, если не хочешь получить травму. Просто нам необходимо спуститься в люк, который находится в двух-трёх шагах от тебя.

— О чёрт возьми! — ворчал он, — всё-таки зря я с тобой связался.

— Просто ты не привык ещё, — старалась она его успокоить, — вот у тебя и образовываются такие предвзятые выводы.

— Я и говорю, что ко всякому дерьму надо привыкать.

— Почему ты так твёрдо уверен в дальнейшем?

— Так ты ж сама сказала, что я ещё не привык.

— А это смотря что подразумевать под таким определением.

— Ты хочешь мне сказать, что это ещё не то место, где располагается ваше общество?

— Слушай, Рик, — наконец-то не выдержала она, — ты ведёшь себя, как любопытный мальчишка. Тебе не кажется?

— Нет, не кажется, — нисколько не унимался он. — Я могу вести себя ещё похлестче, если ты так и будешь молчать, да клеить всякие отговорки.

— Может быть, ты сам выберешь, куда тебе лучше идти?

— Я уже выбрал… Вернее, за меня выбрали… Вообще, мной воспользовались, как самой обыкновенной куклой, которую можно запустить в любую сторону! Верно я говорю?

— Тебе судить, — отвечала она. — А вот если б ты внушил себе обратное, думаю, тебе будет жить намного легче.

— А пошло оно всё к дьяволу в задницу! — пробормотал Ричард и сразу же двинулся вперёд, но прошёл очень мало, хотя намеревался больше пройти.

Джулия успела только отреагировать соответствующим образом, когда до неё из глубины люка донеслись мощные удары человеческого тела о металлические трубы и многочисленные раскалённые котлы.

Однако сам Ричард чувствовал себя очень отлично, поскольку понимал, что для него наконец-то определилось время отдыха. Пусть небольшого, но отдыха настоящего.

«Где я?» — беспомощно пронёсся у него в голове этот вопрос, сразу как он понял, что время отдыха уже закончилось.

Вопрос прозвучал сознательно, поскольку сам Рич ответить на него не мог — вокруг было темно. «Или это у меня в глазах ещё темно? — спросил он себя и поправился: — пока темно. А может, они вообще закрыты?»

И правда, глаза его были почему-то закрыты — веки опущены. Он постарался ослабить веки и дать им возможность освободить взор. Он так и сделал, но вокруг всё равно было темно. И вдруг… — это было несколько неожиданно — он понял, где он… Где он должен находиться в подобной ситуации.

Он попробовал проявить своё обоняние, но безуспешно, с носом что-то не то. А только по окружающим его запахам он мог поймать хоть какой-то ориентир. Тогда попробовал пошевелиться… то же самое. Но ему случайно показалось, что он парализован… полностью. Однако, раз веки поднялись, значит, ещё не совсем «полностью». Но нос, кажется, побаливал.