Кровожадные мутанты или Возрождение вампиров

Оказывается, как впрочем и все ему подобные, он с детства был чудаковатым и над ним все смеялись. А однажды он привёз домой огромную гипсовую статую какой-то «афродиты»(родителям он с трудом объяснил, что эта статуя является вроде как его талисманом, потому что родителей своих он знал — никому ничего те рассказывать не будут). Но откуда он мог ожидать неподалёку от своего дома кучу одноклассников и ещё бог знает кого; что все они пришли послушать Норми, как ему понравилась его первая женщина: поздравить его с тем, что он наконец-то стал мужчиной и поимел«каменную леди». Покуда Норм знал своих одноклассников, то, если и разговаривал с ними, то только для того, чтоб отвечать на их дурацкие вопросы, чтоб выкручиваться из глупых ситуаций (хотя он и не припоминал ни одной, из которой когда-либо выкрутился). И этот их разговор был последним, потому что из этой ситуации Норман Макджеффри выход нашёл.

— Симпатичная хоть штука? — полюбопытствовал Дик.

— Только ты никому не говори, — произнёс толстячок голосом подростка, решившего поведать своему другу о том, как он через дверную скважину наблюдал за своей старшей сестрой, принимавшей душ. — Я это рассказываю только тебе, потому что ребята могут надо мной начать смеяться. А это хуже некуда. Я с ними только познакомился, и они…

— Так что за штуку ты, Норм, нашёл? — спросил его Ричард.

— Статую, — ответил тот.

— Ты нашёл свой талисман?! — не верил своим ушам Дик, конечно, в показной форме.

— Понимаешь, — откровенничал с ним рыжий, — я это никому не говорил, но тебе наверно скажу. Потому что я знаю, что ты не предаёшь друзей… Итак, статуя эта для меня конкретно не совсем талисманом является. Я бы сказал, что для меня она… вроде как… божество. Понимаешь? Вообще, я не знаю, та ли это статуя, с которой судьба однажды заставила меня расстаться. Честное слово, не знаю. Я просто чувствую.

— То есть, ты как бы чувствуешь, что статуя эта именно та — твоя статуя; или сродни ей? — попытался Ричард вникнуть в суть разговора.

— Да, что-то в этом роде, — согласился он с ним. — Просто, когда я прохожу мимо того места, я всё сильнее и сильнее начинаю понимать, что это не просто она, а… больше, чем ОНА.

— А где хоть это место находится?

— Я не знаю, как тебе описать это, — говорил Норман. — Я могу только проводить тебя туда.

— И ты хочешь привезти её оттуда?

— Да.

— Отлично. Снарядим несколько ребят, и не скажем им ничего из того, что статуя эта каким-то образом связана с тобой. Как тебе такой вариант?

— Честно говоря, не очень. Они могут узнать, что статуя эта — статуя моего Божества.

— Да как они узнают?

— Я не могу объяснить, как, но уверен, что узнают. Понимаешь, Ричард, я обратился к тебе только потому, что думал, что мы сможем сходить туда вдвоём и управиться — вдвоём. Я уже нашёл место, куда её поместить. Только делать это надо втайне от остальных, иначе ничего не получится. Может даже случиться ужасное…

— Ну, конечно, — не спорил с ним Дик. — Это ведь, можно сказать, твой личный Бог. Мы принесём с тобой его. Я согласен. Когда пойдём?

— Сейчас, ты сможешь? — как можно аккуратнее спросил его Норм.

— Сейчас? — задумался Рич, вспоминая, что же он забыл. А забыл он про звонок Джулии. Забыл начисто, как будто этот робкий и стыдливый Макджеффри просто загипнотизировал его. — Ладно, идём, — решился он. Всё равно этим поздним вечером ничем таким особенным заниматься не пришлось бы, как он считал.

— Слушай, Норм, а что у вас вообще за секта такая? А то Джулия не хочет мне ничего рассказывать.

— Да ты так до сих пор и не догадался? — рассмеялся Норм с излюбленным паясничаньем многих высокомерных неудачников.

— Да она мозг мне напрочь запудрила. Ну, в общем, я хотел в себе разобраться… Ну, как бы промыть головной мозг, то есть, чтобы можно было взглянуть на вещи свежими глазами. Но, в общем, ты сам понимаешь — я только ещё сильнее запутался.

— Если ты собрался мне помочь, то, так и быть, я открою тебе этот «их странный секретик».

— А почему «их»? Ты что, больше уже не с нами?

— Да в нашей секте мало кто «с нами». Каждый сам по себе. Ну, у слабохарактерных людей всегда так.

— Ну ладно, не томи.

— Ну, короче, ваша секта — это самая проклятая секта, какую только можно себе вообразить.

— Как понять, самая проклятая?

— А ты представь себе мир, в котором лузеры размножаются как кролики? Что самое забавное, им это очень легко это удаётся — плодиться и размножаться, им никто не может ставить палки в колёса, мешать крутить друг с дружкой шуры-муры, так как закон на их говняной стороне. Понял?

— Если честно, то не очень.

— А ты взгляни на ситуацию с глобальной точки зрения и сразу же всё поймёшь.

— С глобальной? А это как?