Тихий субботний вечер. Чудная погода, просто идеально подходящая, чтобы выйти из душной квартиры и неторопливо пройтись по улицам и кварталам тихого городочка Клайвенбридж, расположенного между Вайнлендом и Миллвилом в штате Филадельфия. В выходные сонные жители Клайвенбридж предпочитают больше времени проводить с семьей, гуляют по аллеям и скверам, любуясь багрово-алым заревом уходящего солнца, иногда ведут неторопливые беседы о том о сем, делясь впечатлениями и слухами…
Добавить в моё избранное
106 мин, 42 сек 1788
— От кого мы бежим?
— Не мне его надо боятся, а тебе.
Они стояли посередине глухого мрачного туннеля, ведущего в неизвестность.
— Может, вы мне, наконец, объясните, что здесь происходит?! Я с самого начала ничего не могу понять! Кто вы такой?
Старик не ответил, уходя по коридору. Дону приходилось его нагонять, но это почему-то не удавалось: даже когда мужчина ускорял шаг, высокий старик все равно его опережал.
— Э-Э-ЭЙ!!! Вы не слишком торопитесь?
— Догоняй! — отвечал ему старик, и тоннельное эхо доносило его голос.
— Подождите меня!!!
— Догоняй!
Дон не знал, что ему делать — бежать или идти: в тоннеле было темно и холодно, накатывали приступы клаустрофобии; неизвестно, закончится ли он вообще и есть ли из него выход? Однако Дон все еще слышал впереди шаги, значит, все не так уж плохо.
Наконец, шаги стихли.
— Жду тебя!
— Иду!! — отозвался Дон, ускоряя шаг, и, пройдя какое-то расстояние, уткнулся старику в спину. Вокруг царила тьма.
Постепенно в тоннеле стало светлеть, поднялся ветер, черные обломки, отделяющиеся от тьмы, разлетались, словно отламываясь от сферы, внутри которой, между небом и землей, стояли старик и Дон.
— Что это?
— Это уходит тьма, не будем ей мешать. Иначе попадем в вихрь, и тогда не миновать беды.
Впереди показалась картинка, словно нарисованная искусным художником, только живая — потому что она приближалась к ним. На картине была автострада, окруженная с обеих сторон горами, одичалым кустарником, песком. А чуть в стороне от дороги стояла одинокая заправка, со скошенной крышей, выглядящая так, словно ей не пользовались лет сорок. Закатное солнце лишь слегка касалось горизонта, постоянно балансируя на грани яви и сна, освобождая место для вечерних сумерек.
Вскоре картина поравнялась с Доном Бритмуном, и из нарисованной иллюзии превратилась в реальность.
— Дальше пойдешь сам, — сказал старик.
— Стоп! Как сам? Мне надо домой! Верните меня домой!
— Иди! — приказал старик.
Дон осмотрелся: вокруг никого, ни старика, ни выхода из тоннеля. Так бывает, когда очнешься от дурного сна. Мужчина стоял посреди асфальтированной автострады, впереди — уходящее в закат солнце, громадье горных каньонов и одичалых кустарников, заправка. Тяжело выдохнув, Дон уперся руками в колени, замер, пытаясь привести хотя бы в относительный порядок сумасшедшую круговерть в мозгах.
— Может мне кто-нибудь ответить!! — закричал он. — Как мне попасть домой?!
Спокойно, Дон, спокойно, ты же не хочешь, чтобы тебя признали психом?
— Я не псих! Я просто хочу вернуться! Мне надоело здесь! Все надоело! Я хочу к Меган, хочу забрать Брайана из школы! Много разве прошу!?
Немного, Дон, но сейчас самое время соблюдать осторожность. А то, не дай бог, поранишься о какой-нибудь краеугольный камень, их здесь валяются сотни и даже тысячи, в самой крохотной песчинке под ногами кроется безумие, оно нападет на тебя, едва ты успеешь произнести слово «Оклахома».
— Хватит с меня сегодняшнего аттракциона!
Смотри сам, безумие уносит тебя все дальше, — усмехнулся голос, потом словно чпокнул губами и продолжал.
Лестница, люк, тоннель, немного ли всего, моя маленькая Алиса?
— Заткнись! Мой разум сильнее, чем ты думаешь!
Прадвааааа? А мне показалось, что он размяк, как если бы тебя, моя маленькая Алиса, шандарахнуло разрядом в несколько сотен вольт…
— Перестань называть меня Алисой! Я не безумен!
Кконечно-конечно, так говорят все безумцы, — голос расхохотался, а Дону подумалось, что, возможно, он и впрямь сходит с ума.
Ты мне совсем не оставишь шанса, хотя бы даже самого малюсенького, чтобы я расставил для тебя все точки над «I»?
— Ты тоже плод моего воображения.
— Зря ты так со мной. Я-то как раз самое что ни на есть реальное в твоей голове, голос твоего девственно чистого разума.
«Не верь ему!» — еще один голос, возникший издалека. Он шел со стороны заправочной станции в виде сутулой мужской фигуре в длиннополой шляпе, потертом плаще и дымящейся трубкой во рту.
— ЭЙ! — закричал Дон, на мгновение забыв о внутреннем споре с самим собой. — Помогите мне!
Сутулая мужская фигура стояла неподвижно. Дон уже не шел, а бежал в его сторону, надеясь на то, что этот таинственный человек поможет ему в его нелегком деле.
Потом он споткнулся обо что-то, упал, разбил оба колена. Боль была настолько сильной, что Дон закрыл глаза, и, забыв обо всем, взвыл как раненый зверь.
Открыв глаза, он с изумлением обнаружил, что вернулся домой, как и хотел. Правда, не совсем домой, а на ту самую улицу, по которой шли Глен Маршал и Сид Роднер. Но теперь Дон был готов принять удар: не меняя маршрута, он пошел им навстречу.
— Мистер Бритмун!
— Не мне его надо боятся, а тебе.
Они стояли посередине глухого мрачного туннеля, ведущего в неизвестность.
— Может, вы мне, наконец, объясните, что здесь происходит?! Я с самого начала ничего не могу понять! Кто вы такой?
Старик не ответил, уходя по коридору. Дону приходилось его нагонять, но это почему-то не удавалось: даже когда мужчина ускорял шаг, высокий старик все равно его опережал.
— Э-Э-ЭЙ!!! Вы не слишком торопитесь?
— Догоняй! — отвечал ему старик, и тоннельное эхо доносило его голос.
— Подождите меня!!!
— Догоняй!
Дон не знал, что ему делать — бежать или идти: в тоннеле было темно и холодно, накатывали приступы клаустрофобии; неизвестно, закончится ли он вообще и есть ли из него выход? Однако Дон все еще слышал впереди шаги, значит, все не так уж плохо.
Наконец, шаги стихли.
— Жду тебя!
— Иду!! — отозвался Дон, ускоряя шаг, и, пройдя какое-то расстояние, уткнулся старику в спину. Вокруг царила тьма.
Постепенно в тоннеле стало светлеть, поднялся ветер, черные обломки, отделяющиеся от тьмы, разлетались, словно отламываясь от сферы, внутри которой, между небом и землей, стояли старик и Дон.
— Что это?
— Это уходит тьма, не будем ей мешать. Иначе попадем в вихрь, и тогда не миновать беды.
Впереди показалась картинка, словно нарисованная искусным художником, только живая — потому что она приближалась к ним. На картине была автострада, окруженная с обеих сторон горами, одичалым кустарником, песком. А чуть в стороне от дороги стояла одинокая заправка, со скошенной крышей, выглядящая так, словно ей не пользовались лет сорок. Закатное солнце лишь слегка касалось горизонта, постоянно балансируя на грани яви и сна, освобождая место для вечерних сумерек.
Вскоре картина поравнялась с Доном Бритмуном, и из нарисованной иллюзии превратилась в реальность.
— Дальше пойдешь сам, — сказал старик.
— Стоп! Как сам? Мне надо домой! Верните меня домой!
— Иди! — приказал старик.
Дон осмотрелся: вокруг никого, ни старика, ни выхода из тоннеля. Так бывает, когда очнешься от дурного сна. Мужчина стоял посреди асфальтированной автострады, впереди — уходящее в закат солнце, громадье горных каньонов и одичалых кустарников, заправка. Тяжело выдохнув, Дон уперся руками в колени, замер, пытаясь привести хотя бы в относительный порядок сумасшедшую круговерть в мозгах.
— Может мне кто-нибудь ответить!! — закричал он. — Как мне попасть домой?!
Спокойно, Дон, спокойно, ты же не хочешь, чтобы тебя признали психом?
— Я не псих! Я просто хочу вернуться! Мне надоело здесь! Все надоело! Я хочу к Меган, хочу забрать Брайана из школы! Много разве прошу!?
Немного, Дон, но сейчас самое время соблюдать осторожность. А то, не дай бог, поранишься о какой-нибудь краеугольный камень, их здесь валяются сотни и даже тысячи, в самой крохотной песчинке под ногами кроется безумие, оно нападет на тебя, едва ты успеешь произнести слово «Оклахома».
— Хватит с меня сегодняшнего аттракциона!
Смотри сам, безумие уносит тебя все дальше, — усмехнулся голос, потом словно чпокнул губами и продолжал.
Лестница, люк, тоннель, немного ли всего, моя маленькая Алиса?
— Заткнись! Мой разум сильнее, чем ты думаешь!
Прадвааааа? А мне показалось, что он размяк, как если бы тебя, моя маленькая Алиса, шандарахнуло разрядом в несколько сотен вольт…
— Перестань называть меня Алисой! Я не безумен!
Кконечно-конечно, так говорят все безумцы, — голос расхохотался, а Дону подумалось, что, возможно, он и впрямь сходит с ума.
Ты мне совсем не оставишь шанса, хотя бы даже самого малюсенького, чтобы я расставил для тебя все точки над «I»?
— Ты тоже плод моего воображения.
— Зря ты так со мной. Я-то как раз самое что ни на есть реальное в твоей голове, голос твоего девственно чистого разума.
«Не верь ему!» — еще один голос, возникший издалека. Он шел со стороны заправочной станции в виде сутулой мужской фигуре в длиннополой шляпе, потертом плаще и дымящейся трубкой во рту.
— ЭЙ! — закричал Дон, на мгновение забыв о внутреннем споре с самим собой. — Помогите мне!
Сутулая мужская фигура стояла неподвижно. Дон уже не шел, а бежал в его сторону, надеясь на то, что этот таинственный человек поможет ему в его нелегком деле.
Потом он споткнулся обо что-то, упал, разбил оба колена. Боль была настолько сильной, что Дон закрыл глаза, и, забыв обо всем, взвыл как раненый зверь.
Открыв глаза, он с изумлением обнаружил, что вернулся домой, как и хотел. Правда, не совсем домой, а на ту самую улицу, по которой шли Глен Маршал и Сид Роднер. Но теперь Дон был готов принять удар: не меняя маршрута, он пошел им навстречу.
— Мистер Бритмун!
Страница 12 из 30
