Первый Феникс

— Недолго я пробыл охотником, — Юра присел на край кровати, запихивая мундир обратно в коробку.

— Так, без паники и нытья, — сказал Глеб с плохо удавшимся ободрением.

— Есть идеи?

— На самом деле да, одна есть. Нам точно нужен кофе.

— Эээ… Ну так-то да, согласен.

Глеб проворно выскочил из палаты, коротко обругав прапорщиков, которые, похоже, недостаточно ровно подпирали стену. Юра улыбнулся, услышав фрагменты оправданий солдат и ворчание Глеба, но вскоре и его отдаляющиеся шаги смолкни. В комнате остался только он и жужжание приборов, которое заглушало тихое дыхание Марины. Похоже, его приняли в ряды охотников только для того, чтобы тут же выгнать.

Каким-то глупым ему казалось то, с какой лёгкостью всё укладывалось в голове. Он примерно понимал, что именно надо сделать, чтобы найти феникса — нужно попасть «туда». И эта мысль до абсурда не волновала его, казалась правильной и естественной. Так же, как рефлекторно человек протирает запотевшее стекло, чтобы увидеть, что происходит за ним. Он негромко засмеялся, поймав себя на мысли, что единственная его проблема — это найти путь «туда». Какая нелепица, бред пациентов психбольниц. Может, и ему туда пора? Рядом с домом вроде есть одна… Нет, стоп. Воздух, нужен воздух, здесь нечем дышать. Он подошёл к открытому окну и высунулся, полной грудью вдыхая вечернюю прохладу. Немного придя в себя, он расслабился и осмотрелся вокруг. Парк, окружавший больницу, был полон людей — пациенты и посетители гуляли в тени вязов. Кто-то медленно толкал перед собой кресло-каталку, кто-то сидел на скамейках среди широких, хаотично раскиданных по территории клумб. Крохотная девочка в ярко-синем платье прыгала под дикой яблоней, пытаясь дотянуться до незрелого ещё, но уже начавшего наливаться красным цветом яблока. Наконец ей удалось ухватиться за листву, и она, повиснув на ветке всем телом, всё же оторвала заветный плод. Вытерла о юбку, откусила, поморщилась, звонко рассмеялась и снова откусила. Всё вокруг было охвачено плавным, неторопливым движением. Юра переводил взгляд с одной семьи на другую, всюду бегали дети, на которых радостно глядели старики и шикали матери.

Что-то не так.

Он кожей ощутил, как что-то переменилось в атмосфере, добавив в воздух тревогу, которую он тут же вдохнул. Быстро осмотрел комнату — нет, тут ничего не изменилось. Он снова перекинулся через подоконник и сощурился, внимательно вглядываясь в людей. Он шарил глазами от одного лица к другому, пока не нашёл его. Высокий широкоплечий мужчина в чёрном плаще, полы которого были покрыты слоем летней пыли. Серые, как мышиные, волосы, бледная кожа, которая казалась прозрачной, и внимательный взгляд тёмных глаз, который был направлен на Юру. Парень отшатнулся, как обожжённый. Через пару секунд он медленно подошёл к окну и снова посмотрел вниз. Мужчина стоял там же, глядя на Юру и улыбаясь.

— Я привёл к нам классного парня, знакомься. Зовут — кофеин.

В комнату вошёл Глеб, держа в руках два белых пластиковых стаканчика, от которых поднимался молочный пар. Юра молча махнул ему рукой, подзывая к окну.

— Ты знаешь этого мужика? В наше окно пялится, не отворачивается.

Глеб осторожно выглянул и внимательно осмотрелся.

— Где?

— Слева, возле синих цветов.

— Ирисов?

— Тебе не плевать?

— Ну, во-первых, они фиолетовые, — Глеб сделал кислую мину. — А во-вторых, там никого.

— Да как так, — возмутился парень. — Вон же!

— Стоп, — охотник округлил глаза, медленно отстраняясь от окна ровно на сколько, чтобы его не было видно снаружи. — Это не по твоей части, случаем?

— Моей части?

— Ну, штучки, которые только ты слышишь, или, — он изобразил пальцами волны, — видишь.

Юра этого не ожидал. Он не был готов опять столкнуться с чем-то подобным так быстро. Снова выглянул — мужчина стоял там же, не сдвинувшись ни на миллиметр, лишь улыбаться стал шире.

— Это что-то другое, — сказал он, нахмурившись. — Я спущусь.

— Что? Нет, стой, — Глеб преградил ему дорогу, — А план? А обсудить, взвесить «за» и«против»?

— Я просто поговорю с ним.

— С кем? Ты знаешь, кто (или что) это?

— Узнаю, — пожал плечами Юра.

— Блин, — закатил глаза Глеб. — Отставить, рядовой!

Юра замер скорее от неожиданности, чем из-за самого приказа. Теперь придётся считаться со званиями, и до майора ему как до луны спиной вперёд.

— Так, рядовой, — Глеб удивился, что его команда сработала. — Ээээ… Это феникс там?

— Нет.

В этом он был уверен совершенно, снизу стоял кто-то иной. Он не чувствовал угрозы от этого мужчины, лишь нарастающую тревогу. Только никак не мог понять, чья тревога это была — его собственная или того мужчины? — и за кого кто-то из них тревожился.

— А кто тогда? Раз ты видишь, а я нет — как раньше ты слышал, а я — нет, выходит, что феникс.