Чего не слышат остальные?
Добавить в моё избранное
99 мин, 48 сек 6166
Он улыбнулся и подошёл на шаг ближе, направив на полковника указательный палец:
— Четыре года назад, — он сухо рассмеялся. — Ты же охотился в моём университете, помнишь?
Презрение в глазах уступило место чернеющей ненависти. Он сделал два шага в направлении парня и, оказавшись практически вплотную к нему, процедил сквозь зубы:
— А ты как думаешь?
Его голос звучал так же, как в день их первой встречи — сотканный из желания уничтожить и сожаления от невозможности этого сделать. О, конечно он помнил его. Юра пожалел, что заговорил об этом. Он вдруг понял, почему ему не удалось занять иной должности в огромном Форте. Главы всех пяти с лишним сотен отделов качали головами, стараясь не смотреть на него и сообщали, что он им не подходит. Хотя он годился для того, чтобы занять даже их собственные места. То, чего раньше он не замечал из-за злости и досады, было обыкновенным страхом. Ему неуверенно предлагали войти в штат сотрудников, чтобы позже, при появлении вакансий (которых было предостаточно), он обладал преимуществом против соискателей со стороны. Итог — три месяца имитации бурной деятельности в роли уборщика, которая удавалась ему так себе. Он продолжал каждую неделю стучаться всё в новые двери, но каждый раз видел всё ту же картину. Теперь ясно, почему.
— Думаю, что да.
— Какой умничка, — презрительно процедил Вася.
Он развернулся, вновь надев маску абсолютного спокойствия.
— Ты восемь раз подавал заявку в охотничий отдел, — Василий бродил по комнате, словно акула, медленно сужая круги вокруг добычи. — Почему так быстро сдался? — усмехнулся.
— Потому что это скучно, — равнодушно бросил Юра, поймав на себе изумлённый взгляд Глеба. — Фениксов столько лет не было.
Глеб фыркнул, а Василий насмешливо взглянул на него:
— Всё ещё так думаешь?
Юра переводил взгляд с полковника на майора и обратно. Один глядел на него с откровенным сарказмом, как бы говоря «да неужели?», второй будто смотрел на маленького несмышлёного ребёнка.
— Фениксы не пропадали? — догадался он.
— На глазах умнеешь. Добро пожаловать, — он с силой швырнул коробку в парня, тот легко её поймал. — Завтра в пять.
Глеб кивнул, а глава охотничьих отрядов ровным быстрым шагом вышел из комнаты. Они услышали, как прапорщики, стоявшие у входа в палату, ещё раз поприветствовали полковника, после чего дверь тихо закрылась, чуть скрипнув старыми петлями. Юра нетерпеливо открыл коробку, которая дыхнула на него крахмальной пылью. Внутри находилось несколько свёртков тёмно-зелёной ткани. Он подцепил один из слоёв и потянул на себя, вытащив новёхонький мундир, увенчанный парой красных погонов.
— О, рядовой! — Глеб радостно вскочил. — Добро пожаловать, новенький! Неплохое повышение, а?
— Отличное, — согласился Юра.
Он уронил коробку и развернул мундир двумя руками. Пошит только что — на швах виднелись едва заметные частички ниток, которые сметутся через пару минут после того, как он впервые его наденет. Не сегодня, нет, красные погоды — парадные. Но когда-нибудь. Пока ни единой жёлтой линии, ни единой звёздочки, пустые красные — для особых случаев, пустые зелёные — для службы. Это визуальное воплощение начала, открытой двери и первого шага. Слева на груди на мундире золотистыми нитками была вышита птица с длинным хвостом, летящая вниз, широко расставив крылья. Падающий феникс — символ охотничьих отрядов. Юра восемь раз проходил тренировки и испытания, необходимые для вступления в ряды охотников, но на последнем этапе — демонстрационной полосе препятствий, на которой присутствует в том числе высший офицерский состав, он всегда оставался за чертой. Можно ли называть охотников победителями — вопрос спорный, но из раза в раз Юра оказывался проигравшим. Сейчас он уже понял, кто именно препятствовал его зачислению в охотничий сегмент, но его это и не волновало — так или иначе, он наконец держал в руках заветный мундир.
— Значит, завтра утром увидимся на совещании, — улыбнулся Глеб.
— В пять утра? — на всякий случай переспросил Юра.
Майор печально кивнул. Из коробки, валяющейся на полу, послышалось приглушённое шипение. Юра поднял её и на самом дне, за ещё двумя полными комплектами формы, нашёл небольшую чёрную рацию, которая замолкала на несколько секунд, а потом снова заливалась шумом помехов. Юра нажал сразу на несколько кнопок, и устройство заговорило голосом Василия.
— Добро пожаловать в первый охотничий отряд, — холодно поприветствовал его полковник. — Министерство поиска сообщило, что завтра после полудня на территории больницы родится феникс. Твоя задача, рядовой, к утреннему совещанию вычислить его.
— Как я это сделаю?!
— Задача ясна?
— Я не знаю, как…
— Задача ясна?
— Да, товарищ полковник, ясна.
Рация прыснула снопом помех и щелчков, после чего затихла.
— Четыре года назад, — он сухо рассмеялся. — Ты же охотился в моём университете, помнишь?
Презрение в глазах уступило место чернеющей ненависти. Он сделал два шага в направлении парня и, оказавшись практически вплотную к нему, процедил сквозь зубы:
— А ты как думаешь?
Его голос звучал так же, как в день их первой встречи — сотканный из желания уничтожить и сожаления от невозможности этого сделать. О, конечно он помнил его. Юра пожалел, что заговорил об этом. Он вдруг понял, почему ему не удалось занять иной должности в огромном Форте. Главы всех пяти с лишним сотен отделов качали головами, стараясь не смотреть на него и сообщали, что он им не подходит. Хотя он годился для того, чтобы занять даже их собственные места. То, чего раньше он не замечал из-за злости и досады, было обыкновенным страхом. Ему неуверенно предлагали войти в штат сотрудников, чтобы позже, при появлении вакансий (которых было предостаточно), он обладал преимуществом против соискателей со стороны. Итог — три месяца имитации бурной деятельности в роли уборщика, которая удавалась ему так себе. Он продолжал каждую неделю стучаться всё в новые двери, но каждый раз видел всё ту же картину. Теперь ясно, почему.
— Думаю, что да.
— Какой умничка, — презрительно процедил Вася.
Он развернулся, вновь надев маску абсолютного спокойствия.
— Ты восемь раз подавал заявку в охотничий отдел, — Василий бродил по комнате, словно акула, медленно сужая круги вокруг добычи. — Почему так быстро сдался? — усмехнулся.
— Потому что это скучно, — равнодушно бросил Юра, поймав на себе изумлённый взгляд Глеба. — Фениксов столько лет не было.
Глеб фыркнул, а Василий насмешливо взглянул на него:
— Всё ещё так думаешь?
Юра переводил взгляд с полковника на майора и обратно. Один глядел на него с откровенным сарказмом, как бы говоря «да неужели?», второй будто смотрел на маленького несмышлёного ребёнка.
— Фениксы не пропадали? — догадался он.
— На глазах умнеешь. Добро пожаловать, — он с силой швырнул коробку в парня, тот легко её поймал. — Завтра в пять.
Глеб кивнул, а глава охотничьих отрядов ровным быстрым шагом вышел из комнаты. Они услышали, как прапорщики, стоявшие у входа в палату, ещё раз поприветствовали полковника, после чего дверь тихо закрылась, чуть скрипнув старыми петлями. Юра нетерпеливо открыл коробку, которая дыхнула на него крахмальной пылью. Внутри находилось несколько свёртков тёмно-зелёной ткани. Он подцепил один из слоёв и потянул на себя, вытащив новёхонький мундир, увенчанный парой красных погонов.
— О, рядовой! — Глеб радостно вскочил. — Добро пожаловать, новенький! Неплохое повышение, а?
— Отличное, — согласился Юра.
Он уронил коробку и развернул мундир двумя руками. Пошит только что — на швах виднелись едва заметные частички ниток, которые сметутся через пару минут после того, как он впервые его наденет. Не сегодня, нет, красные погоды — парадные. Но когда-нибудь. Пока ни единой жёлтой линии, ни единой звёздочки, пустые красные — для особых случаев, пустые зелёные — для службы. Это визуальное воплощение начала, открытой двери и первого шага. Слева на груди на мундире золотистыми нитками была вышита птица с длинным хвостом, летящая вниз, широко расставив крылья. Падающий феникс — символ охотничьих отрядов. Юра восемь раз проходил тренировки и испытания, необходимые для вступления в ряды охотников, но на последнем этапе — демонстрационной полосе препятствий, на которой присутствует в том числе высший офицерский состав, он всегда оставался за чертой. Можно ли называть охотников победителями — вопрос спорный, но из раза в раз Юра оказывался проигравшим. Сейчас он уже понял, кто именно препятствовал его зачислению в охотничий сегмент, но его это и не волновало — так или иначе, он наконец держал в руках заветный мундир.
— Значит, завтра утром увидимся на совещании, — улыбнулся Глеб.
— В пять утра? — на всякий случай переспросил Юра.
Майор печально кивнул. Из коробки, валяющейся на полу, послышалось приглушённое шипение. Юра поднял её и на самом дне, за ещё двумя полными комплектами формы, нашёл небольшую чёрную рацию, которая замолкала на несколько секунд, а потом снова заливалась шумом помехов. Юра нажал сразу на несколько кнопок, и устройство заговорило голосом Василия.
— Добро пожаловать в первый охотничий отряд, — холодно поприветствовал его полковник. — Министерство поиска сообщило, что завтра после полудня на территории больницы родится феникс. Твоя задача, рядовой, к утреннему совещанию вычислить его.
— Как я это сделаю?!
— Задача ясна?
— Я не знаю, как…
— Задача ясна?
— Да, товарищ полковник, ясна.
Рация прыснула снопом помех и щелчков, после чего затихла.
Страница 22 из 29
