Первый Феникс

— Серьёзно, я без понятия, кто ты, — Глеб закрыл лицо ладонью, притворно сокрушаясь. — Как твоя фамилия?

— Э… Краев, — тот почему-то замялся.

— И из какого ты отдела?

— Ну, — Юра сморщился. — Я вроде как уборщик.

Минута без звуков и движения.

— Кто? — Глеб наклонился в сторону парня.

— Уборщик, — Юра тоже приблизился к майору.

Ещё шестьдесят секунд искреннего непонимания на лице Глеба.

— Кто? — процедил он сквозь зубы.

— Уборщик, — невозмутимо повторил парень.

— Пыль, пол…?

— Швабра, пылесос.

— Замечательно, — протянул Глеб, резко откидываясь на стуле и скрестив руки на груди. — Первый охотничий отряд спас уборщик. Ну а почему бы и нет, и то правда, — он говорил громко, поднося ладонь к лицу, будто разговаривал сам с собой в момент лёгкого (или не очень) безумия. — Я вот майор, она вот сержант, а ты вот…

— Уборщик.

— Уууборщик, — повторил охотник нараспев. — Прекрасно, восхитительно, славно-славно.

— Давай я погуляю, пока ты не закончишь?

— А я уже. Почти. Сейчас, ещё немножко. Уборщик против старшего офицерского состава, прелесть же, ну!

— Закончил?

— Почти-почти, — Глеб несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, досчитав вслух от десяти до одного. — Вот теперь всё, я практически смирился с этим фактом.

Охотник нервно рассмеялся, пробубнив ещё что-то себе под нос.

— Пардон, — он кашлянул, прочищая горло, и попытался принять серьёзный вид. — Просто это очень, я подчёркиваю — очень! — непривычно, понимаешь?

— Подозреваю.

— Обычно всё наоборот, — Глеб снова повернулся лицом к Марине. — Как-то чаще мы спасаем, а не нас. Но, — взглянул на Юру, — спасибо.

— Не за что, — он расслабленно опустил руки. — Я рад, что с ними всё хорошо.

Глеб кивнул, но после вдруг помрачнел:

— Ними?

— Мариной и той девочкой.

Майор молча отвернулся и от Юры, и от Марины, уставившись в стену перед собой.

— Она не феникс, — Юра вступился за спасённую девушку, уловив мысли охотника.

Глеб резко перебил его. Он уже слышал всё, что парень мог бы сказать, и услышанное не сходилось с его желаниями:

— А феникс мёртв, я в курсе.

— Но ты этому не веришь?

— Верю, — Глеб устало потёр виски. — Факты налицо. Только вот, — несколько секунд раздумий, — ты-то кто?

— Убо…

— Завались. Ты знаешь, что я имею в виду.

Охотник медленно повернулся к Юре, который не шевельнулся. Каким-то образом только эта мысль не сумела достичь его разума. Он успел спросить себя обо всём, задал все вопросы, кроме такого простого.

— Не знаю, — честно ответил он.

— Ты кхм, ну не обычный человек явно, — Глеб загнул большой палец руки. — И не феникс, — зажал указательный. — А кто тогда остаётся?

Юра пожал плечами, в ужасе проводя сквозь мозг те же мысли вслед за охотником.

— Неведома зверушка, — заключил Глеб. — Так тебя и запишем.

— Что за бред? — воздух в комнате прижался к полу под весом раздавшегося голоса.

Василий медленно зашёл в глубь комнаты, держа в одной руке небольшую вытянутую картонную коробку тёмно-зелёного цвета.

— Приходила в себя? — коротко спросил он Глеба, тот отрицательно покачал головой. — Никуда не уходи. При любых изменениях её состояния сообщай мне. Ясно? — Глеб кивнул.

Глава охотничьего отряда на несколько секунд задержал взгляд на девушке, после чего обернулся к Юре, который старался слиться с противоположной стеной.

— Устал мыть унитазы Форта?

Слова были насквозь пропитаны презрением, которое заполнило всё пространство вокруг, хотя сам Василий говорил совершенно спокойно. Глеб удивлённо уставился на начальника, Юра, ожидавший совсем другого нападения, растеряно таращился на полковника.

— А, то есть ты знал, что он убо… То есть нет, ничего, — Глеб сжал губы и замолк.

— Ну, вообще-то унитазами занимается Гюнюль, — ответил Юра с выражением лица «какой вопрос — такой ответ». — Это невысокая, вот такая примерно в талии, — он широко расставил руки в стороны, — уроженка Кыргызстана.

— Ты всё шутишь, — Василий холодно осклабился.

— Гюнюль бы поспорила.

Краем глаза Юра видел, как Глеб за спиной начальника размахивал руками, призывая того прекратить перебранку, но никак не среагировал. Он спокойно выдержал внимательный взгляд синих глаз, в которых плескалось столько презрения вперемешку с отвращением, что казалось, радужка вот-вот закипит.

— Уже видел, — Юра случайно сказал это вслух, поздно спохватившись.

— Что видел? — Василий надменно смотрел на него сверху вниз, будучи выше на полголовы.

— Кого, — поправил его парень. — Тебя.