Энни и Волшебный Лес.
Добавить в моё избранное
109 мин, 18 сек 16363
В окне и рамы не было.
Были и поломанные шкафы с разбитыми стеклами; на полу даже валялись пузырьки от лекарств и какие-то вещи. Будто с тех пор туда никто не заходил. Все осталось, как было, с того злополучного взрыва.
И отчего-то я не хотел здесь находиться. Я все думал, зачем я здесь? На улице все нарастал дождь. Через оконный проем капли добирались сюда.
Потом я как-то оказался у окошка. Как-то Энни оказалась близко-близко ко мне. Я спросил: «Что такое?». Она сказала что-то типа: «Думаешь, просто так мы сюда шли?». Да, и правда, это место было чуть ли не изолированно от всего города.
Вы ведь знаете, что она очень худая? Но когда Энни без одежды, это больше бросается в глаза. Она могла бы быть просто стройной, если бы так себя не мучила. Энни ведь почти не спала и не ела?
Я думал у меня сердце остановиться… Как-то друг случилось, что она, как полупрозрачный призрак, стояла предо мной в одном нижнем белье. Естественно, черном — а что еще я мог предположить? Изумленный, я обнаружил, что сам охотно помогаю ей раздеваться, а она — мне.
Это до такой степени необычно, что я, блин, думаю будто не я там был, и не Энни Керлвуд, а просто запомнившаяся сцена из фильма. Клянусь!
Как-то случилось, что Энни всем телом прижалась ко мне. Как-то произошло, что мы уже на затхлом пыльном полу, а Энни подо мной. Немного неудобно от того, что она слишком костлявая, да пол жесткий, но я не долго об этом думал.
Понравилось ли мне? Ну у вас и вопросики! (нервно усмехается). Я тогда был еще не слишком опытен в таких делах, и мне каждый раз казалось, что ничего не может быть лучше.
В дальнейшем я очень странно поступил — до сегодняшнего дня я ни единой душе об этом не обмолвился. И каждый, побывавший здесь с Энни, наверное, тоже молчали. Ведь чем объяснить, что в стенах школы на нее не пялились, как на шлюху? Это, потому что пацаны ее боялись. Стопудово. Ведь вы понимаете, у нее не было репутации доброй, отзывчивой девочки.
Она сидела в углу, обнимая свои коленки, и медленно приходила в себя. Сальные красноватые волосы бесформенно свисали по обе стороны лица. Со щек постепенно сходил румянец. Понемногу становилось зябко; капли дождя, попадавшие на кожу, заставляли содрогаться.
Уже полностью одетый Гил присел рядом и попытался ее обнять — так жалко она выглядела. Энни гневно его оттолкнула и вполголоса пробормотала, впиваясь в него взглядом:
— Я не чувствую себя слабой и не нуждаюсь ни в чьей помощи. Отвали лучше.
— Ты такая странная! — вырвалось у Гила. — Я не понимаю тебя, Энн.
Ну вот опять… Сколько же можно повторять…
— «Энни»! И никак иначе. Никто не в праве звать меня «Энн»! Это можно запомнить?
— Почему?
— Я это ненавижу. Как и множество тупых вопросов. Почему так — если человек что-то спрашивает, почему он думает, что узнает больше, чем знает?
Фолк ничего не понял.
Энни принялась за свою одежду.
— Значит, ты и раньше это делала… — сказал Гил будто сам себе.
Она неопределенно подняла брови.
— Я не скажу тебе больше, чем считаю нужным, на это можешь рассчитывать.
И опять парень остался в раздумьях.
Они спускались вниз. «На свободу!» — отчего-то думал Гил. И правда — больше всего на свете ему хотелось уйти отсюда. Он чувствовал себя совершенно разбитым.«У меня украли душу!» Он поразился собственной мысли.
Потом неожиданный захват. Острое лезвие легонько прильнуло к горлу.
— Узнаю, что проболтаешься, и попадешь прямо к Дьяволу, — мертвенный голос над ухом. — Все понял, ничтожный?!
Конечно, Энни, чего же тут непонятного?
Глава 8.
«… Только ты и больше никого»!
Сид
Сид вновь дал о себе знать. Это произошло через две недели после моего семнадцатилетия. Я его не ждала и со смутной тревогой поглядывала в окно. Я чувствовала заговор против себя. Что-то незримое и настроенное против меня решило выйти из тени. Оно пробиралось сквозь лес и скрывалось где-то. Пережидало. Готовилось к атаке.
Это были люди, непонятно откуда пришедшие.
Я беспокоюсь. Моя власть давала трещины. Понемногу контроль надо всем ослабевал. Меня хотят изгнать? Но куда. Без меня они не смогут существовать.
Сид был вне себя. Его глаза светились дьявольским блеском. Наверное, они и есть Дьявол — в это хотя бы можно поверить.
… Тогда я хочу умереть.
— Ты не должна сидеть и покорно ждать! — возмущался он. — Или и борись и пусть знают, что нельзя переступать тебе дорогу! Вся беда от общества, — советовал Сид.
За прошедшие годы я подросла, но он все равно был вечен.
Пребывавший в праведном состоянии Сид легко потряс меня за плечи.
— Не оставляй им не единого шанса. Пусть каждый враг падет от твоей руки! Слышишь?
— Да, — ответила я.
Были и поломанные шкафы с разбитыми стеклами; на полу даже валялись пузырьки от лекарств и какие-то вещи. Будто с тех пор туда никто не заходил. Все осталось, как было, с того злополучного взрыва.
И отчего-то я не хотел здесь находиться. Я все думал, зачем я здесь? На улице все нарастал дождь. Через оконный проем капли добирались сюда.
Потом я как-то оказался у окошка. Как-то Энни оказалась близко-близко ко мне. Я спросил: «Что такое?». Она сказала что-то типа: «Думаешь, просто так мы сюда шли?». Да, и правда, это место было чуть ли не изолированно от всего города.
Вы ведь знаете, что она очень худая? Но когда Энни без одежды, это больше бросается в глаза. Она могла бы быть просто стройной, если бы так себя не мучила. Энни ведь почти не спала и не ела?
Я думал у меня сердце остановиться… Как-то друг случилось, что она, как полупрозрачный призрак, стояла предо мной в одном нижнем белье. Естественно, черном — а что еще я мог предположить? Изумленный, я обнаружил, что сам охотно помогаю ей раздеваться, а она — мне.
Это до такой степени необычно, что я, блин, думаю будто не я там был, и не Энни Керлвуд, а просто запомнившаяся сцена из фильма. Клянусь!
Как-то случилось, что Энни всем телом прижалась ко мне. Как-то произошло, что мы уже на затхлом пыльном полу, а Энни подо мной. Немного неудобно от того, что она слишком костлявая, да пол жесткий, но я не долго об этом думал.
Понравилось ли мне? Ну у вас и вопросики! (нервно усмехается). Я тогда был еще не слишком опытен в таких делах, и мне каждый раз казалось, что ничего не может быть лучше.
В дальнейшем я очень странно поступил — до сегодняшнего дня я ни единой душе об этом не обмолвился. И каждый, побывавший здесь с Энни, наверное, тоже молчали. Ведь чем объяснить, что в стенах школы на нее не пялились, как на шлюху? Это, потому что пацаны ее боялись. Стопудово. Ведь вы понимаете, у нее не было репутации доброй, отзывчивой девочки.
Она сидела в углу, обнимая свои коленки, и медленно приходила в себя. Сальные красноватые волосы бесформенно свисали по обе стороны лица. Со щек постепенно сходил румянец. Понемногу становилось зябко; капли дождя, попадавшие на кожу, заставляли содрогаться.
Уже полностью одетый Гил присел рядом и попытался ее обнять — так жалко она выглядела. Энни гневно его оттолкнула и вполголоса пробормотала, впиваясь в него взглядом:
— Я не чувствую себя слабой и не нуждаюсь ни в чьей помощи. Отвали лучше.
— Ты такая странная! — вырвалось у Гила. — Я не понимаю тебя, Энн.
Ну вот опять… Сколько же можно повторять…
— «Энни»! И никак иначе. Никто не в праве звать меня «Энн»! Это можно запомнить?
— Почему?
— Я это ненавижу. Как и множество тупых вопросов. Почему так — если человек что-то спрашивает, почему он думает, что узнает больше, чем знает?
Фолк ничего не понял.
Энни принялась за свою одежду.
— Значит, ты и раньше это делала… — сказал Гил будто сам себе.
Она неопределенно подняла брови.
— Я не скажу тебе больше, чем считаю нужным, на это можешь рассчитывать.
И опять парень остался в раздумьях.
Они спускались вниз. «На свободу!» — отчего-то думал Гил. И правда — больше всего на свете ему хотелось уйти отсюда. Он чувствовал себя совершенно разбитым.«У меня украли душу!» Он поразился собственной мысли.
Потом неожиданный захват. Острое лезвие легонько прильнуло к горлу.
— Узнаю, что проболтаешься, и попадешь прямо к Дьяволу, — мертвенный голос над ухом. — Все понял, ничтожный?!
Конечно, Энни, чего же тут непонятного?
Глава 8.
«… Только ты и больше никого»!
Сид
Сид вновь дал о себе знать. Это произошло через две недели после моего семнадцатилетия. Я его не ждала и со смутной тревогой поглядывала в окно. Я чувствовала заговор против себя. Что-то незримое и настроенное против меня решило выйти из тени. Оно пробиралось сквозь лес и скрывалось где-то. Пережидало. Готовилось к атаке.
Это были люди, непонятно откуда пришедшие.
Я беспокоюсь. Моя власть давала трещины. Понемногу контроль надо всем ослабевал. Меня хотят изгнать? Но куда. Без меня они не смогут существовать.
Сид был вне себя. Его глаза светились дьявольским блеском. Наверное, они и есть Дьявол — в это хотя бы можно поверить.
… Тогда я хочу умереть.
— Ты не должна сидеть и покорно ждать! — возмущался он. — Или и борись и пусть знают, что нельзя переступать тебе дорогу! Вся беда от общества, — советовал Сид.
За прошедшие годы я подросла, но он все равно был вечен.
Пребывавший в праведном состоянии Сид легко потряс меня за плечи.
— Не оставляй им не единого шанса. Пусть каждый враг падет от твоей руки! Слышишь?
— Да, — ответила я.
Страница 22 из 30
