Энни и Волшебный Лес.
Добавить в моё избранное
109 мин, 18 сек 16349
Мне доставляет великое удовольствие мое бесконечное одиночество. Каждая его минута упоительна. Мне нравиться ощущать, что кроме меня здесь никого нет. Это моя территория. Моя крепость.
Я начиню думать, что на самом деле я и есть Дьявол, что я могу все. Быть Антихристом незаурядно. Да, я — Антихрист. Что-то без сомнения в этом есть. Ведь рано или поздно люди натыкаются на мой дом, и я вершу их судьбы. Я всесильна, я все могу.
Мне кажется, или правда кто-то приближается? Шаги все отчетливее. Кто-то в моем доме. Кто же? Я никого не звала… Человек не мог зайти. Или все-таки какой-то самозванец пробрался в святая святых — мою неприступную крепость? Как же я могла упустить? Ума не приложу.
И тут мне приходит ошеломляющая мысль — может Сид? Но я совсем уже отчаялась — не ожидала снова увидеть его. Сколько же времени прошло!
Да.
Он явился.
У меня по спине пробежал холодок. Не ожидала его увидеть, но мысленно только об этом и мечтала.
Дверь отворилась. Мои глаза были в нескольких сантиметрах от его черных глаз-точек.
Я здесь и сейчас. Это все по-настоящему. Я собственными глазами вижу Сида. От напряжения у меня дрожат ноги. Я поражения и испуганна до такой степени, что не слова не могу выговорить.
— Ждала меня?
Все плывет перед глазами. Безумие какое-то…
Вечером Джулия решила проведать свою дочь. У них обеих был тяжелый день, и мать решила устроить перемирие, хотя и понимала, что эта затея не приведет ровным сетом ни к чему. Энни либо сделает вид, что не слышит и не видит свою родительницу, либо выставит ее за дверь. Она чудовищно злиться, из-за того, что ее лишили музыки. Почему так — не могла вразуметь Джулия.
Она открыла дверь комнаты Энни… и бросилась к лежащей на полу дочери. Та была без сознания. Кровь текла из носа.
— Черт! Что с тобой, девочка моя? — до смерти испугавшись, лепетала она.
Энни дышала, но очень тихо. Ее дыхание было каким-то беспокойным. Миссис Керлвуд уложила ее на кровать (что было не легко) и понеслась звонить в скорую.
«Я знала, что этим кончиться, — лихорадочно мыслила она, — ей не нужно было так мучить себя… она же совсем обессилела»…
Скоро приехал доктор. Он сделал все, что посчитал нужным — смерил температуру и давление, послушал, как бьется сердце — и ему это совсем не понравилось. Зачем-то очень внимательно посмотрел на ее глаза.
— Итак, что мы имеем? — сказал врач, обращаясь неизвестно к кому. — Тебе известно, что сон человеку жизненно необходим?
— Да, — ответила девушка.
— В чем тогда дело? Ты просто обязана спать ночью.
— Мне не хочется…
— Не ври. Ты сама над собой издеваешься. Не нужно этого делать.
Доктор взглянул на мать.
— Можно вопрос? А ваша девица есть хоть что-нибудь? Больно она щупленькая.
— Очень редко, — призналась миссис Керлвуд. — И мало. Не знаю, что делать.
Энни не нравился этот человек. Он задавал слишком много вопросов. Ему хотелось знать, почему она так поступает. А она не собиралась ничего ему говорить. Еще чего? Да кто он такой, чтобы копаться в ее мозгах. Даже если сказать этому бабуину хоть половину того, что она думает, его извилины завяжутся морским узлом. А если серьезно, то он задолбал ее нотациями. Ей же совсем не нужно, чтобы ее учили жизни. Если бы было нужно, она сама бы попросила.
Этот мужчина в огромных очках и с лысиной заявил, чт оей нужно пройти обследование в больнице. Так самоуверенно это сказал, будто она сама не знает, что ей нужно. Что с ней будут там делать эти врачи? Наверняка, накачают снотворным, чтобы она спала без задних ног целыми сутками. Скорее всего так и случиться. Сколько же драгоценного времени она потеряет… Страшно даже думать.
— А если я не захочу? — насупившись, спросила Энни.
— Красавица, ты ведь уже не маленькая, чтобы тебя упрашивать. Надо значит надо.
Энни закатила глаза, удивляясь его тупости.
— Я поставила перед вами прямой вопрос. Что вы сделаете, если я не пожелаю с вами ехать? Свяжете меня, как припадочную? Оденете в смирительную рубашку?
Вот оно! Он отвел взгляд. Он занервничал, но не хотел, чтобы она это заметила. Что ни говори, а актер он никудышный.
— Энни! — строго сказала ей мать.
— Чего? Имя свое я знаю.
Мать поджала губы.
— Собирайся. Ты поедешь в больницу.
— Я неважно себя чувствую. Помоги мне.
— А, ладно, — опомнилась миссис Керлвуд.
Доктор лишь непонимающе смотрела на них. Это была какая-то странная семейка. Особенно девчонка — как посмотрит, внутри все сворачивается.
Он вышел из комнаты, позволив им собрать необходимые вещи. Выиграв немого времени, Энни прошмыгнула к маме, и, наклонившись прямо над ее ухом, беспокойно прошептала:
— Мам, Сид вернулся…
Я начиню думать, что на самом деле я и есть Дьявол, что я могу все. Быть Антихристом незаурядно. Да, я — Антихрист. Что-то без сомнения в этом есть. Ведь рано или поздно люди натыкаются на мой дом, и я вершу их судьбы. Я всесильна, я все могу.
Мне кажется, или правда кто-то приближается? Шаги все отчетливее. Кто-то в моем доме. Кто же? Я никого не звала… Человек не мог зайти. Или все-таки какой-то самозванец пробрался в святая святых — мою неприступную крепость? Как же я могла упустить? Ума не приложу.
И тут мне приходит ошеломляющая мысль — может Сид? Но я совсем уже отчаялась — не ожидала снова увидеть его. Сколько же времени прошло!
Да.
Он явился.
У меня по спине пробежал холодок. Не ожидала его увидеть, но мысленно только об этом и мечтала.
Дверь отворилась. Мои глаза были в нескольких сантиметрах от его черных глаз-точек.
Я здесь и сейчас. Это все по-настоящему. Я собственными глазами вижу Сида. От напряжения у меня дрожат ноги. Я поражения и испуганна до такой степени, что не слова не могу выговорить.
— Ждала меня?
Все плывет перед глазами. Безумие какое-то…
Вечером Джулия решила проведать свою дочь. У них обеих был тяжелый день, и мать решила устроить перемирие, хотя и понимала, что эта затея не приведет ровным сетом ни к чему. Энни либо сделает вид, что не слышит и не видит свою родительницу, либо выставит ее за дверь. Она чудовищно злиться, из-за того, что ее лишили музыки. Почему так — не могла вразуметь Джулия.
Она открыла дверь комнаты Энни… и бросилась к лежащей на полу дочери. Та была без сознания. Кровь текла из носа.
— Черт! Что с тобой, девочка моя? — до смерти испугавшись, лепетала она.
Энни дышала, но очень тихо. Ее дыхание было каким-то беспокойным. Миссис Керлвуд уложила ее на кровать (что было не легко) и понеслась звонить в скорую.
«Я знала, что этим кончиться, — лихорадочно мыслила она, — ей не нужно было так мучить себя… она же совсем обессилела»…
Скоро приехал доктор. Он сделал все, что посчитал нужным — смерил температуру и давление, послушал, как бьется сердце — и ему это совсем не понравилось. Зачем-то очень внимательно посмотрел на ее глаза.
— Итак, что мы имеем? — сказал врач, обращаясь неизвестно к кому. — Тебе известно, что сон человеку жизненно необходим?
— Да, — ответила девушка.
— В чем тогда дело? Ты просто обязана спать ночью.
— Мне не хочется…
— Не ври. Ты сама над собой издеваешься. Не нужно этого делать.
Доктор взглянул на мать.
— Можно вопрос? А ваша девица есть хоть что-нибудь? Больно она щупленькая.
— Очень редко, — призналась миссис Керлвуд. — И мало. Не знаю, что делать.
Энни не нравился этот человек. Он задавал слишком много вопросов. Ему хотелось знать, почему она так поступает. А она не собиралась ничего ему говорить. Еще чего? Да кто он такой, чтобы копаться в ее мозгах. Даже если сказать этому бабуину хоть половину того, что она думает, его извилины завяжутся морским узлом. А если серьезно, то он задолбал ее нотациями. Ей же совсем не нужно, чтобы ее учили жизни. Если бы было нужно, она сама бы попросила.
Этот мужчина в огромных очках и с лысиной заявил, чт оей нужно пройти обследование в больнице. Так самоуверенно это сказал, будто она сама не знает, что ей нужно. Что с ней будут там делать эти врачи? Наверняка, накачают снотворным, чтобы она спала без задних ног целыми сутками. Скорее всего так и случиться. Сколько же драгоценного времени она потеряет… Страшно даже думать.
— А если я не захочу? — насупившись, спросила Энни.
— Красавица, ты ведь уже не маленькая, чтобы тебя упрашивать. Надо значит надо.
Энни закатила глаза, удивляясь его тупости.
— Я поставила перед вами прямой вопрос. Что вы сделаете, если я не пожелаю с вами ехать? Свяжете меня, как припадочную? Оденете в смирительную рубашку?
Вот оно! Он отвел взгляд. Он занервничал, но не хотел, чтобы она это заметила. Что ни говори, а актер он никудышный.
— Энни! — строго сказала ей мать.
— Чего? Имя свое я знаю.
Мать поджала губы.
— Собирайся. Ты поедешь в больницу.
— Я неважно себя чувствую. Помоги мне.
— А, ладно, — опомнилась миссис Керлвуд.
Доктор лишь непонимающе смотрела на них. Это была какая-то странная семейка. Особенно девчонка — как посмотрит, внутри все сворачивается.
Он вышел из комнаты, позволив им собрать необходимые вещи. Выиграв немого времени, Энни прошмыгнула к маме, и, наклонившись прямо над ее ухом, беспокойно прошептала:
— Мам, Сид вернулся…
Страница 9 из 30
