— Я объявляю! Тело твоё будет под командой моей.
Добавить в моё избранное
102 мин, 39 сек 14660
Кто знает, стала бы эта Война выглядеть подозрительней, чем сейчас.
А даже если подвох и есть, то уж он-то, Эмия Широ, найдёт способ его обойти. По крайней мере, постарается хоть ради своей мечты.
Парень моргнул, и пелена грёз немедленно перестала застилать разум. Закряхтев, он начал медленно, держась за стенку, приподниматься на ноги. Боль начала потихоньку пропадать, и движения причиняли гораздо меньше боли. «И то хорошо.»
На дворе стояла глубокая ночь. «Два часа тридцать минут,» — поправил себя мужчина, стоявший за кафедрой, пустым взглядом уставившийся в витраж. Наверняка именно столько сейчас времени. Поморщившись, священник по имени Котомине Кирей спустился вниз и присел на скамью. Боль в руке, раз проснувшись, ни разу не стремилась утихать. Вздохнув, он уставился уже в пол. В похмельную голову лезли отнюдь не светлые мысли, душа после многих выпитых стаканов семейного вина искала ответа на один простой вопрос: что пошло не так?
Со времён событий Четвёртой Войны прошло почти десять лет. С тех славных времён у Кирея оставалось немногое: сладкое чувство победы, лёгкие и редкие боли нового сердца и… Гильгамеш. Просто Гильгамеш — назвать его Слугой, равно как и товарищем, у Котомине не поворачивался язык. Харизматичное чудовище, Король Героев, Изначальный Герой — да как угодно, только не панибратское «друг» и прочие синонимы этого слова. Он был тем, кто наполнил тогда ещё молодому Кирею жизнь смыслом, следуя своему особому философскому кодексу — можно сказать, своеобразным наставником. И жизнь заиграла новыми красками. Практически десять лет продолжалась эта«идиллия», практически десять лет…
Священник поморщился — острая боль снова пронзила левую руку, и теплая струйка медленно начала впитываться в рукав одеяний.
Всё изменилось от силы неделю назад. Оглядываясь назад, становилось понятно только одно: чертова фортуна брала реванш, и дела бодро катились в тартарары.
Гильгамеша больше не было. Как, почему — этим вопросом Кирей задавался чуть ли не два дня. Интуиция, сослужившая ему не раз добрую службу, кричала — он явно не по клубам шататься ушёл! На его излюбленном месте — диван в винном погребе — растеклась черная жижа, впитавшаяся в обивку дивана, и наполовину пустой стакан вина.
Почему эта проблема волновала его всего два дня? Ответ прост: спустя два дня он наведался в церковный подвал, проведать «батарейки», поддерживающие жизнь в пропавшем без вести. Вернулся Кирей через двадцать минут и бегом направился в подсобку — показываться на людях в полностью покрытой кровью одеяниях он не хотел. Господи, что же там было… С тех пор отец Котомине всегда держал подвал запертым, а дверь туда, кроме всего прочего, он забаррикадировал испорченным теперь диваном. Надо ли говорить, как его поразило творящееся там?
«Тц,» — цыкнул сквозь зубы священник, невольно баюкая раненую конечность.
Последней на данный момент монеткой в копилку неудач стала попытка разобраться с одной своей старой знакомой.
«Базетт»… — Боль в руке стала совсем невыносимой, но воспитанник Дома Резни держался. Разум проигрывал те события, не стесняясь напоминать самому себе о неудачах.
Базетт Фрага Макремитц, глава энфорсеров Часовой Башни, просим любить и жаловать. Давняя знакомая, доводилось им пересекаться на заданиях, да и проводить некоторые вместе. Сейчас высшему руководству Часовой Башни понадобилось от неё… Нет, не доставить живым или мёртвым/доставить труды/уничтожить результаты разработок (нужное обвести в овал красной ручкой) очередного мага, на которого выписали приказ на печать. Всего лишь поучаствовать в Войне за Святой Грааль — очередной традиционный участник от Башни. Наверное, она, почитав отчёты по прошлой войне и узнав, что тогдашний участник вместе с невестой очень плохо кончил, решила подстраховаться — может, от неё хотят так избавиться? Конечно, Эмии Кирицугу, убийцы магов, уже давно не было в живых, да и для неё, прожжённого боевика, он представлял бы меньшую угрозу — но предосторожности никогда не бывали лишними.
Так всё понял Кирей Котомине, получив из Лондона письмо от своей знакомой. И в голове его немедленно созрел план, как получить ещё одного Слугу и участвовать в Войне, формально будучи в ней наблюдателем. О, как гениален был этот план! Помнится, пропустив бокал вина, Кирей не удержался от хохота — таким гениальным и идеальным казался его замысел. И сначала всё шло как по маслу.
Ровно до того проклятого вечера, когда будущий Мастер начала призывать Слугу. Кирей вызвался помочь с ритуалом, проследить, что всё идёт как надо — надо же было создать иллюзию, что на Войне за Святой Грааль правят блат, и хороший друг такого замечательного наблюдателя, как отец Котомине, практически ничем не рискует? Снаружи подобный камню, внутри же он ликовал. И всё прошло практически по плану — вот она, начертив под его чутким руководством круг, начала читать заклинание призыва.
А даже если подвох и есть, то уж он-то, Эмия Широ, найдёт способ его обойти. По крайней мере, постарается хоть ради своей мечты.
Парень моргнул, и пелена грёз немедленно перестала застилать разум. Закряхтев, он начал медленно, держась за стенку, приподниматься на ноги. Боль начала потихоньку пропадать, и движения причиняли гораздо меньше боли. «И то хорошо.»
На дворе стояла глубокая ночь. «Два часа тридцать минут,» — поправил себя мужчина, стоявший за кафедрой, пустым взглядом уставившийся в витраж. Наверняка именно столько сейчас времени. Поморщившись, священник по имени Котомине Кирей спустился вниз и присел на скамью. Боль в руке, раз проснувшись, ни разу не стремилась утихать. Вздохнув, он уставился уже в пол. В похмельную голову лезли отнюдь не светлые мысли, душа после многих выпитых стаканов семейного вина искала ответа на один простой вопрос: что пошло не так?
Со времён событий Четвёртой Войны прошло почти десять лет. С тех славных времён у Кирея оставалось немногое: сладкое чувство победы, лёгкие и редкие боли нового сердца и… Гильгамеш. Просто Гильгамеш — назвать его Слугой, равно как и товарищем, у Котомине не поворачивался язык. Харизматичное чудовище, Король Героев, Изначальный Герой — да как угодно, только не панибратское «друг» и прочие синонимы этого слова. Он был тем, кто наполнил тогда ещё молодому Кирею жизнь смыслом, следуя своему особому философскому кодексу — можно сказать, своеобразным наставником. И жизнь заиграла новыми красками. Практически десять лет продолжалась эта«идиллия», практически десять лет…
Священник поморщился — острая боль снова пронзила левую руку, и теплая струйка медленно начала впитываться в рукав одеяний.
Всё изменилось от силы неделю назад. Оглядываясь назад, становилось понятно только одно: чертова фортуна брала реванш, и дела бодро катились в тартарары.
Гильгамеша больше не было. Как, почему — этим вопросом Кирей задавался чуть ли не два дня. Интуиция, сослужившая ему не раз добрую службу, кричала — он явно не по клубам шататься ушёл! На его излюбленном месте — диван в винном погребе — растеклась черная жижа, впитавшаяся в обивку дивана, и наполовину пустой стакан вина.
Почему эта проблема волновала его всего два дня? Ответ прост: спустя два дня он наведался в церковный подвал, проведать «батарейки», поддерживающие жизнь в пропавшем без вести. Вернулся Кирей через двадцать минут и бегом направился в подсобку — показываться на людях в полностью покрытой кровью одеяниях он не хотел. Господи, что же там было… С тех пор отец Котомине всегда держал подвал запертым, а дверь туда, кроме всего прочего, он забаррикадировал испорченным теперь диваном. Надо ли говорить, как его поразило творящееся там?
«Тц,» — цыкнул сквозь зубы священник, невольно баюкая раненую конечность.
Последней на данный момент монеткой в копилку неудач стала попытка разобраться с одной своей старой знакомой.
«Базетт»… — Боль в руке стала совсем невыносимой, но воспитанник Дома Резни держался. Разум проигрывал те события, не стесняясь напоминать самому себе о неудачах.
Базетт Фрага Макремитц, глава энфорсеров Часовой Башни, просим любить и жаловать. Давняя знакомая, доводилось им пересекаться на заданиях, да и проводить некоторые вместе. Сейчас высшему руководству Часовой Башни понадобилось от неё… Нет, не доставить живым или мёртвым/доставить труды/уничтожить результаты разработок (нужное обвести в овал красной ручкой) очередного мага, на которого выписали приказ на печать. Всего лишь поучаствовать в Войне за Святой Грааль — очередной традиционный участник от Башни. Наверное, она, почитав отчёты по прошлой войне и узнав, что тогдашний участник вместе с невестой очень плохо кончил, решила подстраховаться — может, от неё хотят так избавиться? Конечно, Эмии Кирицугу, убийцы магов, уже давно не было в живых, да и для неё, прожжённого боевика, он представлял бы меньшую угрозу — но предосторожности никогда не бывали лишними.
Так всё понял Кирей Котомине, получив из Лондона письмо от своей знакомой. И в голове его немедленно созрел план, как получить ещё одного Слугу и участвовать в Войне, формально будучи в ней наблюдателем. О, как гениален был этот план! Помнится, пропустив бокал вина, Кирей не удержался от хохота — таким гениальным и идеальным казался его замысел. И сначала всё шло как по маслу.
Ровно до того проклятого вечера, когда будущий Мастер начала призывать Слугу. Кирей вызвался помочь с ритуалом, проследить, что всё идёт как надо — надо же было создать иллюзию, что на Войне за Святой Грааль правят блат, и хороший друг такого замечательного наблюдателя, как отец Котомине, практически ничем не рискует? Снаружи подобный камню, внутри же он ликовал. И всё прошло практически по плану — вот она, начертив под его чутким руководством круг, начала читать заклинание призыва.
Страница 22 из 30
