Южное крыло

Медленно приоткрыл, и, вытянув вперёд руку с канделябром, распахнул её уже полностью. Мы оказались в небольшой комнате для отдыха, или, как её ещё было принято называть, курительной. На полу броский шерстяной ковёр, на стенах несколько картин. Три небольших кожаных кресла, перед каждым стояло по лакированному столику со стеклянными пепельницами. Монотонные обои почти без рисунков, у дальней стены — камин, не такой, однако, устрашающе монументальный, как в большой гостиной — сразу было видно, что делали его для использования по прямому назначению, а отнюдь не как декоративное украшение. Гарольд подошёл к нему, нагнулся, взял в руки длинную чугунную кочергу.

— Выбирать всё равно не приходится. — усмехнулся он, перекладывая канделябр в левую руку. — Джеральд, поди встань вон там.

Моряк кивком указал на дверь, расположенную в дальнем конце комнаты. Мой друг послушно подошёл и встал напротив неё. Гарольд подошёл поближе, держа своё оружие наготове.

— Открывай. — сказал он и тут же снова вытянул руку с зажатым канделябром, стараясь охватить как можно больше пространства. Медленно он стал входить, пока наконец не исчез в тёмном проёме.

— Всё в порядке, идите сюда. — услышали мы наконец его голос и поспешили присоединиться к моряку в соседней комнате.

Это оказалась зала, не такая большая, как первая, которую нам довелось увидеть, но всё равно довольно просторная — огромные окна в прямоугольных, закругляющихся в верхах, рамах, были полузадёрнуты пышными шёлковыми занавесками. Ковёр на полу отсутствовал, но это с лихвой компенсировалось изобилием мебели — одних только книжных шкафов здесь было больше, чем нам довелось увидеть во всех остальных комнатах, не говоря уже о книгах. Столики, стулья, кресла — все они были украшены с таким искуссным мастерством, что можно было уверенно говорить о том, что работа эта делалась на заказ, причём навряд ли здесь, в Англии — скорее всего, мистер Хэмфилд привёз её из одного из своих многочисленных путешествий.

Обои также наводили на эту мысль — они просто пестрели всеми немыслимыми оттенками, заставляя при попадании на них тусклого света свечи оживать изображённые на них узоры. Сами они походили на какую-то странную примесь диковинных тварей, так щедро описанных античными авторами и многочисленных священных животных из китайской мифологии — очевидно, хозяева дома нередко выезжали за пределы владений Британской короны. Узкая деревянная лестница с перилами, украшенными незамысловатой резьбой, уходила куда — то под потолок, на ходу закручиваясь, подобно спирали. Помимо неё из комнаты вела ещё одна дверь, котораяя находилась чуть поодаль, у самой дальней стены.

— Ну что, куда дальше? — прервал, наконец, молчание моряк. Снова на несколько секунд воцарилась тишина.

— Не имеет смысла искать выход из дома на втором этаже. — сказал Джеральд, неодобрительно косясь в сторону лестницы

— Что правда то правда. Да и не охота мне как-то подниматься туда. — поспешил я согласиться со своим другом.

— Тогда идём туда. — подытожил Гарольд и первым шагнул к двери. Взялся за ручку, потянул её на себя. Дверь не поддалась. Тогда он попробовал в другую сторону — по-прежнему безрезультатно. Моряк зажал кочергу под мышкой, достал из кармана ключи и стал медленно, по одному просовывать их в замочную скважину. Через несколько минут, осознав, что все попытки были тщетными, и нужного ключа в этой связке нет, он повернулся к нам и со вздохом сказал:

— Придётся всё-таки подниматься на второй этаж — здесь нужных ключей нам всё равно не найти.

Держа канделябр над головой, Гарольд медленно поднимался по лестнице. Другой рукой с зажатой в ней кочергой он опирался о деревянные перила. За ним шла Сьюзан, поддерживая бледную Шелли, мы с Джеральдом замыкали шествие. Я старался держать свечу как можно ближе к полу, дабы никто из нас ненароком не споткнулся о ступени. Джеральд то и дело оглядывался назад, по его лицу было видно, что он был готов отдать всё что угодно лишь бы оказаться сейчас как можно дальше отсюда.

— Не стоит. — шепнул я ему, когда тот в очередной раз хотел было оглянуться. Нехотя он последовал моему совету и снова упёрся взглядом в пол

Тем временем Гарольд уже стоял на небольшой площадке и теперь напряжённо осматривался, подняв канделябр. Наконец мы перешагнули через последнюю ступень, и я получил возможность осмотреться. Это оказался длинный холл, по обеим сторонам которого было сразу несколько дверей. Конца его мы не видели — даже четырёх свечей было недостаточно, но, приглядевшись, я уловил едва различимый блеск дверной ручки.

— Там дальше ёщё одна дверь. — сказал я, указывая пальцем в темноту

— Должно быть, кабинет. — сказал Гарольд, прищурившись — В таком случае лучше всего будет сначала проверить именно там.

Очертания двери по мере нашего приближения становились всё отчётливее. Наконец мы подошли к ней вплотную.