Южное крыло

В мёртвой тишине мы услышали противное чавканье, издававшееся из его отвратительного слюнявого рта. Существо сидело неподвижно, его маленькие глазки — две налитых кровью точки, почти незаметные среди складок мерзкой лоснящейся кожи, хищно смотрели на нас с Гарольдом. Неожиданно оно издало глухой хрип, в один прыжок очутилось на полу и бросилось в нашу сторону.

— НАЗАД! — закричал Гарольд, одной рукой выталкивая меня из дверного проёма, а другой резко закрывая дверь. Мы успели захлопнуть её как раз вовремя — существо едва не схватило нас своими короткими цепкими пальцами с огромными грязными ногтями.

— Что ты стоишь!? Беги! — заорал он. Я не заставил просить себя дважды. Через долю секунды мы очутились в столовой, и, не отвечая на вопросительные взгляды остальных, лишь громко приказав им бежать за нами, пустились к проёму, ведущему в гостиную.

— Быстрее! — в который раз кричал бегущий последним Гарольд. Нам потребовалась какая-то доля секунды, чтобы пересечь комнату и теперь мы бежали по длинному главному холлу. Я было уже подумал, что существо отстало и хотел было остановиться, однако неожиданно раздавшийся за моей спиной громкий рык мигом заставил меня забыть об этом. Переведя дыхание и представив, каково было сейчас Гарольду, я прибавил шаг. Вот уже и дверь в залу. Но куда бежать? Наверху тупик, в конце концов, оно застигнет нас там и разорвёт на части. Парадная дверь заперта, остаётся только… Мне потребовалось какое — то мгновение, чтобы принять окончательное решение — зловещий хрип за моей спиной разом смёл все лишние варианты.

Не добегая до лестницы, я резко свернул влево и побежал в сторону двери, ведущей в южное крыло. Все остальные последовали за мной. На бегу я протянул руку, чтобы сразу ухватиться за ручку и открыть. На наше счастье дверь открывалась в помещение, а не в сторону залы — через мгновение мы ввалились в тёмную комнату (все наши свечи погасли при беге) и Гарольд едва успел захлопнуть за собой дверь и затворить как нельзя кстати висящий на ней засов, когда чьи — то сильные руки стали громко стучать по дереву, сопровождая всё это глухим раскатистым рыком.

V

Не останавливаясь, мы пересекли ещё одну комнату, и только когда оказались за следующей дверью, наконец-то смогли перевести дух.

— Проклятье, что это было!? — с силой выдавил из себя Джеральд, держась за живот, стараясь отдышаться

— Мы увидели его в кладовой комнате, потом он бросился на нас и… — но я не успел договорить, потому что в этот самый момент Шелли, стоявшая передо мной, неожиданно покачнулась, и, закатив глаза, рухнула на пол. Сьюзан вскрикнула, окончательно бросив последние тщетные попытки сохранить самообладание и бросилась помогать Джеральду поднимать несчастную женщину. Оглянувшись, я обнаружил стоящую на небольшом столике у окна вазу, с пышным букетом каких — то неизвестных мне цветов. Вынув их и положив на стол, я обхватил вазу обеими руками, опустился на колени перед лежащей без чувств Шелли, одной рукой зачерпнул немного воды и плеснул ей в лицо.

Несколько секунд ничего не происходило, потом девушка начала кашлять, и наконец, медленно открыла глаза. Сначала она немного растерялась, видимо, недоумевая, что она делает на полу, но потом вспомнила и лицо её приняло такое выражение, что мы испугались, как бы она снова не лишилась чувств.

— И что нам теперь делать? — спросила Сьюзан, по очереди смотря на нас. Но тишина была ей ответом.

— Ну уж точно не возвращаться туда. — неприятно съязвил Джеральд

— Надо поискать другой выход. Я уверен, что здесь должен быть особый ход для работников конюшни, особенно если они живут в доме. — сказал Гарольд, косясь на дверь в дальнем конце коридора

— Это южное крыло. Здесь ведь живут только хозяева дома. — сказал я, вспомнив слова дворецкого

— Вовсе не обязательно. Я считаю, что надо всё проверить. — стоял на своём моряк. Спорить с ним было бесполезно — если уж что-то пришло в голову этому закалённому в боях морскому волку, то назад это уже никакими силами не выбьешь. Поэтому он достал из кармана спички, вынул одну, провёл по фосфорной тёрке и по одной зажёг свечи на канделябре и в подсвечнике.

Когда мы подошли к двери, мне в голову пришла одна мысль, которая сразу же заставила всё внутри меня мгновенно похолодеть.

— Гарольд… — прошептал я. Тот повернулся и удивлённо посмотрел на меня — очевидно, голос тоже изменился.

— А что если это существо здесь не единственное? — всё также тихо спросил я, чувствуя, как при этих словах моё сердце забилось сильнее и на лбу выступили бусинки пота. На лице моряка возникло недоумение, казалось, он только что впервые усомнился в своём решении.

— Надо было взять ружьё из гостиной. — обречённо сказал он после секундного молчания — Хотя, какой от него был бы толк, окажись оно не заряжено? Да и поздно уже об это думать.

Гарольд замолчал, повернулся к двери, взялся за ручку.