Южное крыло

Сейчас это место мало походило на ту просторную и роскошную комнату, в которой мы сидели этим вечером в ожидании ужина — теперь это была мрачная обитель, царство теней, переливающихся в неровном свете луны, падающего сквозь призму вымокшего стекла.

Коллекция декоративного фарфора, вытесанная из редких пород деревьев мебель, ломящиеся под многотомным напором полки — всё это было теперь лишь чем-то отдалённо напоминающим то великолепие, на что мы не так давно смотрели восхищёнными глазами. Как будто кто — то, всё это время удерживая, решительно опустил тёмную завесу, навсегда закрывшую для непосвящённых этот дивный мир музыки и красок, оставив лишь неясную, почти прозрачную тень его было величия.

Гарольд медленно двинулся вдоль ряда кресел, всё ещё держа в руках горящую свечу. Пройдя через всю комнату, он осторожно приоткрыл дальнюю дверь у камина.

Столовая также утопала во мраке, чем производила отнюдь не самое приятное впечатление, однако, в отличие от гостиной, в ней не было той мрачной атмосферы гнетущей неизвестности, которая заставила нас намертво замереть на пороге и довольно долго собираться с силами, дабы переступить через него.

— Зачем мы сюда пришли? — удивлённо спросил Джеральд, поднимая канделябр — Здесь ведь тупик.

Вместо ответа Гарольд показал пальцем на небольшую, с виду ничуть не приметную дверь, находящуюся в самом дальнем конце комнаты. Мы с изумлением уставились на неё. Казалось, она появилась здесь из ниоткуда — по крайней мере, вечером я не видел здесь никаких других дверей кроме как в гостиную… или просто не обратил внимания?

— Я приметил её ещё во время ужина, — сказал моряк — скорее всего, там он и жил — по крайней мере, подходящих мест в северном крыле больше нету.

— А что если мы всё — таки ничего там не найдём?

Гарольд вздохнул

— Тогда придётся возвращаться на второй этаж и осмотреть его одежду — вероятно, у него есть с собой запасной комплект.

— Я туда не пойду! — неожиданно воскликнула Шелли, прижимаясь ближе к мужу. Все недоумённо посмотрели на неё

— Хорошо, оставайся здесь с остальными, мы с Говардом сходим вдвоём.

Я посмотрел на жену. Та лишь молча кивнула, давая понять, что не против. Я кивнул в ответ и подошёл ближе к Гарольду. Тот уже стоял около двери. Он подёргал ручку, она оказалась не заперта. Моряк сразу же выставил свечу как можно дальше, стараясь осветить побольше пространства перед собой.

Дверь вела в длинный, узкий коридор. По обеим его сторонам также находились двери, всего их было три. Гарольд кивком указал на самую ближнюю. Я подошёл, осторожно подёргал ручку. Она оказалась не заперта, и мы вошли в комнату. Это оказалась кухня — не такая большая, как мы могли себе представить, однако, судя по нагромождению в ней посуды, столовых приборов и прочих мелочей, вполне способная прокормить население такого большого дома.

Долго мы здесь не задерживались, и почти сразу пошли в следующую комнату. На этот раз нам повезло — именно в ней располагалось жилище дворецкого Обстановка, царившая в комнате, была довольно аскетичной — небольшое зарешёченное окно, узкая деревянная кровать и низкий комод перед ней. Картину довершал шкаф, расположенный у самой дальней стены. Сама комната была на удивление небольшого размера и больше походила на тюремную камеру, особенно если брать во внимание решётки.

— Вот они! — воскликнул он и снял с небольшого крюка, висящего над комодом громко звякающую связку. Ключей в ней было много, но никаких сомнений, что среди них есть нужные нам, не было.

— Идём. — сказал моряк и первым вышел из комнаты. Я последовал за ним. Однако в этот самый момент, когда мы выходили, в коридоре послышался какой-то странный шум. Мы мигом остановились и прислушались. Через некоторое время шум повторился. Как оказалось, он исходил из-за третьей двери, которую мы так и не проверили.

— Странно… — задумчиво произнёс Гарольд — Что это может быть?

Я уже хотел было высказать предположение, что нас это не касается и лучше нам побыстрее уходить отсюда, но было уже поздно — моряк подошёл к двери и подёргал за ручку. Заперто. Тогда он стал один за другим пробовать ключи, пока, наконец, не щёлкнул замок. Я подошёл поближе.

Это оказалась кладовая, настолько большая, что дальние её стены едва — едва можно было различить в темноте. Гарольд поднял свечу повыше. Две боковые стены занимали широкие деревянные полки, на которых громоздились большие мешки и ящики с продуктами. Пол был также завален, лишь небольшое пространство его было свободно, видимо для того, чтобы можно было пройти вглубь комнаты, в центре которой высилась целая пирамида из всевозможных мешков и ящиков.

Мы пригляделись получше… и остолбенели. Почти на самой вершине этого массивного нагромождения сидело, скорчившись, странное человекоподобное существо. Оно было маленького роста, сгорбленное, покрытое тугой серой кожей.