К трем часам пополудня мир начал меняться.
Добавить в моё избранное
94 мин, 42 сек 3718
После чего второй (то есть, третий) побежал в ту же сторону, что и второй. На бегу он вытащил из-за пояса нечто, неприятно напоминающее короткую толстую палку или биту, и замахал ею над головой. Ничего себе! Хорошо, что фонарь был не у этого типа, а у того, что убежал вдогонку за первым.
Посреди праздника вдруг разразился погром. Люди в тумане орали:
— Лови его! Хватай его! Уходит! — И самое неприятное: — Кончай, ур-рода!
Кого и почему громят, смотритель понятия не имел, но подозревал, что он сам, как человек посторонний, вполне может оказаться очередным «уродом». Однако какая-то часть его души при всем при этом оставалась вполне спокойной и хладнокровной и точно знала, что делать. Не бежать, не паниковать, не прятаться за сараями. А просто-напросто отступить поглубже в темноту и ЗАСТЕГНУТЬ, НАКОНЕЦ (буквально прокричала она), ЭТОТ НЕСЧАСТНЫЙ СТИЛСЬЮТ! Застежка капюшона сошлась перед лицом. На долю секунды стало темно. А потом — не светлее, чем раньше.
Мгновение — и смотритель Кен Синга, как стоял, так и исчез.
Он шел по Виллингу. Бежать было опасно — примитивный маскировочный костюм плохо прятать движение в плотной малопрозрачной среде, и бегущий человек, скорее всего, выдал бы себя. Можно было спрятаться и переждать, пока завершится погром или туман рассеется, но он не смел рисковать. Времени было в обрез, он и так засиделся в гостях и опасался, что не успеет вернуться в замок до полуночи. Желание остаться в Глен-Виллинге исчезло, как отрезало. Честно говоря, дэн Эо о нем и не вспоминал. Единственная мысль, которая его посетила, пока он пробирался по поселку, посильно избегая ярко освещенных участков, звучала как: «Ах ты, мерзавец!» — и относилась, несомненно, к хозяину Кен Синга, который втравил своего комменсала в эту препоганую историю. Все он, сволочь, знал заранее. Иначе с чего бы среди вещей оказаться стилсьюту? (В мыслях смотрителя была определенная непоследовательность — если Альдиец намеревался его убить, с чего ему дарить жертве средства спасения, однако дэну Эо сейчас было не до логики.)
— Вон он!
— Ухо-одит!
Не про него. Но близко.
Человек выскочил из-за угла, и не иди смотритель достаточно медленно, они бы столкнулись. Но он успел отпрянуть, едва не соскользнув в придорожную канавку. Беглец промчался совсем близко, переваливаясь и странно махая руками. В его облике была некая странность, неправильность, но какая — дэн Эо не успел уловить. На бегу человек громко сипел и хрипел. И далеко не ушел…
Двое — следом, вдогонку, а кто-то — справа, наперерез.
Тени сгрудились за пеленой тумана: одна — ловко сбитая с ног и упавшая, другие (три или четыре) столпились вокруг. «Хрясть! Хрясть!» — беглеца, кажется, били ногами.
— Ой, держи, уползает! — прорезался в шуме и топоте громкий, заливистый, экстатически-восторженный женский крик.
Темная груда ворочалась под ударами. Как ни странно, избиваемый не издавал ни единого звука — ни воплей, ни стонов. Надо было бежать, пока погромщики были заняты делом, но что-то словно держало его на месте. Этим «чем-то» было, скорее всего, болезненное любопытство и решимость узнать, чем же дело закончиться. Закончилось скверно — утомившись пинать безмолвное тело, один из погромщиков перехватил половче нечто, похожее на длинный заточенный кол. Над головой, резкий замах. Раздался на редкость омерзительный влажный скрежет и хруст. Дальше дэн Эо уже не глядел — задал стрекача. Он бежал через Виллинг, а за спиной кричали:
— Брум и Льюис!
— Уотермейн!
— Еще один, парни!
Еще один — мимо. К забору! Чертов туман! Чертовы гаммы! Да что здесь творится? Чертова деревня! (в темноте он ударился бедром о столбик у подъездной дорожки) Мимо промчалась очередная компания, явно ищущая, кого бы прикончить. Он уставился им вслед и не заметил на пути еще одного человечка. От удара тот едва не полетел на землю. И завизжал. Звонким девчоночьим визгом. Зато дэн Эо, ни слова ни говоря, сразу упал на землю и откатился в сточную канаву. Над головой верещала, надрываясь, девчонка. «Да заткнись ты, мелкая стерва!» — смотритель уже отползал по канаве во все лопатки, когда наверху послышались голоса.
— Что такое? Кто…? А, ты, Сара…
— Мать твоя где же?
Смотритель припал к дну канавы (к счастью, не слишком грязному). Девчонка взахлеб твердила, что налетела на туманного монстра, и он ее чуть-чуть не загрыз!
— Где, говоришь, его видела? Сейчас поглядим.
За спиной под чьими-то тяжелыми шагами захлюпала грязь. Канава осветилась — подняли фонарь.
— Ничего не вижу, дымка мешает… ну-ка, посветите!
Палка незримого громилы постукивала по камням, облицовывающим канавку. «Сейчас этот подонок наступит мне на ногу», — подумал смотритель. — И все, пиши пропало«. Он подобрался, готовясь при малейшей опасности, при первом же прикосновении вскочить и задать стрекача, но тут, к его счастью, выше по улице заорали:»
— Вон он!
Посреди праздника вдруг разразился погром. Люди в тумане орали:
— Лови его! Хватай его! Уходит! — И самое неприятное: — Кончай, ур-рода!
Кого и почему громят, смотритель понятия не имел, но подозревал, что он сам, как человек посторонний, вполне может оказаться очередным «уродом». Однако какая-то часть его души при всем при этом оставалась вполне спокойной и хладнокровной и точно знала, что делать. Не бежать, не паниковать, не прятаться за сараями. А просто-напросто отступить поглубже в темноту и ЗАСТЕГНУТЬ, НАКОНЕЦ (буквально прокричала она), ЭТОТ НЕСЧАСТНЫЙ СТИЛСЬЮТ! Застежка капюшона сошлась перед лицом. На долю секунды стало темно. А потом — не светлее, чем раньше.
Мгновение — и смотритель Кен Синга, как стоял, так и исчез.
Он шел по Виллингу. Бежать было опасно — примитивный маскировочный костюм плохо прятать движение в плотной малопрозрачной среде, и бегущий человек, скорее всего, выдал бы себя. Можно было спрятаться и переждать, пока завершится погром или туман рассеется, но он не смел рисковать. Времени было в обрез, он и так засиделся в гостях и опасался, что не успеет вернуться в замок до полуночи. Желание остаться в Глен-Виллинге исчезло, как отрезало. Честно говоря, дэн Эо о нем и не вспоминал. Единственная мысль, которая его посетила, пока он пробирался по поселку, посильно избегая ярко освещенных участков, звучала как: «Ах ты, мерзавец!» — и относилась, несомненно, к хозяину Кен Синга, который втравил своего комменсала в эту препоганую историю. Все он, сволочь, знал заранее. Иначе с чего бы среди вещей оказаться стилсьюту? (В мыслях смотрителя была определенная непоследовательность — если Альдиец намеревался его убить, с чего ему дарить жертве средства спасения, однако дэну Эо сейчас было не до логики.)
— Вон он!
— Ухо-одит!
Не про него. Но близко.
Человек выскочил из-за угла, и не иди смотритель достаточно медленно, они бы столкнулись. Но он успел отпрянуть, едва не соскользнув в придорожную канавку. Беглец промчался совсем близко, переваливаясь и странно махая руками. В его облике была некая странность, неправильность, но какая — дэн Эо не успел уловить. На бегу человек громко сипел и хрипел. И далеко не ушел…
Двое — следом, вдогонку, а кто-то — справа, наперерез.
Тени сгрудились за пеленой тумана: одна — ловко сбитая с ног и упавшая, другие (три или четыре) столпились вокруг. «Хрясть! Хрясть!» — беглеца, кажется, били ногами.
— Ой, держи, уползает! — прорезался в шуме и топоте громкий, заливистый, экстатически-восторженный женский крик.
Темная груда ворочалась под ударами. Как ни странно, избиваемый не издавал ни единого звука — ни воплей, ни стонов. Надо было бежать, пока погромщики были заняты делом, но что-то словно держало его на месте. Этим «чем-то» было, скорее всего, болезненное любопытство и решимость узнать, чем же дело закончиться. Закончилось скверно — утомившись пинать безмолвное тело, один из погромщиков перехватил половче нечто, похожее на длинный заточенный кол. Над головой, резкий замах. Раздался на редкость омерзительный влажный скрежет и хруст. Дальше дэн Эо уже не глядел — задал стрекача. Он бежал через Виллинг, а за спиной кричали:
— Брум и Льюис!
— Уотермейн!
— Еще один, парни!
Еще один — мимо. К забору! Чертов туман! Чертовы гаммы! Да что здесь творится? Чертова деревня! (в темноте он ударился бедром о столбик у подъездной дорожки) Мимо промчалась очередная компания, явно ищущая, кого бы прикончить. Он уставился им вслед и не заметил на пути еще одного человечка. От удара тот едва не полетел на землю. И завизжал. Звонким девчоночьим визгом. Зато дэн Эо, ни слова ни говоря, сразу упал на землю и откатился в сточную канаву. Над головой верещала, надрываясь, девчонка. «Да заткнись ты, мелкая стерва!» — смотритель уже отползал по канаве во все лопатки, когда наверху послышались голоса.
— Что такое? Кто…? А, ты, Сара…
— Мать твоя где же?
Смотритель припал к дну канавы (к счастью, не слишком грязному). Девчонка взахлеб твердила, что налетела на туманного монстра, и он ее чуть-чуть не загрыз!
— Где, говоришь, его видела? Сейчас поглядим.
За спиной под чьими-то тяжелыми шагами захлюпала грязь. Канава осветилась — подняли фонарь.
— Ничего не вижу, дымка мешает… ну-ка, посветите!
Палка незримого громилы постукивала по камням, облицовывающим канавку. «Сейчас этот подонок наступит мне на ногу», — подумал смотритель. — И все, пиши пропало«. Он подобрался, готовясь при малейшей опасности, при первом же прикосновении вскочить и задать стрекача, но тут, к его счастью, выше по улице заорали:»
— Вон он!
Страница 18 из 28
