«Несмотря на всю непроходимую тупость белых, которым духи, совсем уж непонятно, зачем, надавали страшного оружия и отправили им на службу кучу чудовищных тварей, оживляемых злыми духами, не может среди них не найтись хотя бы несколько разумных людей, которым была бы нужна тсантса. Даже среди них!» — Твердо решил Маронге и толкнул спящего в бок свой крохотной ножкой.
Добавить в моё избранное
100 мин, 15 сек 11176
— Тур! — Мрачно прозвучало в тишине спустя десять минут. Маронге был недоволен собой. Это была не битва, а бойня. Ни один не понял, что происходит, несмотря на всю беготню вокруг чудовища и ловушек, Маронге просто отстреливал их и резал, прыгая на шею сверху и мгновенно же убегая наверх, на крыши железных домов без окон.
Оставшиеся двое вообще одурели от страха и стали пускать жуков, куда ни попадя, Маронге слышал, как бились их жуки в борт лодки, в бока ловушек, в стены домов, слушал и мрачнел все больше. Думы его были самые горькие. Вдруг, он обсчитался? Вдруг, высшие духи, кого представлял на земле Змей, не сочтут тех, кого он убивает, как один за одного и для вытеснения их не хватит? Может, два за одного? А как считать, три ветки были уже сожжены, Маронге даже слегка запутался, пока не понял. Все просто. Если он решит или получит знамение, что одного белого мало за одного настоящего человека, то тогда доделает начатое, а потом снова сломает еще столько же веток и начнет сначала. Определившись с будущим, Маронге успокоился и отправил двух оставшихся белых тур, что так и пускали жуков, время от времени суя в палки ульи с жуками, куда ни попадя, вслед за остальными, включая вождя. Одиннадцать белых! Ур! Достал! Маронге слегка воспрял духом и побежал на своих коротеньких ножках к чудовищу, за головой вождя. Открывать ловушки он не умел, да и не дело это — забирать то, что добыто не тобой. Сами пусть выбираются! Тур!
Знамение он получил прямо у чудовища, возле которого лежал лысый вождь. Погонщик чудовища сидел внутри и навел на Маронге короткую палку.
«Тур-тур-тур! Тур! Тур!» — Мысленно вскричал Маронге, понимая, какого тур он свалял — сейчас его убьют и все! Пропала надежда после многих кругов снова вернуться настоящим людям! Сопляк! А еще собирался есть вождя! Стыд уколол Маронге напоследок, короткая палка дернулась — и… Жук отказался вылетать, совсем ленивый был жук, ленивый и сонный. Погонщик затряс свою палку, вопя, как обезьяна, севшая на головню, а Маронге степенно всунул ему нож в живот и разрезал ровно по пупку, от бедра до бедра. Гур. Ужас. Гур! Что могло бы быть! Маронге содрогнулся, все еще волнуясь, отрезал голову лысому вождю, снял кусок мяса помягче и убежал в ночь, к себе.
— Господин сенатор? Вот так приятный сюрприз, чем могу служить? — Радостно воскликнул тот самый вездесущий господин, глядя на приехавшего к нему домой сенатора. Да, да. Того самого.
— Можете, именно что служить, именно вы, и именно, можете, — так что же радостно отвечал сенатор, входя. Был он один, охрану оставил снаружи, но вездесущий мистер ничуть не боялся ни сенатора, ни охраны.
— Весь к вашим услугам! Чего прикажете? Кофе, чай, ром, виски, абсент? — Лучился радостью хозяин, провожая сенатора в гостиную.
— Чек героина и хорошую трубочку опиума, мой друг. Для аппетита, — пошутил сенатор и засмеялся первым.
— Тогда начнем с…
— Тогда начнем с того, что вы забыли внести меня в совет директоров нефтедобывающей фирмы. Там, в Амазонии, — сухо, зло сказал сенатор.
— Вы, господин сенатор, белены объелись? — Без тени издевки спросил странный мистер у государственного мужа.
— Нет. Просто я могу вспомнить, что это эндемик в чистом виде, так, кажется, называется это место? Пока о нем забыли. Но, умеючи, можно и напомнить.
— Объяснитесь, сенатор, — ласково, как ребенка, попросил таинственный мистер.
— Вы пытались шантажировать меня, милейший. Сообщаю, что тема эта закрыта. Подавать иск будет некому. Ночью какое-то зверье вырезало семь домов по улице, где жила семья одного из бедных мальчиков. Всех, поголовно, мы все просто на ушах, простите, стоим, детей, женщин, мужчин, все видеорегистраторы похищены или уничтожены. А по улице, где жил когда-то второй мальчуган, о которым вы бредили, пять домов. Точно так же. Увы. Подать иск теперь можете лишь лично вы, мой незадачливый друг, но кому? И как? Признаетесь, что владели таким материалом не сдали меня в ФБР потому, что алкали наживы? Будем сидеть, мой друг, в соседний камерах. Да и то вряд ли. Потребуется эксгумация, а то, что осталось в могилах несчастных ребятишек, принадлежит другим несчастным ребятишкам, с других мест нашей обширной родины. Так что ваш видеомонтаж можете сунуть себе в зад, дражайший мой.
— А если это пойдет в суд от анонимного заявителя? — Мило улыбнулся тот, кто только утром вернулся в страну и еще не знал о дикой резне в двенадцати домах.
— Анонимка на сенатора? — Широко улыбнулся сенатор, — в США? На меня? Кстати, друг мой, о стране и патриотизме — вы верите в американскую мечту?
— Еще бы, господин сенатор. Конечно, верю.
— И я тоже. Сам я слишком скромен для совета директоров, так что туда пойдет мой племянник, да и то двоюродный, с другой фамилией, разумеется. То, что вы мне платили, будем считать авансом и советую рассчитаться в следующие три дня, милейший.
Оставшиеся двое вообще одурели от страха и стали пускать жуков, куда ни попадя, Маронге слышал, как бились их жуки в борт лодки, в бока ловушек, в стены домов, слушал и мрачнел все больше. Думы его были самые горькие. Вдруг, он обсчитался? Вдруг, высшие духи, кого представлял на земле Змей, не сочтут тех, кого он убивает, как один за одного и для вытеснения их не хватит? Может, два за одного? А как считать, три ветки были уже сожжены, Маронге даже слегка запутался, пока не понял. Все просто. Если он решит или получит знамение, что одного белого мало за одного настоящего человека, то тогда доделает начатое, а потом снова сломает еще столько же веток и начнет сначала. Определившись с будущим, Маронге успокоился и отправил двух оставшихся белых тур, что так и пускали жуков, время от времени суя в палки ульи с жуками, куда ни попадя, вслед за остальными, включая вождя. Одиннадцать белых! Ур! Достал! Маронге слегка воспрял духом и побежал на своих коротеньких ножках к чудовищу, за головой вождя. Открывать ловушки он не умел, да и не дело это — забирать то, что добыто не тобой. Сами пусть выбираются! Тур!
Знамение он получил прямо у чудовища, возле которого лежал лысый вождь. Погонщик чудовища сидел внутри и навел на Маронге короткую палку.
«Тур-тур-тур! Тур! Тур!» — Мысленно вскричал Маронге, понимая, какого тур он свалял — сейчас его убьют и все! Пропала надежда после многих кругов снова вернуться настоящим людям! Сопляк! А еще собирался есть вождя! Стыд уколол Маронге напоследок, короткая палка дернулась — и… Жук отказался вылетать, совсем ленивый был жук, ленивый и сонный. Погонщик затряс свою палку, вопя, как обезьяна, севшая на головню, а Маронге степенно всунул ему нож в живот и разрезал ровно по пупку, от бедра до бедра. Гур. Ужас. Гур! Что могло бы быть! Маронге содрогнулся, все еще волнуясь, отрезал голову лысому вождю, снял кусок мяса помягче и убежал в ночь, к себе.
— Господин сенатор? Вот так приятный сюрприз, чем могу служить? — Радостно воскликнул тот самый вездесущий господин, глядя на приехавшего к нему домой сенатора. Да, да. Того самого.
— Можете, именно что служить, именно вы, и именно, можете, — так что же радостно отвечал сенатор, входя. Был он один, охрану оставил снаружи, но вездесущий мистер ничуть не боялся ни сенатора, ни охраны.
— Весь к вашим услугам! Чего прикажете? Кофе, чай, ром, виски, абсент? — Лучился радостью хозяин, провожая сенатора в гостиную.
— Чек героина и хорошую трубочку опиума, мой друг. Для аппетита, — пошутил сенатор и засмеялся первым.
— Тогда начнем с…
— Тогда начнем с того, что вы забыли внести меня в совет директоров нефтедобывающей фирмы. Там, в Амазонии, — сухо, зло сказал сенатор.
— Вы, господин сенатор, белены объелись? — Без тени издевки спросил странный мистер у государственного мужа.
— Нет. Просто я могу вспомнить, что это эндемик в чистом виде, так, кажется, называется это место? Пока о нем забыли. Но, умеючи, можно и напомнить.
— Объяснитесь, сенатор, — ласково, как ребенка, попросил таинственный мистер.
— Вы пытались шантажировать меня, милейший. Сообщаю, что тема эта закрыта. Подавать иск будет некому. Ночью какое-то зверье вырезало семь домов по улице, где жила семья одного из бедных мальчиков. Всех, поголовно, мы все просто на ушах, простите, стоим, детей, женщин, мужчин, все видеорегистраторы похищены или уничтожены. А по улице, где жил когда-то второй мальчуган, о которым вы бредили, пять домов. Точно так же. Увы. Подать иск теперь можете лишь лично вы, мой незадачливый друг, но кому? И как? Признаетесь, что владели таким материалом не сдали меня в ФБР потому, что алкали наживы? Будем сидеть, мой друг, в соседний камерах. Да и то вряд ли. Потребуется эксгумация, а то, что осталось в могилах несчастных ребятишек, принадлежит другим несчастным ребятишкам, с других мест нашей обширной родины. Так что ваш видеомонтаж можете сунуть себе в зад, дражайший мой.
— А если это пойдет в суд от анонимного заявителя? — Мило улыбнулся тот, кто только утром вернулся в страну и еще не знал о дикой резне в двенадцати домах.
— Анонимка на сенатора? — Широко улыбнулся сенатор, — в США? На меня? Кстати, друг мой, о стране и патриотизме — вы верите в американскую мечту?
— Еще бы, господин сенатор. Конечно, верю.
— И я тоже. Сам я слишком скромен для совета директоров, так что туда пойдет мой племянник, да и то двоюродный, с другой фамилией, разумеется. То, что вы мне платили, будем считать авансом и советую рассчитаться в следующие три дня, милейший.
Страница 21 из 26
