— … А теперь дежурный студент пойдет в лаборантскую за лягушкой, — сказала Илла Оанновна, в глубине души радуясь, что с теоретической частью занятия покончено. Теоретическая часть скучна — нужно долго рисовать на доске разные графики деполяризаций-реполяризаций, писать сухие статистические данные и пояснять студентам, что все эти рисованно-цифирные абстракции обозначают. И это становилось вчетверо более скучным, потому что от ее пояснений студентов явно клонило ко сну, и кое-кто даже опускался на парту, подложив под голову руку. Но Илла Оанновна не умела объяснять иначе, а природная скромность (или боязнь?) не позволяла ей делать соням замечаний.
Добавить в моё избранное
90 мин, 31 сек 7718
Затем он остановился, и шлюпка рухнула наземь, будто соскользнув с невидимой опоры.
Но ее пассажиры на пострадали — кресла, хитроумно сконструированные рарскими инженерами, исправно амортизировали.
— Что случилось? — тихо спросил Ору. Урро безвольно поник в кресле пилота.
— Уперлись… — чуть слышно шепнул он в ответ. Некогда он сам приказал построить вокруг Мегаполиса гигантскую декорацию пустоши, неба и горизонта, чтобы у людей не возникло никаких подозрений. А теперь Урро врезался в собственную иллюзию.
Ору открыл люк и выбрался наружу. Он сделал несколько шагов вперед, пытаясь понять, во что они все-таки врезались, и, к своему крайнему удивлению, уткнулся в невидимый экран. За его спиной из люка вывалился Урро. Не вставая с земли, он обернулся к городу. Урро не видел черной амебы, расползающейся по Мегаполису, но твердо знал, что никуда она не делась. И им тоже никуда не деться.
— Это какой-то прозрачный барьер? — недоуменно спросил Ору, ощупывая декорацию. — Чтобы не выпустить нас за пределы города?
— Это не барьер. Это декорация, как в театре. Там нет ни земли, ни деревьев — ничего! — грустно усмехнулся Урро. — Все, что ты там видишь — только изображение. Как в телевизоре. А за ним — конец вселенной. — он взглянул на восток, на рождающуюся зарю. — И солнце тоже ненастоящее. И луна…
— И почему никто никогда не задумывался о том, что находится за городом?! — осенило Ору. — Может быть, вы объясните мне, что здесь происходит?
— Я бы объяснил, да это ни к чему. Скоро этого мира не станет. Не станет и нас, — Урро, сидя на земле, указал в сторону Мегаполиса. Домов не был видно — только окна светились над горизонтом. Рой светящихся точек. Внезапно целый кусок этого роя сместился и погас. В один миг. «Упал, как фанерный щит»… — подумал Урро. Его глаза-точки потускнели. Ору пошатнулся и сел рядом с ученым. Ноги не держали его. В его округлившихся глазах поплыли туманные картины дней, ушедших безвозвратно. «Ему-то хорошо» — подумал Урро:«Он-то жил днями, а не десятилетиями, как я. И теперь для него уходят лишь дни». Ученый много знал о секретах времени и пространства. Но никогда он не задумывался о том, что вся его долгая жизнь однажды покажется ему короткой и пустой, как танец бабочки над свечкой.
— Пожалуйста, пожалуйста! — молился Аремчо, падая на колени. — Вспомни о нашем долгом, плодотворном сотрудничестве, о том как я проводил ваши эксперименты, как я адаптировал земные явления и моделировал их. Как я берег ваших альбиносишек!
— Даже сейчас ты продолжаешь толкать свое дурацкое красноречие, но я — не альбиносишка, и меня не пронять лестью! — Над перепуганным мэром возвышалась грозная мрачная фигура Номера второго. — Я избавлю тебя от легкой смерти в этой черной дыре! А я умру с радостью от того, что ничтожная тварь Аремчо наконец пала от моей руки. Как давно я ждал этого мига!
Над человеком взблеснул металл боевых клещей. Аремчо что-то заверещал, моля о пощаде, но холодная и беспощадная сталь тут же вошла в его тело, смакуя красную кровь. Рар поднял мэра в воздух, встряхнул, разрывая мягкую плоть. Если бы кто-то стоял на улице, он увидел бы, как в светлом прямоугольнике окна мелькает несчастный, барахтающийся Аремчо — Второй бил его о стены и швырял об пол. Но никто не мог этого видеть, потому что улицы уже не существовало — прямо за окном резиденции простиралась черная жадная бездна.
Миг спустя Метазоэ выдернул каузотрон, и Зоны-0 не стало. Срез потерял цилиндрическую форму и спался. Произошел новый Великий Взрыв, только прокрученный задом наперед. Конец пришел гораздо быстрее и безболезненней, чем кто-либо мог предполагать.
Метазоэ получил большую взбучку, и больше не проводил опытов с ортостатисом. Никто больше не делал разрезов в континууме — новых Аномалий больше не возникало. Так закончилась космическая эпоха племени Рар…
В момент коллапса Урро вспомнил о тех экипажах, что не вернулись из экспедиций, и хотел вспомнить что-то еще, но его оборвали на полумысли.
Но ее пассажиры на пострадали — кресла, хитроумно сконструированные рарскими инженерами, исправно амортизировали.
— Что случилось? — тихо спросил Ору. Урро безвольно поник в кресле пилота.
— Уперлись… — чуть слышно шепнул он в ответ. Некогда он сам приказал построить вокруг Мегаполиса гигантскую декорацию пустоши, неба и горизонта, чтобы у людей не возникло никаких подозрений. А теперь Урро врезался в собственную иллюзию.
Ору открыл люк и выбрался наружу. Он сделал несколько шагов вперед, пытаясь понять, во что они все-таки врезались, и, к своему крайнему удивлению, уткнулся в невидимый экран. За его спиной из люка вывалился Урро. Не вставая с земли, он обернулся к городу. Урро не видел черной амебы, расползающейся по Мегаполису, но твердо знал, что никуда она не делась. И им тоже никуда не деться.
— Это какой-то прозрачный барьер? — недоуменно спросил Ору, ощупывая декорацию. — Чтобы не выпустить нас за пределы города?
— Это не барьер. Это декорация, как в театре. Там нет ни земли, ни деревьев — ничего! — грустно усмехнулся Урро. — Все, что ты там видишь — только изображение. Как в телевизоре. А за ним — конец вселенной. — он взглянул на восток, на рождающуюся зарю. — И солнце тоже ненастоящее. И луна…
— И почему никто никогда не задумывался о том, что находится за городом?! — осенило Ору. — Может быть, вы объясните мне, что здесь происходит?
— Я бы объяснил, да это ни к чему. Скоро этого мира не станет. Не станет и нас, — Урро, сидя на земле, указал в сторону Мегаполиса. Домов не был видно — только окна светились над горизонтом. Рой светящихся точек. Внезапно целый кусок этого роя сместился и погас. В один миг. «Упал, как фанерный щит»… — подумал Урро. Его глаза-точки потускнели. Ору пошатнулся и сел рядом с ученым. Ноги не держали его. В его округлившихся глазах поплыли туманные картины дней, ушедших безвозвратно. «Ему-то хорошо» — подумал Урро:«Он-то жил днями, а не десятилетиями, как я. И теперь для него уходят лишь дни». Ученый много знал о секретах времени и пространства. Но никогда он не задумывался о том, что вся его долгая жизнь однажды покажется ему короткой и пустой, как танец бабочки над свечкой.
— Пожалуйста, пожалуйста! — молился Аремчо, падая на колени. — Вспомни о нашем долгом, плодотворном сотрудничестве, о том как я проводил ваши эксперименты, как я адаптировал земные явления и моделировал их. Как я берег ваших альбиносишек!
— Даже сейчас ты продолжаешь толкать свое дурацкое красноречие, но я — не альбиносишка, и меня не пронять лестью! — Над перепуганным мэром возвышалась грозная мрачная фигура Номера второго. — Я избавлю тебя от легкой смерти в этой черной дыре! А я умру с радостью от того, что ничтожная тварь Аремчо наконец пала от моей руки. Как давно я ждал этого мига!
Над человеком взблеснул металл боевых клещей. Аремчо что-то заверещал, моля о пощаде, но холодная и беспощадная сталь тут же вошла в его тело, смакуя красную кровь. Рар поднял мэра в воздух, встряхнул, разрывая мягкую плоть. Если бы кто-то стоял на улице, он увидел бы, как в светлом прямоугольнике окна мелькает несчастный, барахтающийся Аремчо — Второй бил его о стены и швырял об пол. Но никто не мог этого видеть, потому что улицы уже не существовало — прямо за окном резиденции простиралась черная жадная бездна.
Миг спустя Метазоэ выдернул каузотрон, и Зоны-0 не стало. Срез потерял цилиндрическую форму и спался. Произошел новый Великий Взрыв, только прокрученный задом наперед. Конец пришел гораздо быстрее и безболезненней, чем кто-либо мог предполагать.
Метазоэ получил большую взбучку, и больше не проводил опытов с ортостатисом. Никто больше не делал разрезов в континууме — новых Аномалий больше не возникало. Так закончилась космическая эпоха племени Рар…
В момент коллапса Урро вспомнил о тех экипажах, что не вернулись из экспедиций, и хотел вспомнить что-то еще, но его оборвали на полумысли.
Страница 26 из 26
