У Джонни была одна единственная мечта в жизни: ему просто не терпелось поскорее окончить школу и наконец-то стать взрослым, и обязательно отрастить себе огромные усы и быть полностью независимым; тогда-то уж точно никто к нему не пристанет с уроками, и он сможет, как иногда отец, пригласить друзей и наливать пиво сколько угодно. Но в данный момент он, как Иисус после воскресения (такой же счастливый), шёл домой из школы. А счастлив он был ещё и из-за того, что вспомнил о книге, которую недавно заказал, а именно в этот день она обязана была прийти по почте…
Добавить в моё избранное
92 мин, 20 сек 13363
Они не прогадали — конец света действительно наступил. Тогда выдалась слепая ночь, на город упал туман, сверкнула молния (самый последний источник света) и спалила дотла электростанцию. Тогда-то и наступил настоящий конец света и жители города вывалили на улицы с факелами, а кто и просто со свечками.«Конец света начался!» — говорили все. И, как не хлестал проклятый дождь, не мог затушить«спасительные огни». Но Джонни так и не был в том городе, он просто чувствовал, как СТРАШНЫЕ ИСТОРИИ прямо у него в руках превращаются в БЕССМЫСЛЕННЫЕ РОССКАЗНИ и он уже приготовился дочитать последние истории и (как говорится) быть свободным. И он уже читал название следующей истории — «В ГОСТЯХ У ДЬЯВОЛА», и саму историю: «В городе было уже темно, потому что ни в одном доме свет не горел, и дети совсем заблудились.»
— Смори, — Милли показала своему братишке куда-то вдаль, где из темноты выделялось светлое пятнышко. — В том доме кто-то есть.
— Точно! — подтвердил Джонни, потому что зрение его было намного лучше, чем у сестрёнки. И они помчались вдоль по тёмной улице, в надежде на удачу«.»
— Странно, — вполголоса удивился Джонни. — Мою сестрёнку тоже зовут Милли, и её зрение похуже, чем у меня. Возможно… это предлог моему воображению?
И он решил представить себе, что это он со своей Милли бежит по мёртвой улице в направлении самого отдалённого (из всех домов) старинного особняка. И у него получилось: он видел себя, бегущего быстрее Милли, и он уже оставил позади все дома и прямо по косогору взбирался, достигая своей цели. Ведь надо же где-то переночевать, да и ворота во двор были открыты настежь. А то ж ведь, если хоть на секунду остановиться и не чесать так, что аж пятки сверкают, то немедленно налетят комары и всего тебя искусают.
Дом стоял прямо на самой макушке сопки под названием «крюк дьявола». Именно крюк напоминала собой эта сопка со стороны, и на дугообразной макушке стоит особняк.
Когда Джонни подбежал к распахнутым воротам, то сначала оглянулся, но Милли не было видно, и он решил пока попросить хозяина дома пустить их на ночлег, а там и Милли подойдёт.
Дверь открыла девочка лет пяти-шести.
— Позови, пожалуйста, хозяина, — сказал он и оглянулся, не идёт ли Милли.
— Он болеет, — ответила девочка. — Если хочешь, то проходи.
— Тут ещё моя сестрёнка должна подойти, — и он снова оглянулся.
— Я дверь открытой оставлю.
— А, если кто чужой войдёт?
— Не войдёт. Его папа не пустит.
Они спустились по каменной ступенчатой лестнице в комнату хозяина дома.
В комнате было темно.
— Это ты, Сара? — послышался глуховатый мужской хрип. — Кто с тобой?
— Мы заблудились, — отвечал Джонни, а голос его перебил:.
— Сколько вас?
— Двое. Сейчас ещё девочка должна подойти.
Послышался скрип и шорох. Казалось, хозяин поднимается со своей лежанки.
Вот он встал.
— Сара, дочка, зажги свечку, а то папа плохо видит в темноте..
А у той в руках уже появилась восковая свеча, и она, только чиркнула спичкой о каменную стену, и свет горит.
А теперь всё, что Джонни увидел при свете: пустая комната, открытый гроб, а возле — бледный и худой человек среднего роста, синяки так и сияли вокруг глаз, а одет он был в какой-то джинсовый костюм.
— Когда твоя сестрёнка придёт? — спросил он, закрывая крышку гроба. Но Джонни, ничего не отвечая, уставился на гроб.
— Да ты не бойся, — объяснял тот на счёт гроба, — это мне врачи посоветовали спать на твёрдом, а твёрдых лежанок у нас нет, вот только гроб попался. Всё равно, рано или поздно и ты в такую «лежанку» ляжешь.
— А именно?
— Что именно?
— Когда лягу, не знаете? — поинтересовался он. А тот рассмеялся:
— Да хоть сейчас!
— А если мне врачи не советовали на твёрдом спать? — опять Джонни взялся за старое-доброе дело — за подтрунивание над старшими.
— А если не советовали, — отвечал тот, — я тебе могу посоветовать кое-что…
Кажется, Джонни начинал понимать, с кем разговаривает.
— А вот мой вам совет, — перебил он его, — не ссорьтесь, пожалуйста, со своей… головой.
А тот аж побагровел, но потом улыбнулся и мягко произнёс каким-то многозначительным голосом. — Кстати, о голове: если хочешь знать, то она мне иногда вообще не нужна. Просто, я её иногда откладываю в этот гроб. Ты видел когда-нибудь человека без головы, который шагает по городу? Это я. Видишь, мне некоторые (на подобии тебя) раньше говорили, что я сумасшедший, «с головой поссорился», но что они теперь скажут, когда увидят, что у меня вообще её нет? Но, если б ты видел, что моя голова вытворяет без меня… Сара, — обратился он к дочери, — ну-ка, расскажи вчерашний случай.
— По-моему, она пыталась «сбежать» отсюда, — вспоминала девочка, улыбаясь.
— Ну и…
— Смори, — Милли показала своему братишке куда-то вдаль, где из темноты выделялось светлое пятнышко. — В том доме кто-то есть.
— Точно! — подтвердил Джонни, потому что зрение его было намного лучше, чем у сестрёнки. И они помчались вдоль по тёмной улице, в надежде на удачу«.»
— Странно, — вполголоса удивился Джонни. — Мою сестрёнку тоже зовут Милли, и её зрение похуже, чем у меня. Возможно… это предлог моему воображению?
И он решил представить себе, что это он со своей Милли бежит по мёртвой улице в направлении самого отдалённого (из всех домов) старинного особняка. И у него получилось: он видел себя, бегущего быстрее Милли, и он уже оставил позади все дома и прямо по косогору взбирался, достигая своей цели. Ведь надо же где-то переночевать, да и ворота во двор были открыты настежь. А то ж ведь, если хоть на секунду остановиться и не чесать так, что аж пятки сверкают, то немедленно налетят комары и всего тебя искусают.
Дом стоял прямо на самой макушке сопки под названием «крюк дьявола». Именно крюк напоминала собой эта сопка со стороны, и на дугообразной макушке стоит особняк.
Когда Джонни подбежал к распахнутым воротам, то сначала оглянулся, но Милли не было видно, и он решил пока попросить хозяина дома пустить их на ночлег, а там и Милли подойдёт.
Дверь открыла девочка лет пяти-шести.
— Позови, пожалуйста, хозяина, — сказал он и оглянулся, не идёт ли Милли.
— Он болеет, — ответила девочка. — Если хочешь, то проходи.
— Тут ещё моя сестрёнка должна подойти, — и он снова оглянулся.
— Я дверь открытой оставлю.
— А, если кто чужой войдёт?
— Не войдёт. Его папа не пустит.
Они спустились по каменной ступенчатой лестнице в комнату хозяина дома.
В комнате было темно.
— Это ты, Сара? — послышался глуховатый мужской хрип. — Кто с тобой?
— Мы заблудились, — отвечал Джонни, а голос его перебил:.
— Сколько вас?
— Двое. Сейчас ещё девочка должна подойти.
Послышался скрип и шорох. Казалось, хозяин поднимается со своей лежанки.
Вот он встал.
— Сара, дочка, зажги свечку, а то папа плохо видит в темноте..
А у той в руках уже появилась восковая свеча, и она, только чиркнула спичкой о каменную стену, и свет горит.
А теперь всё, что Джонни увидел при свете: пустая комната, открытый гроб, а возле — бледный и худой человек среднего роста, синяки так и сияли вокруг глаз, а одет он был в какой-то джинсовый костюм.
— Когда твоя сестрёнка придёт? — спросил он, закрывая крышку гроба. Но Джонни, ничего не отвечая, уставился на гроб.
— Да ты не бойся, — объяснял тот на счёт гроба, — это мне врачи посоветовали спать на твёрдом, а твёрдых лежанок у нас нет, вот только гроб попался. Всё равно, рано или поздно и ты в такую «лежанку» ляжешь.
— А именно?
— Что именно?
— Когда лягу, не знаете? — поинтересовался он. А тот рассмеялся:
— Да хоть сейчас!
— А если мне врачи не советовали на твёрдом спать? — опять Джонни взялся за старое-доброе дело — за подтрунивание над старшими.
— А если не советовали, — отвечал тот, — я тебе могу посоветовать кое-что…
Кажется, Джонни начинал понимать, с кем разговаривает.
— А вот мой вам совет, — перебил он его, — не ссорьтесь, пожалуйста, со своей… головой.
А тот аж побагровел, но потом улыбнулся и мягко произнёс каким-то многозначительным голосом. — Кстати, о голове: если хочешь знать, то она мне иногда вообще не нужна. Просто, я её иногда откладываю в этот гроб. Ты видел когда-нибудь человека без головы, который шагает по городу? Это я. Видишь, мне некоторые (на подобии тебя) раньше говорили, что я сумасшедший, «с головой поссорился», но что они теперь скажут, когда увидят, что у меня вообще её нет? Но, если б ты видел, что моя голова вытворяет без меня… Сара, — обратился он к дочери, — ну-ка, расскажи вчерашний случай.
— По-моему, она пыталась «сбежать» отсюда, — вспоминала девочка, улыбаясь.
— Ну и…
Страница 6 из 25
