Почему одним всё, а другим ничего? Почему одни рожают детей, минуя казалось бы самое элементарное — несогласие Господа Бога, отрицание Его, который сам выбирает, кому повременить с рождением ребёнка, а кому наоборот — дать немедленное согласие, подарить новорожденное дитя?
Добавить в моё избранное
92 мин, 36 сек 18467
Поэтому у Светы на какое-то время прекратилась паника, но чувство ужаса и отчаяния возобновилось в ней вновь, когда она подбегала к выходу из подвала и долгое время не могла понять, что с той стороны двери висит навесной замок. Когда она кричала и вопила как резаная, но никто не реагировал на её крик. Ужас Светланы состоял в том, что она начинала очень сильно сомневаться в своих человеческих данных. «Может, я тоже превратилась в привидение? Может, я попала на тот свет, если я кричу, зову на помощь, а меня никто не слышит?»
Она не совсем обезумела от паники. Она знала, что позже приедут мусорщики и откроют этот подвал, но это не мешало ей волноваться ещё сильнее. Не окажется ли так, что вместе с этими «лунатиками», которых скоро кто-то порубит на куски (придёт какой-то злодей — тоже из стены выйдет), унесут в полиэтиленовом мешке и её саму? Поэтому паниковать Светлана всё продолжала и продолжала.
Проблема не в том, что она боялась попасть в загробный мир и глупо думала, будто попала на тот свет. Это была более реальная проблема: Она боялась попасть в ловушку, потому что неизвестно, что начнётся дальше. Именно поэтому Света так сильно билась в истерике и бесилась оттого, что её школьная подруга не слышит, как в подвале кто-то орёт и визжит. То есть, Света страдала от страха кролика, попавшего в ловушку: Сначала она не задумалась об опасности, которая угрожает ей в перспективе, пассивно наблюдала за мусорщиком, выносящим мешки из подвала, но, когда он закрыл дверь на замок, было уже слишком поздно.
Но ещё более страшное заключалось совсем в другом. В том, что, когда она проснулась, у неё было такое чувство, будто перед сном ей насыпали в рот какой-то гадости. Света была точно уверена, что это привкус снотворного, и то, что в больнице её не накачивали лекарствами. Потому что это была не психушка. Может быть, в «психушке» её и накачали бы разными транквилизаторами, но, судя по тому, что Лена никак не откликается на её мольбы о помощи, то Света точно знала, кто во всём этом виноват. И в том, что она попала в больницу, и в том, что оказалась в этой ловушке, наполненной призраками и полтергейстами, как змеями в яме. Виноват исключительно Виктор! Ведь, если Лена не откликается на её мольбы, то она точно также накачана снотворными и сейчас спит, как и сама Света.
Вот так ужасно себя чувствовала Светлана. У неё не доставало духу предположить, что Лена не спит, а они с Виктором сбиваются с ног в её поисках. Отнюдь, но Света предполагала только самое ужасное. Может быть, на неё так мощно подействовал укус. Может быть, это простое паническое беспамятство. Ведь никому неизвестно, о чём думает пассажир Титаника (корабля, который скоро утонет и утащит его на дно) и каковы вообще его умственные способности. Способен ли он здраво рассуждать, чтобы начать выбивать из палубы доски и строить плот, а не бегать и визжать как угорелый?
Света прекратила вести себя как жертва тонущего Титаника, прекратила подбегать через каждые пять минут к запертой дверце подвала, реветь и звать на помощь. В это время прозрачными стали не только одни «лунатики» (некоторые ходят в одежде, некоторые — без одежды, другие — в одних трусах, третьи — постоянно снимают с себя свои семейные панталоны, либо поднимают их с пола и начинают натягивать на свои грязные-пыльные брюки; сложно в двух словах пересказать все бессмысленные выходки, которые наблюдала спрятавшаяся в засаду Светочка за этим сборищем безмозглых зомби), но и сам пол подвала, по которому они шастали, либо спотыкались, падали и продолжали лежать.
Света, наблюдавшая за этим чудовищным зрелищем, боялась выйти, чтобы не провалиться. Потому, что дно подвала делалось невидимым ни в один момент. Как заметила Света, сквозь прозрачный подвальный пол просматривалась какая-то гигантская пропасть. Это было чем-то похоже на кратер просыпающегося вулкана. Из далёких бездн Земли постепенно поднималось яркое, ослепительное сияние. Словно там, далеко внутри, был проглочен небольшой осколок солнца. Либо это была какая-то пародия на солнце. Однако, Света была уверена, что подвальный пол не просто делается прозрачным, как все эти привидения, а он тает. Тает под воздействием жара, вырывающегося откуда-то из глубинных недр Земли. Откуда-то, из самого центра, где, возможно, находится раскалённое ядро Светиной родной планеты. Поэтому она боялась выходить из укрытия. Вдруг окажется, что эта поверхность, которая делается прозрачной, лишь тонкая корочка льда, и Света наступит на неё, лёд лопнет под ногой и бедная девушка улетит в бездну.
Чем прозрачнее становился пол данного подвального помещения, тем легче становились бродящие по его поверхности мужчины-лунатики. Ноги некоторых из них уже не касались земли, эти существа начинали плыть по воздуху, подобно дыму, выпущенному из лёгких курильщика. Кое-кто даже начинал покрываться шерстью. Света видела, как у этих «летучих пареньков» неожиданно появлялись крылья, и теперь они уже перестали казаться«обычными людьми», фигуры их туловищ приобретали какие-то уродливые формы.
Она не совсем обезумела от паники. Она знала, что позже приедут мусорщики и откроют этот подвал, но это не мешало ей волноваться ещё сильнее. Не окажется ли так, что вместе с этими «лунатиками», которых скоро кто-то порубит на куски (придёт какой-то злодей — тоже из стены выйдет), унесут в полиэтиленовом мешке и её саму? Поэтому паниковать Светлана всё продолжала и продолжала.
Проблема не в том, что она боялась попасть в загробный мир и глупо думала, будто попала на тот свет. Это была более реальная проблема: Она боялась попасть в ловушку, потому что неизвестно, что начнётся дальше. Именно поэтому Света так сильно билась в истерике и бесилась оттого, что её школьная подруга не слышит, как в подвале кто-то орёт и визжит. То есть, Света страдала от страха кролика, попавшего в ловушку: Сначала она не задумалась об опасности, которая угрожает ей в перспективе, пассивно наблюдала за мусорщиком, выносящим мешки из подвала, но, когда он закрыл дверь на замок, было уже слишком поздно.
Но ещё более страшное заключалось совсем в другом. В том, что, когда она проснулась, у неё было такое чувство, будто перед сном ей насыпали в рот какой-то гадости. Света была точно уверена, что это привкус снотворного, и то, что в больнице её не накачивали лекарствами. Потому что это была не психушка. Может быть, в «психушке» её и накачали бы разными транквилизаторами, но, судя по тому, что Лена никак не откликается на её мольбы о помощи, то Света точно знала, кто во всём этом виноват. И в том, что она попала в больницу, и в том, что оказалась в этой ловушке, наполненной призраками и полтергейстами, как змеями в яме. Виноват исключительно Виктор! Ведь, если Лена не откликается на её мольбы, то она точно также накачана снотворными и сейчас спит, как и сама Света.
Вот так ужасно себя чувствовала Светлана. У неё не доставало духу предположить, что Лена не спит, а они с Виктором сбиваются с ног в её поисках. Отнюдь, но Света предполагала только самое ужасное. Может быть, на неё так мощно подействовал укус. Может быть, это простое паническое беспамятство. Ведь никому неизвестно, о чём думает пассажир Титаника (корабля, который скоро утонет и утащит его на дно) и каковы вообще его умственные способности. Способен ли он здраво рассуждать, чтобы начать выбивать из палубы доски и строить плот, а не бегать и визжать как угорелый?
Света прекратила вести себя как жертва тонущего Титаника, прекратила подбегать через каждые пять минут к запертой дверце подвала, реветь и звать на помощь. В это время прозрачными стали не только одни «лунатики» (некоторые ходят в одежде, некоторые — без одежды, другие — в одних трусах, третьи — постоянно снимают с себя свои семейные панталоны, либо поднимают их с пола и начинают натягивать на свои грязные-пыльные брюки; сложно в двух словах пересказать все бессмысленные выходки, которые наблюдала спрятавшаяся в засаду Светочка за этим сборищем безмозглых зомби), но и сам пол подвала, по которому они шастали, либо спотыкались, падали и продолжали лежать.
Света, наблюдавшая за этим чудовищным зрелищем, боялась выйти, чтобы не провалиться. Потому, что дно подвала делалось невидимым ни в один момент. Как заметила Света, сквозь прозрачный подвальный пол просматривалась какая-то гигантская пропасть. Это было чем-то похоже на кратер просыпающегося вулкана. Из далёких бездн Земли постепенно поднималось яркое, ослепительное сияние. Словно там, далеко внутри, был проглочен небольшой осколок солнца. Либо это была какая-то пародия на солнце. Однако, Света была уверена, что подвальный пол не просто делается прозрачным, как все эти привидения, а он тает. Тает под воздействием жара, вырывающегося откуда-то из глубинных недр Земли. Откуда-то, из самого центра, где, возможно, находится раскалённое ядро Светиной родной планеты. Поэтому она боялась выходить из укрытия. Вдруг окажется, что эта поверхность, которая делается прозрачной, лишь тонкая корочка льда, и Света наступит на неё, лёд лопнет под ногой и бедная девушка улетит в бездну.
Чем прозрачнее становился пол данного подвального помещения, тем легче становились бродящие по его поверхности мужчины-лунатики. Ноги некоторых из них уже не касались земли, эти существа начинали плыть по воздуху, подобно дыму, выпущенному из лёгких курильщика. Кое-кто даже начинал покрываться шерстью. Света видела, как у этих «летучих пареньков» неожиданно появлялись крылья, и теперь они уже перестали казаться«обычными людьми», фигуры их туловищ приобретали какие-то уродливые формы.
Страница 18 из 26
