Мать Павла, довольно бодрая для своих лет старушка, была непереносимо гостеприимна. Всегда уверенная в том, что все друзья сына приходят к ним домой голодными, она чуть ли не насильно сажала за стол и заталкивала в них горы еды. Нельзя пожаловаться, что пища была несъедобной, или плохо сготовленной, но не все могут есть через силу. Никита Зуммеров относился как раз к такому разряду.
Добавить в моё избранное
87 мин, 45 сек 7691
Он умудрился отвести мне глаза. В общем, я от себя приношу извинения и обязуюсь… в качестве компенсации, — Иньярх выдержал паузу и прикрыв глаза, произнёс — я обязуюсь каждый раз при визите к нам, лично препровождать вас к себе в обитель!
Наступила тишина.
— И что? — Не понял Никита. — Мне от этой новости от счастья прыгать надо? Я не пойму, в чём компенсация.
Иньярх со снисходительной улыбкой смотрел на Зуммерова.
— Ты будешь всё время мечтать спать! — Многозначительно сказал он и отвернулся. — Поверь, это словами не объяснить. Это надо видеть.
Никита почесал голову и сладко зевнул. Ему хотелось спать.
— Ладно, Алат…
— Аттат.
— Ну Аттат. Разрешаю забрать все ваши богатства, раз всё так серьёзно. Если честно, я не очень верю в твои обещания, но надеюсь, что хоть от кошмаров вы меня избавите. Предупреждаю. Ещё один монстр и я примусь за старое.
— Я свои обещания всегда сдерживаю. А здесь на карту поставлено очень многое. Обещайте Никита! — Иньярх наклонился к Зуммерову. — Обещайте, что никогда и ни при каких обстоятельствах, вы не перенесёте в этот мир ни одной вещи!
— Обещаю. — Пробормотал Никита, из-за всех сил борясь со сном.
Аттат выпрямился и раскинув руки в стороны, исчез. Вместе с ним из комнаты пропали все вещи, перенесенные из снов.
— Ну если ты меня обманул, старый чёрт… — Сказал Зуммеров и провалился в сон и впервые за много дней ему приснились не злобные твари из ада, а белоснежные лани, несущие его на золотистых крыльях по небу.
Глава IV
— Вот все тебя спрашивают Зуммер, как тебе удаётся всегда выглядеть таким свежим и отдохнувшим. Ты просто ходишь и светишься изнутри последние три месяца, какая бы ни была погода. Ты бодр, весел и здоров! Открой мне, своему лучшему другу секрет.
Симонов пристально всматривался в лицо Никите, а тот блаженно улыбаясь, попивал чай и насвистывал какую-то мелодию.
— Ну Никит. — Не отставал Женя. — Спортом я смотрю, ты пренебрегаешь, пьёшь и куришь, как и все. Наркотиками вроде не балуешься. В чём секрет твоего вечного сияния? Расскажи, как в любую погоду и при любых обстоятельствах, оставаться довольным жизнью и всё время находится в приподнятом настроении? Как?
— Честно? — Спросил Никита, улыбнувшись.
— Конечно, честно!
— Здоровый сон с хорошими сновидениями!
Иньярх оказался прав. Словами выразить его дар, было невозможно, это надо было видеть. Сны оказались просто потрясающими.
Одни шли как череда экскурсий по местам внеземной красоты, другие как сценарий, где Никита играл главную роль. Заоблачные замки с высокими шпилями, исполинские ледяные пещеры, захватывающие дух глубины океана с мириадами разноцветных рыб. Прохладные оазисы, среди раскинувшейся до горизонта золотистой пустыни, тропические острова, с дикими животными и экзотическими красавицами. Горы, уходящие вершинами в небо и покрытые снежными шапками. Над всем этим великолепием, Никита пролетал во сне, раскинув руки и крича от счастья.
Вокруг него вились серебристыми искорками, маленькие феи, а впереди парил золотисто-красный дракон и устилал воздушный путь бардовым шлейфом.
По началу, сны шли в основном направленного, сексуального характера. Женщины, девушки, девочки фантастической красоты, окружали Зуммерова ласками до самого пробуждения. Но так, как всякий раз просыпать с поллюцией было не очень приятно, сны как по команде перешли на другую тему. Стоило только подумать об этом.
Часто шли сюжетные сновидения. Никита каждый раз выступал в новой роли. То он был непобедимым пиратом и на своём корабле уверенно бороздил Карибское море с шайкой головорезов. То летел сквозь космические просторы, покорять неизведанные планеты и наказывать злобных инопланетян. Череда интересных историй ничуть не утомляла, наоборот давала стимул поскорей пережить день и лечь в кровать, чтоб испытать на себе очередное приключение.
Как говорил Иньярх, Зуммеров всё время мечтал только об одном, поскорее заснуть. Каждый раз он с нетерпение закрывал глаза и погружался в пучину страсти, в водоворот событий и просыпаться было до ужаса неохота. Всегда поутру, Никита подолгу лежал в кровати и вспоминал красочный сон, смакуя каждую деталь. Естественно, что после такого отдыха, он ходил с блаженной улыбкой на лице.
Никита хохмил, часто смеялся и вообще излучал жизнерадостность. Прошедшие кошмары отошли далеко на задний план, наполовину стёрлись из памяти и в большинстве своём забылись.
Встретив как-то его, Лев Ильич, поинтересовался.
— Оплот постарался? Смотрю, выглядишь молодцом.
— По большому счёту они. Если бы не пошёл тогда к Вениамину, ничего бы не было.
Дни шли за днями, ночи за ночами. Сны разнообразились. Приходили грустные истории, такие, что Никита по утрам плакал, вспоминая их.
Наступила тишина.
— И что? — Не понял Никита. — Мне от этой новости от счастья прыгать надо? Я не пойму, в чём компенсация.
Иньярх со снисходительной улыбкой смотрел на Зуммерова.
— Ты будешь всё время мечтать спать! — Многозначительно сказал он и отвернулся. — Поверь, это словами не объяснить. Это надо видеть.
Никита почесал голову и сладко зевнул. Ему хотелось спать.
— Ладно, Алат…
— Аттат.
— Ну Аттат. Разрешаю забрать все ваши богатства, раз всё так серьёзно. Если честно, я не очень верю в твои обещания, но надеюсь, что хоть от кошмаров вы меня избавите. Предупреждаю. Ещё один монстр и я примусь за старое.
— Я свои обещания всегда сдерживаю. А здесь на карту поставлено очень многое. Обещайте Никита! — Иньярх наклонился к Зуммерову. — Обещайте, что никогда и ни при каких обстоятельствах, вы не перенесёте в этот мир ни одной вещи!
— Обещаю. — Пробормотал Никита, из-за всех сил борясь со сном.
Аттат выпрямился и раскинув руки в стороны, исчез. Вместе с ним из комнаты пропали все вещи, перенесенные из снов.
— Ну если ты меня обманул, старый чёрт… — Сказал Зуммеров и провалился в сон и впервые за много дней ему приснились не злобные твари из ада, а белоснежные лани, несущие его на золотистых крыльях по небу.
Глава IV
— Вот все тебя спрашивают Зуммер, как тебе удаётся всегда выглядеть таким свежим и отдохнувшим. Ты просто ходишь и светишься изнутри последние три месяца, какая бы ни была погода. Ты бодр, весел и здоров! Открой мне, своему лучшему другу секрет.
Симонов пристально всматривался в лицо Никите, а тот блаженно улыбаясь, попивал чай и насвистывал какую-то мелодию.
— Ну Никит. — Не отставал Женя. — Спортом я смотрю, ты пренебрегаешь, пьёшь и куришь, как и все. Наркотиками вроде не балуешься. В чём секрет твоего вечного сияния? Расскажи, как в любую погоду и при любых обстоятельствах, оставаться довольным жизнью и всё время находится в приподнятом настроении? Как?
— Честно? — Спросил Никита, улыбнувшись.
— Конечно, честно!
— Здоровый сон с хорошими сновидениями!
Иньярх оказался прав. Словами выразить его дар, было невозможно, это надо было видеть. Сны оказались просто потрясающими.
Одни шли как череда экскурсий по местам внеземной красоты, другие как сценарий, где Никита играл главную роль. Заоблачные замки с высокими шпилями, исполинские ледяные пещеры, захватывающие дух глубины океана с мириадами разноцветных рыб. Прохладные оазисы, среди раскинувшейся до горизонта золотистой пустыни, тропические острова, с дикими животными и экзотическими красавицами. Горы, уходящие вершинами в небо и покрытые снежными шапками. Над всем этим великолепием, Никита пролетал во сне, раскинув руки и крича от счастья.
Вокруг него вились серебристыми искорками, маленькие феи, а впереди парил золотисто-красный дракон и устилал воздушный путь бардовым шлейфом.
По началу, сны шли в основном направленного, сексуального характера. Женщины, девушки, девочки фантастической красоты, окружали Зуммерова ласками до самого пробуждения. Но так, как всякий раз просыпать с поллюцией было не очень приятно, сны как по команде перешли на другую тему. Стоило только подумать об этом.
Часто шли сюжетные сновидения. Никита каждый раз выступал в новой роли. То он был непобедимым пиратом и на своём корабле уверенно бороздил Карибское море с шайкой головорезов. То летел сквозь космические просторы, покорять неизведанные планеты и наказывать злобных инопланетян. Череда интересных историй ничуть не утомляла, наоборот давала стимул поскорей пережить день и лечь в кровать, чтоб испытать на себе очередное приключение.
Как говорил Иньярх, Зуммеров всё время мечтал только об одном, поскорее заснуть. Каждый раз он с нетерпение закрывал глаза и погружался в пучину страсти, в водоворот событий и просыпаться было до ужаса неохота. Всегда поутру, Никита подолгу лежал в кровати и вспоминал красочный сон, смакуя каждую деталь. Естественно, что после такого отдыха, он ходил с блаженной улыбкой на лице.
Никита хохмил, часто смеялся и вообще излучал жизнерадостность. Прошедшие кошмары отошли далеко на задний план, наполовину стёрлись из памяти и в большинстве своём забылись.
Встретив как-то его, Лев Ильич, поинтересовался.
— Оплот постарался? Смотрю, выглядишь молодцом.
— По большому счёту они. Если бы не пошёл тогда к Вениамину, ничего бы не было.
Дни шли за днями, ночи за ночами. Сны разнообразились. Приходили грустные истории, такие, что Никита по утрам плакал, вспоминая их.
Страница 20 из 25
