Мать Павла, довольно бодрая для своих лет старушка, была непереносимо гостеприимна. Всегда уверенная в том, что все друзья сына приходят к ним домой голодными, она чуть ли не насильно сажала за стол и заталкивала в них горы еды. Нельзя пожаловаться, что пища была несъедобной, или плохо сготовленной, но не все могут есть через силу. Никита Зуммеров относился как раз к такому разряду.
Добавить в моё избранное
87 мин, 45 сек 7695
Никита, не слова не говоря, подхвати девушку под руку и потащил дальше. Они со всех ног неслись к далёким, но не спасительным домам. Там будет хоть мизерное укрытие, в отличие от луга, где они были как на ладони. Зуммеров ещё крепче сжал ладонь девушки и припустил быстрей.
Ноги заплетались, голова кружилась от страха, но всё это было пройдено. Они могли добежать. Вопрос вставал другой. Как изменить финал этого кошмара и спасти Наоби?
Думать было некогда.
Очередной рёв великана был настолько силён, что вызвал в воздухе мелкую вибрацию. Заложило уши и заболела голова. Мир задрожал.
— Влево! — Крикнул Никита и они почти синхронно прыгнули, увернувшись от падающей с неба гигантской ладони. Большой палец Никлеама, на какой-то метр промахнулся по людям. Медлительность гиганта была им на руку, но там, где он делал шаг, они пробегали все двадцать.
Дома приближались. Пронёсшаяся рядом ладонь, чуть не смахнула Наоби в сторону, благо Никита успел упасть на неё и прижать к земле. Подниматься было трудно. Сковывал ужас, лишая воли и желания сопротивляться.
При виде исполинской фигуры, уходящей в небо, тошнило и кружилась голова.
— Поднимайся, любимая! Пожалуйста! — Хрипел Зуммеров. — Мы справимся, верь мне!
— Брось меня. — Заплакала Наоби. — Я вечная пленница их чертогов. Извини, что втянула тебя во всё это.
— Извини?! — Заревел Никита как разъяренный буйвол. — Ну уж нет, подруга! Втянула, теперь расплачивайся! Побежали!
Он рывком поставил её на ноги и дёрнул вперёд. Смерчи плясали в опасной близости от них и непонятно было, могут причинить они вред или нет. Скорее первое, этот мир настроен полностью против них.
Великан сделал огромный шаг и его ступня перегородила дорогу впереди, отрезав путь к городу. Большие, как брёвна пальцы потянулись к беглецам.
— Сюда! — Крикнул Никита и потянул Наоби вбок, но там вспучившаяся от ударов гиганта земля, перекрыла ход.
Каждый его шаг, вызывал лёгкое землетрясение. Луг прочертили кривые трещины, которые трещали, осыпались и расширялись. Земля пошла волнами.
— Убью! — Снова пророкотал великан. Зуммеров успел увидеть занесённую над ними ногу, успел сориентироваться и вовремя отскочить в сторону.
Страшной силы удар обрушился на землю. Громадный пласт, состоящий из скальной породы, приподнялся на уровень пятого этажа, и с грохотом начал крошиться и падать. На том месте, где он лежал, образовалась глубокая, зияющая темнотой воронка, куда начали ссыпаться камни, дерн и куски земли.
Великан покачнулся, даже для него это была большая яма. Что касается Никиты и Наоби, то пол просто ушёл у них из-под ног, и они с криком упали в бурлящую пылью, темноту провала.
Не расцепляя объятий, мужчина и женщина катились вниз по покатому склону, разбивая в кровь руки и ноги. Сверху падали камни, булыжники и комья земли. Удар об острый край скалы — спиной, рукой и кисть Никиты выворачивается под неестественным углом ладонью наружу.
Тела влюблённых калечились, скатываясь в самую сердцевину воронки. Шум стоял неимоверный. Треск почвы, грохот падающих и крошащихся пластов породы.
В клубах пыли ничего не было видно, только мёртвая хватка Наоби успокаивала Никиту.
Она жива! Она рядом!
Потом всё кончилось и наступила тишина.
Никлеам стоял на краю гигантской ямы и всматривался в пыльную мглу на дне воронки, выискивая глазами останки беглецов. Они лежали там. В самом низу, заваленные землёй, чудовищно искалеченные, но пока ещё живые.
Голова Наоби покоилась на плече Никиты.
— Прости меня любимый. — Шепчет она и закрывает глаза. — Я люблю тебя.
Никита целует её окровавленными губами и вдруг начинает смеяться. Он не может остановиться, его хохот доноситься до великана.
С торжествующим рёвом, Никлеам заносит ногу для последнего удара. Теперь беглецы никуда не денутся, а Никита всё смеётся и смеётся.
— Это ты меня прости любимая. — Говорит он. — Я вправду самый глупый человек во всех мирах. Я тебя тоже очень люблю. Прости, что подверг тебя таким испытаниям.
Великан опустил ногу и в последние моменты, смотря смерти в лицо, Никита начал петь песенку. Детский мотивчик со странными, лающими и шипящими звуками.
ЭПИЛОГ
Они проснулись одновременно и всё так же в обнимку, как на дне воронки. Абсолютно целые и здоровые.
— Ты спишь на полу? — Удивлённо спросила Наоби, обнаружив, что лежат они на паласе.
— Нет, это просто Эскорт очень поспешно затащил меня в свой мир и я не успел залезть на кровать.
Никита посмотрел в прекрасные, счастливые глаза своей любимой.
— Почему ты всё время была печальной? — Спросил он.
— Я бы на тебя посмотрела герой, пробудь ты в заточении шесть лет, в компании великана.
— А он мог нас убить там, во сне?
Ноги заплетались, голова кружилась от страха, но всё это было пройдено. Они могли добежать. Вопрос вставал другой. Как изменить финал этого кошмара и спасти Наоби?
Думать было некогда.
Очередной рёв великана был настолько силён, что вызвал в воздухе мелкую вибрацию. Заложило уши и заболела голова. Мир задрожал.
— Влево! — Крикнул Никита и они почти синхронно прыгнули, увернувшись от падающей с неба гигантской ладони. Большой палец Никлеама, на какой-то метр промахнулся по людям. Медлительность гиганта была им на руку, но там, где он делал шаг, они пробегали все двадцать.
Дома приближались. Пронёсшаяся рядом ладонь, чуть не смахнула Наоби в сторону, благо Никита успел упасть на неё и прижать к земле. Подниматься было трудно. Сковывал ужас, лишая воли и желания сопротивляться.
При виде исполинской фигуры, уходящей в небо, тошнило и кружилась голова.
— Поднимайся, любимая! Пожалуйста! — Хрипел Зуммеров. — Мы справимся, верь мне!
— Брось меня. — Заплакала Наоби. — Я вечная пленница их чертогов. Извини, что втянула тебя во всё это.
— Извини?! — Заревел Никита как разъяренный буйвол. — Ну уж нет, подруга! Втянула, теперь расплачивайся! Побежали!
Он рывком поставил её на ноги и дёрнул вперёд. Смерчи плясали в опасной близости от них и непонятно было, могут причинить они вред или нет. Скорее первое, этот мир настроен полностью против них.
Великан сделал огромный шаг и его ступня перегородила дорогу впереди, отрезав путь к городу. Большие, как брёвна пальцы потянулись к беглецам.
— Сюда! — Крикнул Никита и потянул Наоби вбок, но там вспучившаяся от ударов гиганта земля, перекрыла ход.
Каждый его шаг, вызывал лёгкое землетрясение. Луг прочертили кривые трещины, которые трещали, осыпались и расширялись. Земля пошла волнами.
— Убью! — Снова пророкотал великан. Зуммеров успел увидеть занесённую над ними ногу, успел сориентироваться и вовремя отскочить в сторону.
Страшной силы удар обрушился на землю. Громадный пласт, состоящий из скальной породы, приподнялся на уровень пятого этажа, и с грохотом начал крошиться и падать. На том месте, где он лежал, образовалась глубокая, зияющая темнотой воронка, куда начали ссыпаться камни, дерн и куски земли.
Великан покачнулся, даже для него это была большая яма. Что касается Никиты и Наоби, то пол просто ушёл у них из-под ног, и они с криком упали в бурлящую пылью, темноту провала.
Не расцепляя объятий, мужчина и женщина катились вниз по покатому склону, разбивая в кровь руки и ноги. Сверху падали камни, булыжники и комья земли. Удар об острый край скалы — спиной, рукой и кисть Никиты выворачивается под неестественным углом ладонью наружу.
Тела влюблённых калечились, скатываясь в самую сердцевину воронки. Шум стоял неимоверный. Треск почвы, грохот падающих и крошащихся пластов породы.
В клубах пыли ничего не было видно, только мёртвая хватка Наоби успокаивала Никиту.
Она жива! Она рядом!
Потом всё кончилось и наступила тишина.
Никлеам стоял на краю гигантской ямы и всматривался в пыльную мглу на дне воронки, выискивая глазами останки беглецов. Они лежали там. В самом низу, заваленные землёй, чудовищно искалеченные, но пока ещё живые.
Голова Наоби покоилась на плече Никиты.
— Прости меня любимый. — Шепчет она и закрывает глаза. — Я люблю тебя.
Никита целует её окровавленными губами и вдруг начинает смеяться. Он не может остановиться, его хохот доноситься до великана.
С торжествующим рёвом, Никлеам заносит ногу для последнего удара. Теперь беглецы никуда не денутся, а Никита всё смеётся и смеётся.
— Это ты меня прости любимая. — Говорит он. — Я вправду самый глупый человек во всех мирах. Я тебя тоже очень люблю. Прости, что подверг тебя таким испытаниям.
Великан опустил ногу и в последние моменты, смотря смерти в лицо, Никита начал петь песенку. Детский мотивчик со странными, лающими и шипящими звуками.
ЭПИЛОГ
Они проснулись одновременно и всё так же в обнимку, как на дне воронки. Абсолютно целые и здоровые.
— Ты спишь на полу? — Удивлённо спросила Наоби, обнаружив, что лежат они на паласе.
— Нет, это просто Эскорт очень поспешно затащил меня в свой мир и я не успел залезть на кровать.
Никита посмотрел в прекрасные, счастливые глаза своей любимой.
— Почему ты всё время была печальной? — Спросил он.
— Я бы на тебя посмотрела герой, пробудь ты в заточении шесть лет, в компании великана.
— А он мог нас убить там, во сне?
Страница 24 из 25
