Это весенний московский день ничем не отличался от других. В воздухе уже ощутимо пахло весной. Легкие кучевые облака высоко висели в голубом небе. Солнышко ласково согревало землю. Радостно щебетали мелкие птички. Все было прекрасно. Августовский кризис 1998 года канул в лету. Зарплаты неудержимо росли. Доллар падал. На дорогах Москвы почти исчез продукт отечественного автомобильного дизайна.
Добавить в моё избранное
86 мин, 21 сек 18640
Серце колотилось. Начиналась истерика.
— Это же за мной! Вычислили! Выследили! Каким образом!?— Я задул свечу в гостиной и тут паззл ответа сложился в моей голове. Я вспомнил. Пока с меня в клетке обезьянника снимали галстук и ремень, сержант спрашивал где я живу. Не просто же он так спрашивал. Может в записывал в журнал. Есть же там в дежурке какой-нибудь «журнал учета нарушений» или как он там называется… На место преступления приехал следователь. Минимум мозгов надо чтобы ознакомиться с последними записями. Последняя запись моя. Не сомневаюсь, что он с этого и начал. Пара часов прошло. Времени достаточно, чтобы опер группа приехала по адресу. Брать меня тепленького, с пистолетом.
— ПРОКЛЯТЫЙ ПИСТОЛЕТ! Бля! Немедленно его надо выкинуть! Я осторожно, в слегка приоткрытую дверь протиснулся на балкон и услышал скрип тормозов уазика. Этот скрип тормозов неистребим. Кажется он технически заложен в конструкцию машины. Сейчас этот звук разрезал мою душу на пополам. Меня лихорадило. Аккуратно я высунул нос за пределы балкона и посмотрел вниз. Последняя надежда на то, что это не ко мне — умерла. Милицейский УАЗ сверкая как новогодняя елка стоял именно у моего подъезда. Дверцы уазика открылись. Из задней дверцы выскочила овчарка. За ней, удерживая ее за поводок, вылез мент. Из передних дверец вылезли еще двое. Овчарка гавкнула и заскулила. Слышимость была отличная. В морозном воздухе хлопанье закрываемых дверец уазика прозвучали как выстрелы. Мое сердце провалилось в желудок, а желудок провалился еще ниже. Пистолет был у меня в руке. Выбрасывать его над головами ментов, по моему мнению, было глупо. Любой из них поднимет голову вверх и заметит что-нибудь. Да и пистолет будет падать сквозь ветки деревьев. По любому или увидят или услышат. Надо подождать пока они зайдут в подъезд и тогда….
Из подъезда навстречу милиции вышла какая-то фигура. Менты, поправляя автоматы, подошли друг к другу и начали совещаться. Фигура, что-то говорила им, размахивая руками и показывая на окна первого этажа. Один из милиционеров подошел к уазику и достал фонарь. Луч фонаря заметался по асфальту. Менты вошли в подъезд.
— А хрен я им дверь открою, -решил я. Взломать мою дверь у них не получится. Пускай вызывают спасателей. Спасатели вскрывать что-либо без ордера не будут. Ордера у ментов нет. Пока время протянем, там и день начнется. Дозвонюсь же я когда-нибудь до генералов! — Идиотизм моего положения достал меня окончательно. Я с шумом выдохнул из себя воздух.
Тишину разорвал женский визг. Из подъезда донесся лай овчарки. Женщина завизжала опять. Визг прекращался только на доли секунды, в которые женщина пополняла запасы воздуха в легких. Сквозь женский визг и собачий лай до меня донесся отборный мат.
БАБАХ! БАБАХ! Вспышки от выстрелов осветили пространство перед подъездом.
Из подъезда, скуля и подвывая, серой молнией метнулась ментовская овчарка и скрылась в ночи.
ТА! ТА! ТА! ТАХ!
ТА! ТА! ТАХ!
ТА! ТА! ТА! ТАХ!
Короткие очереди из автоматов на миг перекрыли доносившийся до меня визг и мат. Из подъезда выбежал мент и отрыв дверцу уазика, вытащив тангету радиостанции, начал вызывать по рации «Центральную»
— Да заткните ее кто-нибудь! Заорал мент в глубину подъезда. Визг женщины стал стихать. Мент бросил тангету и вбежал в темноту подъезда. Вскоре я увидел, как два мента тянут за собой тело своего товарища. Сгибаясь под тяжестью ноши, взяв его под руки, они волокли его к машине. С трудом запихнув бесчувственное тело на заднее сиденье, они захлопнули задние дверцы уазика. Один из милиционеров громко крикнул в темноту двора
— Рекс! Рекс!
— Поехали быстрее нах…! Собака никуда не денется! Надо в больницу! Давай быстрее! Бля! Поехали! — заорал на него напарник.
— Эй вы там! — крикнул мент в темноту подъезда-Ничего не трогать! Скоро приедет опер группа! Уазик взревел двигателем и сорвался с места. Выезжая из двора, на дорогу, милиционеры включили сирену… Я посмотрел по сторонам и заметил, что на некоторых балконах появились люди. Жильцы в окрестных домах начали просыпаться. Некоторые даже выходили из соседних подъездов и шли посмотреть на редкое в этом районе шоу. Выбрасывать пистолет на глазах десятков жильцов не имело смысла. Я аккуратно положил его на «курительный столик» и вернулся в комнату.
Интересно. За мной они приезжали или не за мной… — подумал я. Частота биения сердца приходило в норму. Самочувствие постепенно улучшалось.
Если этот наряд не за мной, то с минуты на минуту могут приехать те, что за мной.
Минуточку. Остановил я поток рассуждений и задал себе вопрос. А ты какой адрес менту сказал? Я расплылся в довольной улыбке. Мытищинский. Значит, они сначала в Мытищи должны приехать. Пусть едут. Ага.
Вот нервишки то расшатались. Скоро собственной тени бояться начну.
Пойти посмотреть на шоу или нет-задал я себе вопрос.
— Это же за мной! Вычислили! Выследили! Каким образом!?— Я задул свечу в гостиной и тут паззл ответа сложился в моей голове. Я вспомнил. Пока с меня в клетке обезьянника снимали галстук и ремень, сержант спрашивал где я живу. Не просто же он так спрашивал. Может в записывал в журнал. Есть же там в дежурке какой-нибудь «журнал учета нарушений» или как он там называется… На место преступления приехал следователь. Минимум мозгов надо чтобы ознакомиться с последними записями. Последняя запись моя. Не сомневаюсь, что он с этого и начал. Пара часов прошло. Времени достаточно, чтобы опер группа приехала по адресу. Брать меня тепленького, с пистолетом.
— ПРОКЛЯТЫЙ ПИСТОЛЕТ! Бля! Немедленно его надо выкинуть! Я осторожно, в слегка приоткрытую дверь протиснулся на балкон и услышал скрип тормозов уазика. Этот скрип тормозов неистребим. Кажется он технически заложен в конструкцию машины. Сейчас этот звук разрезал мою душу на пополам. Меня лихорадило. Аккуратно я высунул нос за пределы балкона и посмотрел вниз. Последняя надежда на то, что это не ко мне — умерла. Милицейский УАЗ сверкая как новогодняя елка стоял именно у моего подъезда. Дверцы уазика открылись. Из задней дверцы выскочила овчарка. За ней, удерживая ее за поводок, вылез мент. Из передних дверец вылезли еще двое. Овчарка гавкнула и заскулила. Слышимость была отличная. В морозном воздухе хлопанье закрываемых дверец уазика прозвучали как выстрелы. Мое сердце провалилось в желудок, а желудок провалился еще ниже. Пистолет был у меня в руке. Выбрасывать его над головами ментов, по моему мнению, было глупо. Любой из них поднимет голову вверх и заметит что-нибудь. Да и пистолет будет падать сквозь ветки деревьев. По любому или увидят или услышат. Надо подождать пока они зайдут в подъезд и тогда….
Из подъезда навстречу милиции вышла какая-то фигура. Менты, поправляя автоматы, подошли друг к другу и начали совещаться. Фигура, что-то говорила им, размахивая руками и показывая на окна первого этажа. Один из милиционеров подошел к уазику и достал фонарь. Луч фонаря заметался по асфальту. Менты вошли в подъезд.
— А хрен я им дверь открою, -решил я. Взломать мою дверь у них не получится. Пускай вызывают спасателей. Спасатели вскрывать что-либо без ордера не будут. Ордера у ментов нет. Пока время протянем, там и день начнется. Дозвонюсь же я когда-нибудь до генералов! — Идиотизм моего положения достал меня окончательно. Я с шумом выдохнул из себя воздух.
Тишину разорвал женский визг. Из подъезда донесся лай овчарки. Женщина завизжала опять. Визг прекращался только на доли секунды, в которые женщина пополняла запасы воздуха в легких. Сквозь женский визг и собачий лай до меня донесся отборный мат.
БАБАХ! БАБАХ! Вспышки от выстрелов осветили пространство перед подъездом.
Из подъезда, скуля и подвывая, серой молнией метнулась ментовская овчарка и скрылась в ночи.
ТА! ТА! ТА! ТАХ!
ТА! ТА! ТАХ!
ТА! ТА! ТА! ТАХ!
Короткие очереди из автоматов на миг перекрыли доносившийся до меня визг и мат. Из подъезда выбежал мент и отрыв дверцу уазика, вытащив тангету радиостанции, начал вызывать по рации «Центральную»
— Да заткните ее кто-нибудь! Заорал мент в глубину подъезда. Визг женщины стал стихать. Мент бросил тангету и вбежал в темноту подъезда. Вскоре я увидел, как два мента тянут за собой тело своего товарища. Сгибаясь под тяжестью ноши, взяв его под руки, они волокли его к машине. С трудом запихнув бесчувственное тело на заднее сиденье, они захлопнули задние дверцы уазика. Один из милиционеров громко крикнул в темноту двора
— Рекс! Рекс!
— Поехали быстрее нах…! Собака никуда не денется! Надо в больницу! Давай быстрее! Бля! Поехали! — заорал на него напарник.
— Эй вы там! — крикнул мент в темноту подъезда-Ничего не трогать! Скоро приедет опер группа! Уазик взревел двигателем и сорвался с места. Выезжая из двора, на дорогу, милиционеры включили сирену… Я посмотрел по сторонам и заметил, что на некоторых балконах появились люди. Жильцы в окрестных домах начали просыпаться. Некоторые даже выходили из соседних подъездов и шли посмотреть на редкое в этом районе шоу. Выбрасывать пистолет на глазах десятков жильцов не имело смысла. Я аккуратно положил его на «курительный столик» и вернулся в комнату.
Интересно. За мной они приезжали или не за мной… — подумал я. Частота биения сердца приходило в норму. Самочувствие постепенно улучшалось.
Если этот наряд не за мной, то с минуты на минуту могут приехать те, что за мной.
Минуточку. Остановил я поток рассуждений и задал себе вопрос. А ты какой адрес менту сказал? Я расплылся в довольной улыбке. Мытищинский. Значит, они сначала в Мытищи должны приехать. Пусть едут. Ага.
Вот нервишки то расшатались. Скоро собственной тени бояться начну.
Пойти посмотреть на шоу или нет-задал я себе вопрос.
Страница 19 из 24
