Это весенний московский день ничем не отличался от других. В воздухе уже ощутимо пахло весной. Легкие кучевые облака высоко висели в голубом небе. Солнышко ласково согревало землю. Радостно щебетали мелкие птички. Все было прекрасно. Августовский кризис 1998 года канул в лету. Зарплаты неудержимо росли. Доллар падал. На дорогах Москвы почти исчез продукт отечественного автомобильного дизайна.
Добавить в моё избранное
86 мин, 21 сек 18642
Именно сейчас это было правильно. Хотя десять тысяч это не много. За границей этого хватит на пару месяцев. Но лучше быть в Лондоне, чем в Бутырке. Теперь осталось только доехать до работы и генералов. В сейфе еще есть пара тысяч. Конечно, генералы визг подымут, но все равно помогут конечно. Однако придется уйти в отпуск на пару месяцев. Я был готов.
Вот так всегда, стоит только жизни наладится, как случается фигня. Но к этой «фигне» я готовился заранее, и поэтому оставалось только подождать утра.
Вторник 20 марта вечер
Ира. Московская школьница. 15 лет.
— Привет, мам! — произнесла Ира переступая порог квартиры.
— Нагулялась? — с издевкой в голосе спросила ее мать. — ты уроки думаешь делать? Выпускной класс у тебя. Не забыла?
— Да сделаю. — скривилась Ира и подумала, — какие, в жопу, уроки. Еще немного и этот школьный бред закончится. Ох, скорей бы. Как же достало это все. Ненависть, к нахрен ненужным предметам и бреду происходящего в школе, на секунду захватила ее, но быстро отпустила. Сегодня она узнала, что Семычу, её другу, на майские праздники родители оставляют дачу. До дачи было еще полтора месяца, и пора было подготавливать родителей к неизбежному.
Мать поставила на стол ее ужин. Строя из себя девочку-паиньку, Ира быстро проглотила ужин и демонстративно заявила от том, что она пошла делать уроки.
— К компьютеру не подходи!— она услышала мамин окрик, входя в свою комнату.
— Пошланахуйдура! — одними губами произнесла девочка.
Лучше всего начать разговор сидя за уроками. — решила Ира, дожидаясь скорой и неизбежной материнской инспекции. Она достала из рюкзака тетрадку физике и разложила на столе учебник. Сидя за письменным столом, уставившись взглядом в пустоту, сунув в рот гелиевую ручку и укатывая ее колпачком свою нижнюю губу, она думала о том, что как же классно Семыч целуется. Они познакомились на Новом году, когда к ним пришел ее двоюродный брат со своим другом. Его звали Сергей, но друзья назвали его Семыч. Утро Нового года она уже проснулась с ним в постели. Ничего у них тогда не было. Но ощущения от объятий и поцелуев были великолепны. К тому же тогда на них из одежды были только трусы. Ей нравилось возбуждать парня. Ей нравилось, что она ему нравится. Он ей нравился тоже. Он учился на первом курсе и был очень симпатичный. Значительно симпатичнее того урода Вовчика, с которым мутила ее подружка Лена по прозвищу Слива. С Семычем они тусовались уже три месяца, и ждали удобного момента чтобы воплотить мечту о совместном трахе. Что, как и в каких позах они будут это делать, было многократно обсуждено на многочисленных свиданиях. Она была готова потерять девственность и они ждали подходящего случая.
В комнату как бы случайно зашла мать. Немного удивившись тем, что девочка сидит за учебниками, а не за монитором, она сделала вид, что что-то ищет в шкафу.
— Мам-начала Ира издалека. — На майские мы куда-нибудь собираемся? Я в Турцию хочу. Может поедем? Девочка отлично знала, что в этом году Турции не будет. Она отлично знала свою мать. Тактика была проста. Начать разговор и в процессе сделать мать виноватой, а потом выторговать необходимое.
— Нет денег на Турцию. В прошлом году была. В следующем году поедешь. В этом году к бабушке поедем. Отец уже решил.
Мать тоже знала свою дочурку. Сообщение о том, где она проведет майские надо было сообщить как можно раньше. Что бы дитятко перебесилось и согласилось. Любое родительское предложение было бы встречено Ирой в штыки. В прошлом году узнав, что вся семья едет в Турцию, она полтора месяца всех ненавидела. Теперь, видишь ли, в Турцию захотела.
Однако в этом году причина, не соглашаться с матерью, была в стопятьдесят раз весомей. Поездка к бабушке перечеркивала все Ирины планы. Пора было наступать. Ира набрала в легкие по больше воздуха и бросилась в бой словесной перепалки. Она припомнила матери о своем положении. О своих успехах в учебе. О своем примерном поведении. О том, что она давно ходит в «каком-то дерьме» и не просит денег на одежду. Она напомнила о невыполненном на Новый год родительском обещании, сменить ее говномобильный телефон на нормальный.
Хлопнула входная дверь. Это пришел с работы ее отец. Услышав жаркие споры, доносившиеся из комнаты он, поморщившись, пошел на кухню.
Через некоторое время скандал затянул и его.
Ира выдерживала родительский натиск уже пол часа и вдруг, неожиданно для самой себя, честно ответила на родительский вопрос о своих планах на майские.
— Трахаться я буду!
— Курва!-заорала на нее мать. — Еще сиськи не выросли, а уже манду распускаешь.-не затыкалась мать.
— Хер тебе, а не дача на майские — взбесился отец.
— Мне вот как раз и хер нужен, а не ваша долбанная бабушка! — в тему ответила она на отцовскую реплику.
— Ах ты сука! Что ты себе позволяешь?!
Вот так всегда, стоит только жизни наладится, как случается фигня. Но к этой «фигне» я готовился заранее, и поэтому оставалось только подождать утра.
Вторник 20 марта вечер
Ира. Московская школьница. 15 лет.
— Привет, мам! — произнесла Ира переступая порог квартиры.
— Нагулялась? — с издевкой в голосе спросила ее мать. — ты уроки думаешь делать? Выпускной класс у тебя. Не забыла?
— Да сделаю. — скривилась Ира и подумала, — какие, в жопу, уроки. Еще немного и этот школьный бред закончится. Ох, скорей бы. Как же достало это все. Ненависть, к нахрен ненужным предметам и бреду происходящего в школе, на секунду захватила ее, но быстро отпустила. Сегодня она узнала, что Семычу, её другу, на майские праздники родители оставляют дачу. До дачи было еще полтора месяца, и пора было подготавливать родителей к неизбежному.
Мать поставила на стол ее ужин. Строя из себя девочку-паиньку, Ира быстро проглотила ужин и демонстративно заявила от том, что она пошла делать уроки.
— К компьютеру не подходи!— она услышала мамин окрик, входя в свою комнату.
— Пошланахуйдура! — одними губами произнесла девочка.
Лучше всего начать разговор сидя за уроками. — решила Ира, дожидаясь скорой и неизбежной материнской инспекции. Она достала из рюкзака тетрадку физике и разложила на столе учебник. Сидя за письменным столом, уставившись взглядом в пустоту, сунув в рот гелиевую ручку и укатывая ее колпачком свою нижнюю губу, она думала о том, что как же классно Семыч целуется. Они познакомились на Новом году, когда к ним пришел ее двоюродный брат со своим другом. Его звали Сергей, но друзья назвали его Семыч. Утро Нового года она уже проснулась с ним в постели. Ничего у них тогда не было. Но ощущения от объятий и поцелуев были великолепны. К тому же тогда на них из одежды были только трусы. Ей нравилось возбуждать парня. Ей нравилось, что она ему нравится. Он ей нравился тоже. Он учился на первом курсе и был очень симпатичный. Значительно симпатичнее того урода Вовчика, с которым мутила ее подружка Лена по прозвищу Слива. С Семычем они тусовались уже три месяца, и ждали удобного момента чтобы воплотить мечту о совместном трахе. Что, как и в каких позах они будут это делать, было многократно обсуждено на многочисленных свиданиях. Она была готова потерять девственность и они ждали подходящего случая.
В комнату как бы случайно зашла мать. Немного удивившись тем, что девочка сидит за учебниками, а не за монитором, она сделала вид, что что-то ищет в шкафу.
— Мам-начала Ира издалека. — На майские мы куда-нибудь собираемся? Я в Турцию хочу. Может поедем? Девочка отлично знала, что в этом году Турции не будет. Она отлично знала свою мать. Тактика была проста. Начать разговор и в процессе сделать мать виноватой, а потом выторговать необходимое.
— Нет денег на Турцию. В прошлом году была. В следующем году поедешь. В этом году к бабушке поедем. Отец уже решил.
Мать тоже знала свою дочурку. Сообщение о том, где она проведет майские надо было сообщить как можно раньше. Что бы дитятко перебесилось и согласилось. Любое родительское предложение было бы встречено Ирой в штыки. В прошлом году узнав, что вся семья едет в Турцию, она полтора месяца всех ненавидела. Теперь, видишь ли, в Турцию захотела.
Однако в этом году причина, не соглашаться с матерью, была в стопятьдесят раз весомей. Поездка к бабушке перечеркивала все Ирины планы. Пора было наступать. Ира набрала в легкие по больше воздуха и бросилась в бой словесной перепалки. Она припомнила матери о своем положении. О своих успехах в учебе. О своем примерном поведении. О том, что она давно ходит в «каком-то дерьме» и не просит денег на одежду. Она напомнила о невыполненном на Новый год родительском обещании, сменить ее говномобильный телефон на нормальный.
Хлопнула входная дверь. Это пришел с работы ее отец. Услышав жаркие споры, доносившиеся из комнаты он, поморщившись, пошел на кухню.
Через некоторое время скандал затянул и его.
Ира выдерживала родительский натиск уже пол часа и вдруг, неожиданно для самой себя, честно ответила на родительский вопрос о своих планах на майские.
— Трахаться я буду!
— Курва!-заорала на нее мать. — Еще сиськи не выросли, а уже манду распускаешь.-не затыкалась мать.
— Хер тебе, а не дача на майские — взбесился отец.
— Мне вот как раз и хер нужен, а не ваша долбанная бабушка! — в тему ответила она на отцовскую реплику.
— Ах ты сука! Что ты себе позволяешь?!
Страница 21 из 24
