Другая сторона (сборник)

Ортега-палач — так прозвали его индейцы. К старости он разбогател. Начал скупать землю. Тростниковые плантации. И всё было хорошо, пока с ним не случилась неприятность. От какого-то индейца он услышал, что есть золотой рудник и, чтобы его заполучить, он потратил большую часть своего состояния, но золота там не оказалось. Конечно, Ортега не поверил, он решил, что индеец его обманул. Заявился в его деревушку вместе со своими головорезами и устроил побоище. Но из карательной экспедиции, он вернулся другим человеком. Он не стал лучше, просто замкнулся и перестал обращать внимание на других людей. А ещё Ортега привёз какой-то сундучок. Он никому не позволял прикасаться к нему, даже близким. Сундук стал тайной этого семейства. Из поколения в поколение его передавали по наследству, но ни один потомок Бартоломью, так и не решился его открыть. Последним владельцем этого сундучка стал Гарсиласо Родригес, единственный потомок Ортеги. Всё что досталось ему от предков: этот жалкий клочок мексиканской пустыни, сундук и отсутствие совести.

— Интересная сказка! — помолчав, заметил Ник. — Но не пойму, для чего ты её рассказал?

— Да так! — Хорхе пожал плечами и швырнул в костёр сухую ветку. — Чтобы тебя позабавить.

— Здесь всё что может потребоваться! — Хорхе вытащил из багажника армейский мешок, положил его на капот. — Мы будем ждать тебя три дня, а дальше…

Мексиканец посмотрел Нику в глаза.

— Извини! В этой жизни не всё так просто и есть вещи…

— Успокойся! — отмахнулся Поляков. — Можешь убираться хоть сейчас.

Ник растянул губы в улыбке, переложил из своего рюкзака в мешок часть вещей.

— Уговор, есть уговор! — отозвался Хорхе. — Мы ждём тебя три дня. Если что поможем! Я своих не бросаю.

— Ладно, приятель. Не обижайся! — Поляков хлопнул мексиканца по плечу, закинул мешок на плечо. — Как по твоему, что я должен найти?

— Ещё не догадался? — усмехнулся Хорхе. — Наследство старины Гарсиласо. Забытый всеми Recuadro enkomendero.

Невыносимая жара. Едкая удушливая пыль и одиночество. Ноги гудели от напряжения, лямка мешка натёрла плечо.

— «Километра два», — подумал Ник. — Староват, я стал для марш-бросков«.»

Он остановился, швырнул мешок на землю, достал флягу с водой. Вода взбодрила, обмыла иссушенное нёбо и язык. Оглядевшись по сторонам, он заметил несколько покосившихся телеграфных столбов, которые почти полностью засыпал песок.

— «Значит, искать придётся сундучок, — подумал Ник. — Всё что у меня есть — это старая тетрадь какого-то француза. Но Байрону следует отдать должное, старик умеет собирать информацию».

Поляков завинтил колпачок. Снова взвалил мешок на плечо. Почему-то вспомнился старый индеец и его слова. Он засунул руку в карман, достал жреческий камушек и посмотрел на него.

— Чепуха! — прошептал Ник и, размахнувшись, швырнул его в траву. — Боги меня не любят.

Судя по всему городок знавал и лучшие времена. Две улицы. Церковь. Кирпичное здание управы. И даже ресторан. Цветная деревянная вывеска висела на фасаде до сих пор.

— «Болеро», — протянул вслух Поляков. — Странно, что в этой глухомани, кому-то потребовалось такое заведение.

В тени соседнего дома стоял армейский «Виллис». Ветер и песок отшлифовали его борта до стального блеска. Пробитые шины, пулевое отверстие в левом крыле, разбитое лобовое стекло. Ник подошёл ближе, осмотрелся.

На водительском сиденье лежала пустая бутылка. Рядом растрёпанный блокнот и кучка соломы с остатками яичной скорлупы.

— «Наверное местная шпана пригнала», — подумал Ник.

Он вяло пнул колесо и зашагал дальше. Горячий суховей погнал колючку, закружился в вихре песок.

Ник перешёл дорогу, постоял немного на крыльце ресторана и ударом ноги распахнул дверь.

Рассохшиеся столики, барная стойка, чугунная лестница на второй этаж. Под потолком тяжеленная хрустальная люстра. На столах сохранились даже скатерти и столовые приборы.

— «Странно что сюда до сих пор не наведались любители антиквариата, — подумал он. — Впрочем, кто знает. Кому-то этот лакомый кусок мог оказаться не по зубам».

Прислушиваясь к завыванию ветра, он попытался понять причину, по которой мифический сундучок Ортеги стал для клиента таким притягательным. Не было никакой уверенности, что эта уникальная вещь, вообще существовала, но Байрон не затевал игру, если не видел в итоге крупный выигрыш.

— Придётся посоветоваться с Франсуа, — прошептал Ник. — Чёрт! Даже Кранц отказался от этого дела.

На душе скреблись кошки. Ему не хотелось в Мексику и с Вовкой он так и не повидался. Ник засунул руку в карман, достал старую тетрадь и уселся на стул.

— «Франсуа Бланшар: искатель приключений и археолог, — прочитал он. — Десятое апреля 1920 года. Друг подкинул идею, хочу проверить, прав он или нет».