Книга написана в течении одного года. За это время случилось многое. Жизнь кардинальным образом изменилась. Произошло столько событий, что если всех их описать, то выйдет очередная книга. В разное время бывали разные ситуации, тени которых отразились на этом произведении. Именно поэтому книга получилась такой неоднозначной, но затрагивающей важные остро-социальные темы, происходящие в жизни человечества и ставящие свои вопросы, ответы на которые читатель найдёт в этой книге.
Добавить в моё избранное
81 мин, 21 сек 8656
Но всё пошло не так, как представляла эта тварь. Он потащил её в кладовку. Включился свет, ударил по глазам. Вся комната обклеена полиэтиленом. А к потолку привинчены цепи с крюками. Вдруг боль подкралась и по нервам разлилась по всему телу. Крюками Он проткнул ей спину и подвесил к потолку. Сюзанна ныла, корчилась в агонии. Не в силах что-то изменить. Так и повис кусок говна. Потея в страхе, хрюкая и капая слюнями под себя.
Одел Он фартук, сапоги, перчатки и очки. Закрыл за собой дверь. Улыбка монстра озарилась на Его лице. Погладил по спине рукой свинью. Вынул из рта её дырявый кляп.
— «Послушай сука, поиграем мы в игру!» — «Я злой мясник, а ты будешь беконом.»
«Прошу, не надо, отпусти меня, о г-споди!» — многогранной интонацией бекон пытался жизнь свою сберечь.
Мясник поднял увесистый железный прут, обёрнутый кровавой простынёй. Махать им начал перед рылом порося. Сюзанна обоссалась, струя мочи потекла по её телу, с живота к лицу. От резкого удара кулака в пятак, урина окрасилась в красно-зелёный цвет. Взревела громче падла, пытаясь освободиться от крепких узлов. Надеясь что соседи различат в наборе звуков крик о помощи и вызовут ментов. Но всё напрасно было, Он усовершенствовал кладовку, установив отличную звукоизоляцию. Так что какофония из визга, лишь удваивала его ярость и ненависть. Вновь поступающий адреналин заводил Его. Любил мясник, перед окончательным решением еврейского вопроса, как можно дольше истязать свиней. Он наслаждался каждым всхлипом, каждым звуком издаваемым жертвами. Он словно перевоплощался в доминатора и угарал по бдсм. Он сам вершил судьбу своих рабов. Его тёмная сторона личности становилась неуправляемой, перенасыщаясь эндорфинами. Он буквально разрывал на части свою добычу, приводя процесс аннигилирования до совершенства. Тёмный попутчик, мрачный странник, обратное Я. Этот инстинкт есть в каждом из нас. Кто-то сдерживает его волю к проявлению себя. Кто-то наоборот передаёт контроль управления ему. Есть и иная сторона вопроса. Заключить сделку со своим вторым тобой. Взаимовыгодный обмен. Ты ему тело. Он тебе мечту!
Точечными ударами по органам, он отбивал тушку, тем самым разрыхляя бекон изнутри, за счёт внутренних кровотечений. Тёмными пятнами свинья была награждена. Удары за ударами, по печени, по рёбрам, по спине. Ах, как приятно! Взрыв эмоций! Кровь в глазах! Еврейка корчится от боли вся в слезах. *Восторг! Аплодисменты зрительного зала. Цветы и поздравления. И тысячи фанатов у ТВ канала. Так Он мечтал узреть свой труд. Что люди его ценят, берегут. А Он, палач всея Руси.*
— «Жидовская свинья, подохни! Сука, бля, умри!»
Десятками эхо отражался Его голос от звукоотталкивающих стен. От брызг разлетающейся в разные стороны крови, мясник хохотал всё громче и громче. Достав с полки остро заточенную вилку, Он наносил множество колющих ударов по свиной тушке, от чего та, при каждом новом ударе, кричала словно в роддоме, при появлении новой жизни. Но главным сюрпризом, которым Он любил награждать своих подопечных, если те все ещё оставались в сознании, было сдирание кусочков кожи с их живых тел. Скальпелем, сделав надрез в виде буквы «п» на спине Сюзанны, Он положил его на табурет перед её глазами. Она смотрела на него и тихонько скулила. Мышцы были совершенно расслаблены, уже не в силах сопротивляться, она висела на крюках мешком говна и не могла самостоятельно пошевелиться. Выходя из кладовки за диктофоном, чтобы записать незабываемые последние звуки, издаваемые настолько искренне и неподдельно, что были бы удостоены премии на вроде«Оскар». Закрывая за собой дверь, Он шепнул ей: -«Никуда не уходи». *Интересно, как бы она это сделала?* Вернувшись, он поставил диктофон на табурет и включил на запись. Погладив свинку по голове, он наклонился и шепнул ей на ушко: -«Вслушайся в эти манящие звуки, они так прекрасны, тебе понравится»… Засунув кончики пальцев под кожу в месте надреза, он резко со всей силы дёрнул её назад. Отрываясь от тела, она создавала неизгладимую боль, которая посылала импульсы нервов по всему организму в мозг, побуждая активировать защитную реакцию и отключить сознание, дабы не умереть от агонизирующего безумия.
Эта мелодия, она врезается в уши резкой нарастающей волной. Будто вот-вот взорвёт барабанные перепонки и ты навсегда останешься глухим — но это того стоит! Те мгновения, когда свиные мышцы, исчерпывая последние запасы энергии, сокращаются под шум сотен нервных окончаний, заставляя тело конвульсировать и дёргаться, пытаясь заглушить ту незабываемую боль. Даже после возможного освобождения, после того как раны заживут — то внутренние переживания и память о той жуткой боли, не дадут забыть мгновения отделения кожи от плоти ни на секунду. Вслушиваясь в каждую ноту вырывающегося вопля страдания, Он закрывал глаза и слушал, слушал ни столько ушами, сколько чем-то внутри Него самого. Возможно тем самым внутренним Я, тёмным попутчиком, мыслями, мечтами, потаёнными фантазиями и желаниями.
Одел Он фартук, сапоги, перчатки и очки. Закрыл за собой дверь. Улыбка монстра озарилась на Его лице. Погладил по спине рукой свинью. Вынул из рта её дырявый кляп.
— «Послушай сука, поиграем мы в игру!» — «Я злой мясник, а ты будешь беконом.»
«Прошу, не надо, отпусти меня, о г-споди!» — многогранной интонацией бекон пытался жизнь свою сберечь.
Мясник поднял увесистый железный прут, обёрнутый кровавой простынёй. Махать им начал перед рылом порося. Сюзанна обоссалась, струя мочи потекла по её телу, с живота к лицу. От резкого удара кулака в пятак, урина окрасилась в красно-зелёный цвет. Взревела громче падла, пытаясь освободиться от крепких узлов. Надеясь что соседи различат в наборе звуков крик о помощи и вызовут ментов. Но всё напрасно было, Он усовершенствовал кладовку, установив отличную звукоизоляцию. Так что какофония из визга, лишь удваивала его ярость и ненависть. Вновь поступающий адреналин заводил Его. Любил мясник, перед окончательным решением еврейского вопроса, как можно дольше истязать свиней. Он наслаждался каждым всхлипом, каждым звуком издаваемым жертвами. Он словно перевоплощался в доминатора и угарал по бдсм. Он сам вершил судьбу своих рабов. Его тёмная сторона личности становилась неуправляемой, перенасыщаясь эндорфинами. Он буквально разрывал на части свою добычу, приводя процесс аннигилирования до совершенства. Тёмный попутчик, мрачный странник, обратное Я. Этот инстинкт есть в каждом из нас. Кто-то сдерживает его волю к проявлению себя. Кто-то наоборот передаёт контроль управления ему. Есть и иная сторона вопроса. Заключить сделку со своим вторым тобой. Взаимовыгодный обмен. Ты ему тело. Он тебе мечту!
Точечными ударами по органам, он отбивал тушку, тем самым разрыхляя бекон изнутри, за счёт внутренних кровотечений. Тёмными пятнами свинья была награждена. Удары за ударами, по печени, по рёбрам, по спине. Ах, как приятно! Взрыв эмоций! Кровь в глазах! Еврейка корчится от боли вся в слезах. *Восторг! Аплодисменты зрительного зала. Цветы и поздравления. И тысячи фанатов у ТВ канала. Так Он мечтал узреть свой труд. Что люди его ценят, берегут. А Он, палач всея Руси.*
— «Жидовская свинья, подохни! Сука, бля, умри!»
Десятками эхо отражался Его голос от звукоотталкивающих стен. От брызг разлетающейся в разные стороны крови, мясник хохотал всё громче и громче. Достав с полки остро заточенную вилку, Он наносил множество колющих ударов по свиной тушке, от чего та, при каждом новом ударе, кричала словно в роддоме, при появлении новой жизни. Но главным сюрпризом, которым Он любил награждать своих подопечных, если те все ещё оставались в сознании, было сдирание кусочков кожи с их живых тел. Скальпелем, сделав надрез в виде буквы «п» на спине Сюзанны, Он положил его на табурет перед её глазами. Она смотрела на него и тихонько скулила. Мышцы были совершенно расслаблены, уже не в силах сопротивляться, она висела на крюках мешком говна и не могла самостоятельно пошевелиться. Выходя из кладовки за диктофоном, чтобы записать незабываемые последние звуки, издаваемые настолько искренне и неподдельно, что были бы удостоены премии на вроде«Оскар». Закрывая за собой дверь, Он шепнул ей: -«Никуда не уходи». *Интересно, как бы она это сделала?* Вернувшись, он поставил диктофон на табурет и включил на запись. Погладив свинку по голове, он наклонился и шепнул ей на ушко: -«Вслушайся в эти манящие звуки, они так прекрасны, тебе понравится»… Засунув кончики пальцев под кожу в месте надреза, он резко со всей силы дёрнул её назад. Отрываясь от тела, она создавала неизгладимую боль, которая посылала импульсы нервов по всему организму в мозг, побуждая активировать защитную реакцию и отключить сознание, дабы не умереть от агонизирующего безумия.
Эта мелодия, она врезается в уши резкой нарастающей волной. Будто вот-вот взорвёт барабанные перепонки и ты навсегда останешься глухим — но это того стоит! Те мгновения, когда свиные мышцы, исчерпывая последние запасы энергии, сокращаются под шум сотен нервных окончаний, заставляя тело конвульсировать и дёргаться, пытаясь заглушить ту незабываемую боль. Даже после возможного освобождения, после того как раны заживут — то внутренние переживания и память о той жуткой боли, не дадут забыть мгновения отделения кожи от плоти ни на секунду. Вслушиваясь в каждую ноту вырывающегося вопля страдания, Он закрывал глаза и слушал, слушал ни столько ушами, сколько чем-то внутри Него самого. Возможно тем самым внутренним Я, тёмным попутчиком, мыслями, мечтами, потаёнными фантазиями и желаниями.
Страница 14 из 23
