Старший дознаватель по особо важным делам военной прокуратуры Иркутского гарнизона — майор Георгий Константинович Епифанов спал и видел сон. Спал очень тревожно и чутко, ибо сон эти были про говно. Да-да, про самое настоящее дерьмо, и никоим образом не метафоричное и не метафизичное, а про самого настоящего, из плоти и крови, обмазанного дерьмом человека…
Добавить в моё избранное
78 мин, 34 сек 20218
Сложившись, как перочинный ножик, сержант завопил, не зная, что прикрывать в первую очередь: торс или голову. В глазах у него заплясали зелёные круги с коричневой окаёмкой, а подступившая через пару секунд к челюсти адская боль довершила дело.
— Георгий Константинович! — голос приближался.
Носком сапога майор ударил жертву прямо между ягодиц, и когда тот схватился за свой уязвлённый зад, вновь обрушил на сержанта ряд несильных, но довольно болезненных ударов по спине. Это была не казарменная пиздиловка, а болевые приёмы еврейской борьбы «Кидон-ашем», оставлявшая минимум следов на теле при максимуме поражающего эффекта.
— Георгий Константинович, блядь! Остановитесь! — Кочегарин кричал совсем рядом.
— Отвали, капитан! — огрызнулся майор и продолжил, глядя на рядового. — Выскакивают ко мне как-то двое из подворотни в Омске. Так прямо: «Здрасть!» А у меня чего, от голода тогда живот подвело, ну а я резкий был, жёсткий… Понимаешь, я беру и хуярю их, — с этими словами он отпихнул тихонько скулившего от боли сержанта и выпрямился.
— Ну вы его это… стукнули-то крепко, товарищ майор… — промямлил, не зная, куда деть глаза, рядовой, к которому тем временем подошли двое его менее удачливых собратьев по несчастью. Смотреть на майора они боялись.
— А ты что, думал, я его как мудак бить буду? Да нихуя-а-а, — майор виновато развёл руками и приблизился к полуживому сержанту.
Тот подавал чисто условные признаки жизни, типа подёргиваний ногами.
— Формально, ты — труп, — отрезал Епифанов и повернулся к Кочегарину. — Ну только не говорите мне, капитан, что у вас за такое наказывают!
Подбежавший к нему Кочегарин даже не взглянул на сержанта:
— Да хуй с ним, на улицу выйдут — найдут. Васильцов уехал, пока вы тут развлекались!
— Как уехал?!
— Да я ж вам кричал! Я его остановить не успел, вот к вам и побежал, — пояснил Кочегарин.
В первый момент немного растерявшись, Епифанов, тем не менее, не потерял присутствия духа:
— Ну ладно, кабинет откроем, и я как-нибудь без него вещи осмотрю…
— Так ключи-то от сейфа у него остались!
В ответ на это майор выхватил из кармана свой мобильный телефон и взглянув на девственно чистую полосу приёма, разразился грязной бранью, после чего бегом рванул в сторону КПП. Кочегарин последовал за ним.
— Телефон командира части, быстро! — приказал Епифанов, хватая ладонью корпус старого дискового телефона и ставя его перед собой.
— Два, девять, шесть. Триста двадцать один… — перепуганный караульный замешкался.
— Семнадцать, ноль-четыре, — закончил за него вбежавший в караулку Кочегарин.
Не услышав ни одного гудка, майор прижал трубку к уху, как можно плотнее, ожидая, что связь в этих краях будет плохой. Его подозрения подтвердились — на другом конце провода он услышал различимый шорох.
— Васильцов, немедленно вернитесь! Вы нужны для проведения расследования! — крикнул в трубку майор.
— Жорик, позвони матери! — донёсся из трубки искажённый бас. — Жо-о-о-оурик! Позвони матери!
— Что ещё за хуита? — спросил Епифанов у караульного, зажав микрофон ладонью. Ты чей телефон мне дал? — Алло! Дайте майора Васильцова! — потребовал он.
— Ты мне больше не приятель! — обиженно ответила трубки и заскулила отрывистыми гудками.
Уже собиравшийся положить трубку майор, вдруг услышал, что звуки в трубке прекратились и вновь припал к ней ухом, на что из динамика тут же полились вопли:
— Это хлеб! Хле-е-еб!
Майор яростно запустил трубку в окошко КПП, да так, что оно пошло трещинами.
— Какого хрена происходит, капитан? — взбешённо прошипел Епифанов.
— Опять, наверное, местные кабель раскопали, — вякнул из угла караульный.
— Он же на мобильный звонил, — задумчиво протянул Кочегарин.
— Ты что же, сука, шутки шутить со мной вздумал?! — майор схватил караульного за грудки и несколько раз хорошенько его тряхнул.
— Двести девяносто шесть, триста двадцать один, семнадцать, ноль-четыре, — телефон начальника части майора Васильцова, товарищ майор! — извиваясь, отчеканил испуганный караульный.
— Отпустите его, майор. Он не виноват. Номер действительно был верный. Мало ли что наша антенна могла тут поймать, — миролюбиво поднял ладони Кочегарин. — Перезвоните позже.
Епифанов резко отпустил караульного и, набычившись, посмотрел в окно.
— Пиздец вашей части, — бессильно выдохнул он.
Затем, поманив с собой капитана, бросил, выходя из караулки:
— За мной. Так пойдём.
— Но как же ключ? — воскликнул капитан.
— Хуй с ним, с ключом. Надо срочно вернуть Васильцова. Куда он поехал? — хватаясь за голову, спросил у пустоты Епифанов.
— Понятия не имею, — протянул Кочегарин.
— Георгий Константинович! — голос приближался.
Носком сапога майор ударил жертву прямо между ягодиц, и когда тот схватился за свой уязвлённый зад, вновь обрушил на сержанта ряд несильных, но довольно болезненных ударов по спине. Это была не казарменная пиздиловка, а болевые приёмы еврейской борьбы «Кидон-ашем», оставлявшая минимум следов на теле при максимуме поражающего эффекта.
— Георгий Константинович, блядь! Остановитесь! — Кочегарин кричал совсем рядом.
— Отвали, капитан! — огрызнулся майор и продолжил, глядя на рядового. — Выскакивают ко мне как-то двое из подворотни в Омске. Так прямо: «Здрасть!» А у меня чего, от голода тогда живот подвело, ну а я резкий был, жёсткий… Понимаешь, я беру и хуярю их, — с этими словами он отпихнул тихонько скулившего от боли сержанта и выпрямился.
— Ну вы его это… стукнули-то крепко, товарищ майор… — промямлил, не зная, куда деть глаза, рядовой, к которому тем временем подошли двое его менее удачливых собратьев по несчастью. Смотреть на майора они боялись.
— А ты что, думал, я его как мудак бить буду? Да нихуя-а-а, — майор виновато развёл руками и приблизился к полуживому сержанту.
Тот подавал чисто условные признаки жизни, типа подёргиваний ногами.
— Формально, ты — труп, — отрезал Епифанов и повернулся к Кочегарину. — Ну только не говорите мне, капитан, что у вас за такое наказывают!
Подбежавший к нему Кочегарин даже не взглянул на сержанта:
— Да хуй с ним, на улицу выйдут — найдут. Васильцов уехал, пока вы тут развлекались!
— Как уехал?!
— Да я ж вам кричал! Я его остановить не успел, вот к вам и побежал, — пояснил Кочегарин.
В первый момент немного растерявшись, Епифанов, тем не менее, не потерял присутствия духа:
— Ну ладно, кабинет откроем, и я как-нибудь без него вещи осмотрю…
— Так ключи-то от сейфа у него остались!
В ответ на это майор выхватил из кармана свой мобильный телефон и взглянув на девственно чистую полосу приёма, разразился грязной бранью, после чего бегом рванул в сторону КПП. Кочегарин последовал за ним.
— Телефон командира части, быстро! — приказал Епифанов, хватая ладонью корпус старого дискового телефона и ставя его перед собой.
— Два, девять, шесть. Триста двадцать один… — перепуганный караульный замешкался.
— Семнадцать, ноль-четыре, — закончил за него вбежавший в караулку Кочегарин.
Не услышав ни одного гудка, майор прижал трубку к уху, как можно плотнее, ожидая, что связь в этих краях будет плохой. Его подозрения подтвердились — на другом конце провода он услышал различимый шорох.
— Васильцов, немедленно вернитесь! Вы нужны для проведения расследования! — крикнул в трубку майор.
— Жорик, позвони матери! — донёсся из трубки искажённый бас. — Жо-о-о-оурик! Позвони матери!
— Что ещё за хуита? — спросил Епифанов у караульного, зажав микрофон ладонью. Ты чей телефон мне дал? — Алло! Дайте майора Васильцова! — потребовал он.
— Ты мне больше не приятель! — обиженно ответила трубки и заскулила отрывистыми гудками.
Уже собиравшийся положить трубку майор, вдруг услышал, что звуки в трубке прекратились и вновь припал к ней ухом, на что из динамика тут же полились вопли:
— Это хлеб! Хле-е-еб!
Майор яростно запустил трубку в окошко КПП, да так, что оно пошло трещинами.
— Какого хрена происходит, капитан? — взбешённо прошипел Епифанов.
— Опять, наверное, местные кабель раскопали, — вякнул из угла караульный.
— Он же на мобильный звонил, — задумчиво протянул Кочегарин.
— Ты что же, сука, шутки шутить со мной вздумал?! — майор схватил караульного за грудки и несколько раз хорошенько его тряхнул.
— Двести девяносто шесть, триста двадцать один, семнадцать, ноль-четыре, — телефон начальника части майора Васильцова, товарищ майор! — извиваясь, отчеканил испуганный караульный.
— Отпустите его, майор. Он не виноват. Номер действительно был верный. Мало ли что наша антенна могла тут поймать, — миролюбиво поднял ладони Кочегарин. — Перезвоните позже.
Епифанов резко отпустил караульного и, набычившись, посмотрел в окно.
— Пиздец вашей части, — бессильно выдохнул он.
Затем, поманив с собой капитана, бросил, выходя из караулки:
— За мной. Так пойдём.
— Но как же ключ? — воскликнул капитан.
— Хуй с ним, с ключом. Надо срочно вернуть Васильцова. Куда он поехал? — хватаясь за голову, спросил у пустоты Епифанов.
— Понятия не имею, — протянул Кочегарин.
Страница 14 из 23
