Старший дознаватель по особо важным делам военной прокуратуры Иркутского гарнизона — майор Георгий Константинович Епифанов спал и видел сон. Спал очень тревожно и чутко, ибо сон эти были про говно. Да-да, про самое настоящее дерьмо, и никоим образом не метафоричное и не метафизичное, а про самого настоящего, из плоти и крови, обмазанного дерьмом человека…
Добавить в моё избранное
78 мин, 34 сек 20229
— бессвязно заговорил лейтенант, никак не реагируя на поведение Епифанова. — А вы правильно делаете, что не курите. Спортом занимаетесь? Я вот тоже отжимался раньше…
— Да вы что, сговорились сегодня что ли все? — просипел майор, дыхание которого спёрло.
Это был он! Толстяк из его снов!
— На губе когда-нибудь сидел, лейтенант? — с вызовом спросил Епифанов.
— Да я ничего… Не-не, я просто хотел папироску… — потупив взгляд промямлил лейтенант.
— И что мне твои папироски? — необходимо было срочно под любым предлогом узнать фамилию этого жирного придурка и выяснить, кто он такой. Чутьё подсказывало майору, что так он получит ещё одну важную ниточку к делу. Сны просто так ему снились редко. — Как ты обращаешься к старшему по званию?! Что у вас в части за пиздец вообще творится?
— Виноват! — казалось, что лейтенант сейчас грохнется на колени. — Разрешите идти?
— Вали, — сплюнул майор, выбросив бычок. — Звание и фамилию только запишу сначала.
— Лейтенант Пахоменко, — представился толстяк, затравленным взглядом провожая пролетевший у него под носом чинарик.
Вынув из-за пазухи записную книжку, Епифанов на миг забыл о лейтенанте, на автомате записывая данные. В его голове выстаивался план. Сейчас, в отсутствие пьяных в дупель Мышлаевского и Кочегарина, надо было найти кого-нибудь из старших офицеров и уточнить, кто такой этот Пахоменко.
Краем глаза майор приметил рядового:
— Эй, рядовой!
Солдат испуганно обернулся.
— Поди-ка сюда, — ткнув пальцем перед собой, майор вновь безразлично уткнулся в книжку.
В этот момент рядовой сорвался с места и припустил в сторону забора.
— Стоять, сука! Приказываю остановиться! — Епифанов обернулся, высматривая давешнего лейтенанта. Тот, семеня, быстро скрылся за углом столовой. И, как на зло, поблизости не было видно ни одной живой души — как всегда в этом ёбнутом месте.
Выругавшись, майор сплюнул и рванул за рядовым.
— Стоять, блядь! Стой, стрелять буду!
Солдат убегал в сторону хоздвора. У него на хвосте прочно засел Епифанов. Однако, видимо поняв, что на открытой местности ему не скрыться, рядовой забежал в один из огромных сараев, что стояли на дворе. У дверей майор остановился и достал ПээМ. Только бы здесь был один вход…
— Выходи рядовой. Всё равно найду ведь — хуже будет. Часть окружена — не съебёшься ты, — чего и скрывать, входить в полумрак сарая вслед за ненормальным рядовым, у которого, к тому же, был автомат, майору совсем не хотелось. Он решил блефовать. — Не сегодня, так завтра найду!
Нутро сарая отозвалось в ответ лишь неразборчивым эхом.
— Тьфу, нахуй! Что здесь происходит, охуеть… Один офицер охуительней другого просто! Рядовые ещё тоже, блядь, — ругаясь про себя, майор аккуратно зашёл в помещение сарая, выставив перед собой пистолет.
В сарае царила практически полная тьма. Светила лишь единственная лампочка над пожарным щитком у самого входа. Её Епифанов миновал практически сразу. Повсюду стояли тюки, покрытые брезентом, издававшие неприятный запах резины. Здесь могло оказаться что угодно — на армейских складах всё: от кусков вяленой говядины до костюмов радиохимбиологической защиты — пахло одинаково. Водя из стороны в сторону стволом, майор прошёл в противоположный конец сарая. Ни единого звука, не считая стука собственного сердца, он за это время не услышал. Затаился, сукин сын…
Больше всего Епифанов боялся, что рядовой его обойдёт и незаметно убежит в открытую им же самим дверь. Оттого он собрался уже было вернуться ко входу и караулить психа там, но внезапно на стене образовался огромный белый проём. Схватившись за глаза, ослеплённый Епифанов понял, что это и был тот самый второй выход из сарая, которым, наконец, и воспользовался беглец. Не решившись стрелять вслепую, майор несильно надавил на глазные яблоки и мгновенно прозрел снова.
Выбежав из второй двери наружу, перед собой Епифанов не увидел ничего кроме высоченной бетонной стены, которую венчала сверху колючая проволока. Лишь в самом конце стены, у угла, было заметно какое-то шевеление. Подойдя ближе, майор увидел перед собой бородатого, полуголого мужика в камуфлированных штанах. Весь его торс был грязным, и живот при этом был испачкан больше всего. Даже перекошенное и страшное лицо его было в грязи, и смотреть на него отчего-то было жутко. Не сразу сориентировавшись, майор, однако совладал с собой и понял, в чём была причина. Во рту этот человек сжимал что-то твёрдое, похожее на кляп или боксёрскую капу.
— Да вы что, сговорились сегодня что ли все? — просипел майор, дыхание которого спёрло.
Это был он! Толстяк из его снов!
— На губе когда-нибудь сидел, лейтенант? — с вызовом спросил Епифанов.
— Да я ничего… Не-не, я просто хотел папироску… — потупив взгляд промямлил лейтенант.
— И что мне твои папироски? — необходимо было срочно под любым предлогом узнать фамилию этого жирного придурка и выяснить, кто он такой. Чутьё подсказывало майору, что так он получит ещё одну важную ниточку к делу. Сны просто так ему снились редко. — Как ты обращаешься к старшему по званию?! Что у вас в части за пиздец вообще творится?
— Виноват! — казалось, что лейтенант сейчас грохнется на колени. — Разрешите идти?
— Вали, — сплюнул майор, выбросив бычок. — Звание и фамилию только запишу сначала.
— Лейтенант Пахоменко, — представился толстяк, затравленным взглядом провожая пролетевший у него под носом чинарик.
Вынув из-за пазухи записную книжку, Епифанов на миг забыл о лейтенанте, на автомате записывая данные. В его голове выстаивался план. Сейчас, в отсутствие пьяных в дупель Мышлаевского и Кочегарина, надо было найти кого-нибудь из старших офицеров и уточнить, кто такой этот Пахоменко.
Краем глаза майор приметил рядового:
— Эй, рядовой!
Солдат испуганно обернулся.
— Поди-ка сюда, — ткнув пальцем перед собой, майор вновь безразлично уткнулся в книжку.
В этот момент рядовой сорвался с места и припустил в сторону забора.
— Стоять, сука! Приказываю остановиться! — Епифанов обернулся, высматривая давешнего лейтенанта. Тот, семеня, быстро скрылся за углом столовой. И, как на зло, поблизости не было видно ни одной живой души — как всегда в этом ёбнутом месте.
Выругавшись, майор сплюнул и рванул за рядовым.
— Стоять, блядь! Стой, стрелять буду!
Солдат убегал в сторону хоздвора. У него на хвосте прочно засел Епифанов. Однако, видимо поняв, что на открытой местности ему не скрыться, рядовой забежал в один из огромных сараев, что стояли на дворе. У дверей майор остановился и достал ПээМ. Только бы здесь был один вход…
— Выходи рядовой. Всё равно найду ведь — хуже будет. Часть окружена — не съебёшься ты, — чего и скрывать, входить в полумрак сарая вслед за ненормальным рядовым, у которого, к тому же, был автомат, майору совсем не хотелось. Он решил блефовать. — Не сегодня, так завтра найду!
Нутро сарая отозвалось в ответ лишь неразборчивым эхом.
— Тьфу, нахуй! Что здесь происходит, охуеть… Один офицер охуительней другого просто! Рядовые ещё тоже, блядь, — ругаясь про себя, майор аккуратно зашёл в помещение сарая, выставив перед собой пистолет.
В сарае царила практически полная тьма. Светила лишь единственная лампочка над пожарным щитком у самого входа. Её Епифанов миновал практически сразу. Повсюду стояли тюки, покрытые брезентом, издававшие неприятный запах резины. Здесь могло оказаться что угодно — на армейских складах всё: от кусков вяленой говядины до костюмов радиохимбиологической защиты — пахло одинаково. Водя из стороны в сторону стволом, майор прошёл в противоположный конец сарая. Ни единого звука, не считая стука собственного сердца, он за это время не услышал. Затаился, сукин сын…
Больше всего Епифанов боялся, что рядовой его обойдёт и незаметно убежит в открытую им же самим дверь. Оттого он собрался уже было вернуться ко входу и караулить психа там, но внезапно на стене образовался огромный белый проём. Схватившись за глаза, ослеплённый Епифанов понял, что это и был тот самый второй выход из сарая, которым, наконец, и воспользовался беглец. Не решившись стрелять вслепую, майор несильно надавил на глазные яблоки и мгновенно прозрел снова.
Выбежав из второй двери наружу, перед собой Епифанов не увидел ничего кроме высоченной бетонной стены, которую венчала сверху колючая проволока. Лишь в самом конце стены, у угла, было заметно какое-то шевеление. Подойдя ближе, майор увидел перед собой бородатого, полуголого мужика в камуфлированных штанах. Весь его торс был грязным, и живот при этом был испачкан больше всего. Даже перекошенное и страшное лицо его было в грязи, и смотреть на него отчего-то было жутко. Не сразу сориентировавшись, майор, однако совладал с собой и понял, в чём была причина. Во рту этот человек сжимал что-то твёрдое, похожее на кляп или боксёрскую капу.
Страница 23 из 23
