Андрей, молодой владелец сельского магазина, ожидает в гости невесту Юлию. Ее приезд предваряет не только пик странных исчезновений самых разных людей по всей области, но и сильнейший ураган, который лишает поселок связи с внешним миром. Продолжающиеся необъяснимые исчезновения вынуждают участкового с помощниками начать эвакуацию жителей. Однако колонне автомобилей не суждено покинуть поселок.
Добавить в моё избранное
80 мин, 6 сек 15085
Ступай и делай, что тебе говорят!
Вадик вскочил из кресла, что-то пробубнил, и Леониду послышалось что-то нецензурное. Он сжал руку, в которой был пульт, и пластик, не выдерживая давления, заскрипел. Вадик направился в противоположную от кухни сторону — к входной двери.
— Куда?
— Я иду на улицу. Ты мне надоел.
— Ты никуда не пойдешь. Стой!
Вадик даже не обернулся. Он откровенно плевал на дядю Леона.
— Вернись! Сначала ты накормишь Алису, а потом до самого вечера будешь убирать свою комнату.
— Пошел ты…
Леонид прыгнул за мальчишкой, настигнув его перед дверью.
— Что ты сказал, паршивец? — он схватил его за плечи, развернул к себе. — Повтори, что ты сказал!
Вадик вырвался.
— Я расскажу маме, что ты бьешь меня!
От такой наглости Леонид растерялся.
— Что… ты…
— Это не твой дом, чтоб здесь командовать, — Вадик протягивал руку к двери.
Он сказал это тихо, но с явным намерением, чтобы его услышали. И Леонид ощутил себя так, как если бы ему нанесли два точных, болезненных удара.
Чуть позже Леонид убеждал себя, что потерял контроль так, как никогда не случалось прежде. Внутри взорвался здоровенный ком — сгусток отрицательных эмоций. Леониду захотелось орать изо всех сил и крушить все, что попадалось на пути. В кухне продолжала горланить Алиса, но мужчина не замечал этого — сейчас во всем мире для него существовал лишь восьмилетний наглец, перешедший последнюю мыслимую грань.
Вадик приоткрыл дверь, когда Леонид схватил его за плечо.
— Щенок!
Пальцы впились в худое плечико, и Вадик взвизгнул от боли. Леонид рванул его на себя, входная дверь захлопнулась, и мальчишка, извернувшись, укусил ненавистного человека за руку. Леонид снова заорал — на этот раз от боли. Он выпустил ребенка, тот рванул к двери, обхватил дверную ручку.
Все произошло слишком быстро. Леонид, озверевший от боли, уже не контролировал то, что делает. Его руки оказались на шее ребенка — возможно, так Леонид неосознанно пытался избежать новых укусов. Мальчишка стал вырываться. Останься он неподвижным, и, быть может, ничего бы не случилось. Леонид сжимал пальцы, оттаскивая мальчишку от двери. Вадик вырывался отчаянно, проявляя невероятную для своей комплекции силу, и в какой-то момент Леонид приподнял его над полом.
Как во сне мужчина услышал хрип, не осознавая, что этот звук означает. Когда движения мальчишки странно изменились, Леонид ослабил хватку.
— Вадик? — Леонид почувствовал себя, как человек, вырванный из ночного кошмара.
На губах мальчика блестела слюна, из носа пошла кровь, несколько жирных капель попали Леониду на рукав рубашки.
— Вадик?! Ты слышишь?
Руки ослабели, и тело мальчишки привалилось к стене.
Кошка, остановившаяся на пороге гостиной, зашипела и попятилась назад.
Андрей просидел в машине минут пятнадцать, прежде чем вышел и, оглядываясь, поспешил к входной двери. Ключи он приготовил заранее. В прихожей он остановился и минуту вслушивался в дом.
Из магазина он вернулся позже обычного. В голове по-прежнему крутились слова, сказанные участковым в начале дня, и это сказалось на работе. Уже темнело, когда он подъехал к дому, и деревья с кустарником теряли прежние очертания, встречая подступавшую ночь. Андрей был напряжен, чувствовал себя не совсем обычно, но он не смог бы сказать ничего определенного.
Он бесцельно побродил по комнатам, ощущая потребность как-то отвлечься. Он поужинал, хотя и без аппетита. Подумал, не позвонить ли Юле, но не решился: он наверняка отвлечет ее, если она работает, или вообще разбудит, если сегодня у нее был свободный вечер. При первой возможности она ложилась спать пораньше, так как не высыпалась.
Не сходить ли к соседям? Успокоить их, насколько это возможно?
Андрей прошел к телефону, набрал номер. Он прождал минуты три, но трубку никто не снял. Странно.
Через полчаса Андрей позвонил снова. Безрезультатно. Может, нашли труп Макса, и его родителей вызвали на опознание? Андрей отбросил мысль. Об этом узнал бы участковый, а он обязательно сообщил бы Андрею.
Где же Беловы?
Появилась смутная-смутная тревога. Андрей вышел из дома, остановился на крыльце. Было очень тихо. Даже цикады молчали, что казалось немыслимым в такой душный летний вечер.
Не пройти ли к дому соседей? Всего несколько минут ходьбы. Если бы не заросли, Андрей мог бы видеть соседский дом со своего крыльца, но такое возможно лишь зимой и поздней осенью — сквозь голые кроны. Андрей поколебался и все-таки вышел к дороге.
Плавный поворот. Андрей вытянул шею. Вот и дом. На первом этаже горит свет. Андрей расслабился. Наверное, у соседей что-то с телефоном.
Он приблизился к дому, заметил, что входная дверь открыта.
Вадик вскочил из кресла, что-то пробубнил, и Леониду послышалось что-то нецензурное. Он сжал руку, в которой был пульт, и пластик, не выдерживая давления, заскрипел. Вадик направился в противоположную от кухни сторону — к входной двери.
— Куда?
— Я иду на улицу. Ты мне надоел.
— Ты никуда не пойдешь. Стой!
Вадик даже не обернулся. Он откровенно плевал на дядю Леона.
— Вернись! Сначала ты накормишь Алису, а потом до самого вечера будешь убирать свою комнату.
— Пошел ты…
Леонид прыгнул за мальчишкой, настигнув его перед дверью.
— Что ты сказал, паршивец? — он схватил его за плечи, развернул к себе. — Повтори, что ты сказал!
Вадик вырвался.
— Я расскажу маме, что ты бьешь меня!
От такой наглости Леонид растерялся.
— Что… ты…
— Это не твой дом, чтоб здесь командовать, — Вадик протягивал руку к двери.
Он сказал это тихо, но с явным намерением, чтобы его услышали. И Леонид ощутил себя так, как если бы ему нанесли два точных, болезненных удара.
Чуть позже Леонид убеждал себя, что потерял контроль так, как никогда не случалось прежде. Внутри взорвался здоровенный ком — сгусток отрицательных эмоций. Леониду захотелось орать изо всех сил и крушить все, что попадалось на пути. В кухне продолжала горланить Алиса, но мужчина не замечал этого — сейчас во всем мире для него существовал лишь восьмилетний наглец, перешедший последнюю мыслимую грань.
Вадик приоткрыл дверь, когда Леонид схватил его за плечо.
— Щенок!
Пальцы впились в худое плечико, и Вадик взвизгнул от боли. Леонид рванул его на себя, входная дверь захлопнулась, и мальчишка, извернувшись, укусил ненавистного человека за руку. Леонид снова заорал — на этот раз от боли. Он выпустил ребенка, тот рванул к двери, обхватил дверную ручку.
Все произошло слишком быстро. Леонид, озверевший от боли, уже не контролировал то, что делает. Его руки оказались на шее ребенка — возможно, так Леонид неосознанно пытался избежать новых укусов. Мальчишка стал вырываться. Останься он неподвижным, и, быть может, ничего бы не случилось. Леонид сжимал пальцы, оттаскивая мальчишку от двери. Вадик вырывался отчаянно, проявляя невероятную для своей комплекции силу, и в какой-то момент Леонид приподнял его над полом.
Как во сне мужчина услышал хрип, не осознавая, что этот звук означает. Когда движения мальчишки странно изменились, Леонид ослабил хватку.
— Вадик? — Леонид почувствовал себя, как человек, вырванный из ночного кошмара.
На губах мальчика блестела слюна, из носа пошла кровь, несколько жирных капель попали Леониду на рукав рубашки.
— Вадик?! Ты слышишь?
Руки ослабели, и тело мальчишки привалилось к стене.
Кошка, остановившаяся на пороге гостиной, зашипела и попятилась назад.
Андрей просидел в машине минут пятнадцать, прежде чем вышел и, оглядываясь, поспешил к входной двери. Ключи он приготовил заранее. В прихожей он остановился и минуту вслушивался в дом.
Из магазина он вернулся позже обычного. В голове по-прежнему крутились слова, сказанные участковым в начале дня, и это сказалось на работе. Уже темнело, когда он подъехал к дому, и деревья с кустарником теряли прежние очертания, встречая подступавшую ночь. Андрей был напряжен, чувствовал себя не совсем обычно, но он не смог бы сказать ничего определенного.
Он бесцельно побродил по комнатам, ощущая потребность как-то отвлечься. Он поужинал, хотя и без аппетита. Подумал, не позвонить ли Юле, но не решился: он наверняка отвлечет ее, если она работает, или вообще разбудит, если сегодня у нее был свободный вечер. При первой возможности она ложилась спать пораньше, так как не высыпалась.
Не сходить ли к соседям? Успокоить их, насколько это возможно?
Андрей прошел к телефону, набрал номер. Он прождал минуты три, но трубку никто не снял. Странно.
Через полчаса Андрей позвонил снова. Безрезультатно. Может, нашли труп Макса, и его родителей вызвали на опознание? Андрей отбросил мысль. Об этом узнал бы участковый, а он обязательно сообщил бы Андрею.
Где же Беловы?
Появилась смутная-смутная тревога. Андрей вышел из дома, остановился на крыльце. Было очень тихо. Даже цикады молчали, что казалось немыслимым в такой душный летний вечер.
Не пройти ли к дому соседей? Всего несколько минут ходьбы. Если бы не заросли, Андрей мог бы видеть соседский дом со своего крыльца, но такое возможно лишь зимой и поздней осенью — сквозь голые кроны. Андрей поколебался и все-таки вышел к дороге.
Плавный поворот. Андрей вытянул шею. Вот и дом. На первом этаже горит свет. Андрей расслабился. Наверное, у соседей что-то с телефоном.
Он приблизился к дому, заметил, что входная дверь открыта.
Страница 20 из 24
