Итак, приглашение внутрь «Третьего Тоннеля Времени: 1879 год» состоялась. Время идет вспять и это из 1997 года.
Добавить в моё избранное
78 мин, 29 сек 2990
Эти два брата, как сидели, так и сидят на «стуле». Они жестикулируют другим братьям, что сидят в кругах. Все молчат. Все немые. Ни одного слова. Два брата «внизу» не видят двух братьев«вверху». Верх и низ живут в своих несовместимых мирах.
Действие третье
Картина третья
Лица
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ.
Декорации:
те же, что и в картине второй, как и год: 1879. Над сценой висит «подрезанный» гигантский стул. Ножки очень маленькие. Кажется, что стул врос («опустился») по «ноги» в землю-сцену. Капроновые ноги топорщатся, как кольца«спрута». Актеры «путаются», перепрыгивая через «ноги-шланги-щупальцы».
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Дмитрий Федорович Карамазов — это я!
Кланяется залу. Снимает свой конец мантии и завязывает на ней большой узел.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Иван Федорович Карамазов — это я!
Кланяется залу. Снимает свой конец мантии и завязывает на ней большой узел. Начинается драка. Тянут мантию друг на друга. Видно, что это серпастый и молоткастый флаг погибшего СССР. Он «рвется» на неравные куски, что определяет незаметная«молния».
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Я оттяпал себе больше! Делится не хочу. Моя Россия!
Меряет длину куска мантии своими локтями.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Я оттяпал себе тоже. Беру свое, как компенсацию.
Меряет длину куска мантии своими локтями.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Кто же теперь Инквизитор!
Спрашивают друг друга хором.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Я русский ортодокс и христианин!
Крестится, как православный ортодокс.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Я некрещеный еврей и иудей.
Гордо надевает на голову еврейскую шапочку. Была спрятана в кармане.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Но, у нас один отец. И в нем сидит бес!
Это произносят одновременно. Смотрят друг на друга. Удивлены своему открытию.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Дим, Димок, я весь из противоречий. Димушка! Я мечусь, как бездомный, из одной крайности в другую. У меня нет ориентира в жизни. Меня кто-то искушает. Он сидит во мне. Я… это не я.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Послушай, Вань, что я скажу о себе. Слышишь, Ванюша? Ведь не зря Зосима поклонился мне! Он хочет усмирить мой звериный гнев. Я рычу на отца. Бес он для меня. Гадкий бесстыдник и притворщик. Когда я вижу отца, то заикаюсь. Начинаю вопить. С четырех лет возненавидел семейный вертеп, после смерти маменьки. У меня горячая кровь от нее. Я из древнего рода Миусовых. Я склонен к эффектам и дракам!
Задыхается.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Что сделал я с собой?
Переводит дыхание.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Незаконченная гимназия у меня. Даже на это терпения не хватило. А дуэли мои? Все от легкомыслия! Армейская карьера провалилась дважды. То разжалован, то опять вышел в герои. Видишь, снова — взлет вверх. Смотри, блестят на мне погоны.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Не этого тебе боятся надо, Дим… Дима… Димок. Братец ты мой дорогой. Вижу я, если ты кого заподозришь хоть в малой неправде, то… Бога играть начинаешь! А, при этом, страсти твои доходят до того, что… выводишь ты из себя… человеколюбца начисто. Да, высоко ты заходишь в борьбе за справедливость. Убить рад любого ради справедливости.
Переводит дыхание, вздыхает.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Ух, чего же тут скрывать. Такой я и есть.
Вздыхает.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Скажу тебе, но не серчай, что вижу я, что брат ты мой, Дима, как бы теряешь ум. Вот где твоя катастрофа. Убить… ты рад любого за идею. Да еще и испытать… удовольствие от содеянного.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Прав, как ты прав, Вань! Ведь я и тебя ненавидел за это. Напористый ты. А у меня этого нет. Совсем нет! Возненавидел я тебя что «самоорганизован» ты. А этого мне Бог не дал. Проклял я тебя за твою ученость. Ты знаменит в монастырях. Здесь тебя почитают. И говорить с тобой святые отцы хотят. Они же меня обходят. Не обнимут даже. Крестятся за спиной в страхе, где бы я не появлялся. Удачлив ты в жизни! За все это я невзлюбил тебя. Но… не сегодня. Понял ты меня, Ваня. Вижу, что любишь меня, как брата. Нет у нас борьбы с тобой. Давай… вместе с миром жить.
Отдает брату часть «флага». Брат берет его и прячет «флаг» за спиной. Брат стоит, расставив ноги. Ткань большая и свисает за спиной как…«хвост».
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. В мире… жить.
Прячется за спину Д. Ф. Карамазова. Входит крадучись Павел Федорович Смердяков. Пальцем манит И. Ф. Карамазова.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Вижу я, что Дмитрий Федорович совсем рехнулся! Жить с кем-то хочет. Не с братом ли, как я… с его отцом По соседству с комнатой отца-барина?
Действие третье
Картина третья
Лица
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ.
Декорации:
те же, что и в картине второй, как и год: 1879. Над сценой висит «подрезанный» гигантский стул. Ножки очень маленькие. Кажется, что стул врос («опустился») по «ноги» в землю-сцену. Капроновые ноги топорщатся, как кольца«спрута». Актеры «путаются», перепрыгивая через «ноги-шланги-щупальцы».
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Дмитрий Федорович Карамазов — это я!
Кланяется залу. Снимает свой конец мантии и завязывает на ней большой узел.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Иван Федорович Карамазов — это я!
Кланяется залу. Снимает свой конец мантии и завязывает на ней большой узел. Начинается драка. Тянут мантию друг на друга. Видно, что это серпастый и молоткастый флаг погибшего СССР. Он «рвется» на неравные куски, что определяет незаметная«молния».
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Я оттяпал себе больше! Делится не хочу. Моя Россия!
Меряет длину куска мантии своими локтями.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Я оттяпал себе тоже. Беру свое, как компенсацию.
Меряет длину куска мантии своими локтями.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Кто же теперь Инквизитор!
Спрашивают друг друга хором.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Я русский ортодокс и христианин!
Крестится, как православный ортодокс.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Я некрещеный еврей и иудей.
Гордо надевает на голову еврейскую шапочку. Была спрятана в кармане.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Но, у нас один отец. И в нем сидит бес!
Это произносят одновременно. Смотрят друг на друга. Удивлены своему открытию.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Дим, Димок, я весь из противоречий. Димушка! Я мечусь, как бездомный, из одной крайности в другую. У меня нет ориентира в жизни. Меня кто-то искушает. Он сидит во мне. Я… это не я.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Послушай, Вань, что я скажу о себе. Слышишь, Ванюша? Ведь не зря Зосима поклонился мне! Он хочет усмирить мой звериный гнев. Я рычу на отца. Бес он для меня. Гадкий бесстыдник и притворщик. Когда я вижу отца, то заикаюсь. Начинаю вопить. С четырех лет возненавидел семейный вертеп, после смерти маменьки. У меня горячая кровь от нее. Я из древнего рода Миусовых. Я склонен к эффектам и дракам!
Задыхается.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Что сделал я с собой?
Переводит дыхание.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Незаконченная гимназия у меня. Даже на это терпения не хватило. А дуэли мои? Все от легкомыслия! Армейская карьера провалилась дважды. То разжалован, то опять вышел в герои. Видишь, снова — взлет вверх. Смотри, блестят на мне погоны.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Не этого тебе боятся надо, Дим… Дима… Димок. Братец ты мой дорогой. Вижу я, если ты кого заподозришь хоть в малой неправде, то… Бога играть начинаешь! А, при этом, страсти твои доходят до того, что… выводишь ты из себя… человеколюбца начисто. Да, высоко ты заходишь в борьбе за справедливость. Убить рад любого ради справедливости.
Переводит дыхание, вздыхает.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Ух, чего же тут скрывать. Такой я и есть.
Вздыхает.
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Скажу тебе, но не серчай, что вижу я, что брат ты мой, Дима, как бы теряешь ум. Вот где твоя катастрофа. Убить… ты рад любого за идею. Да еще и испытать… удовольствие от содеянного.
ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. Прав, как ты прав, Вань! Ведь я и тебя ненавидел за это. Напористый ты. А у меня этого нет. Совсем нет! Возненавидел я тебя что «самоорганизован» ты. А этого мне Бог не дал. Проклял я тебя за твою ученость. Ты знаменит в монастырях. Здесь тебя почитают. И говорить с тобой святые отцы хотят. Они же меня обходят. Не обнимут даже. Крестятся за спиной в страхе, где бы я не появлялся. Удачлив ты в жизни! За все это я невзлюбил тебя. Но… не сегодня. Понял ты меня, Ваня. Вижу, что любишь меня, как брата. Нет у нас борьбы с тобой. Давай… вместе с миром жить.
Отдает брату часть «флага». Брат берет его и прячет «флаг» за спиной. Брат стоит, расставив ноги. Ткань большая и свисает за спиной как…«хвост».
ИВАН ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. В мире… жить.
Прячется за спину Д. Ф. Карамазова. Входит крадучись Павел Федорович Смердяков. Пальцем манит И. Ф. Карамазова.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Вижу я, что Дмитрий Федорович совсем рехнулся! Жить с кем-то хочет. Не с братом ли, как я… с его отцом По соседству с комнатой отца-барина?
Страница 14 из 23
