Итак, приглашение внутрь «Третьего Тоннеля Времени: 1879 год» состоялась. Время идет вспять и это из 1997 года.
78 мин, 29 сек 2995
Грушку, невесту мою, женить на себе хочет. Грозил убить меня! Не верю я в это. Слабый он. Силы нет у него топор поднять.
Подходит к окну задергивает занавески. Голос нервный. Смертельно напуган.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Где Григорий и Марфа? Говори скорее. Приказываю! Двери и засовы запереть.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Неможно их дозваться! Натерлись снадобьем и спят во флигеле у самовара. Сами знаете, барин… Не в первой это в дому. Они наперед, за неделю, уведомили о своих снадобьях или лечении сегодня. Спят они! Некому Дмитрия заслеживать.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Любил я Марфу Игнатьевну, ох, ядерная девка была до замужества. В водевилях «срамница» пела! Представляешь, Пашка!
Слегка покачивается от яда. Голова кружится. Садится на ближайший стул, как бы проваливаясь.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Теперича, не узнать ее. Набожная стала. Беспрекословная. Полностью живет «под мужем».
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Вот, и я бы хотел жить «под мужем». Да, не везет. Федор Павлович!
Вздыхает. Жеманно делает реверанс.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Плохой вы «седок» стали! Другой вы теперь, папенька.
Достает зеркало из брюк. Смотрится.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Знаю я тебя, Валаамова ослица!
Истерически вскрикивает. Отец бьет кулаками юношу. Зеркало разбито. На лицах кровь. Отец топчет стекла ногами. Юноша кричит, выбегает прочь. Слышны его рыдания. Немного погодя выходит из-за сцены обратно. непринужденно улыбается. Подходит к шкафу и начинает вытирать серебряную посуду. К разбитому зеркалу не подходит. Стекла с пола не поднимает. Делает вид, что забыл о случившимся.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. А мне нравится ее муж. Григорий Васильевич Кутузов крепкий мужик. Он такой мускулистый. Нет, не в меня он в Пашку — повара. Знаю, помадой и духами от него пахнет.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Хе-хе-хе.
Хмыкает. Юноша продолжает, не обращая внимания. В голосе мечтательность.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Он такой мужественный! Твердый. Неуклонный. Упорно идет к своему, если убежден. Он честен и неподкупен. А главное, говорит направо и налево: «Всякая баба врет и бесчестна» или«держи ухо востро… береги барина-отца».
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Наставления читает мне до двух разов на день. Мало разговорчив Григорий, а уж если заговорит, то жди наставлений. Обязательных длинных наставлений.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Ха-ха. Хе-хе.
Говорят нараспев друг с другом.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. А, что о Марфе Игнатьевне сказать?
Видно, что задумался о своем плане.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Бита она была много раз. Признает мужев «духовный верх» И я тоже баба…«бита мужем сейчас».
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Бил я своих жен и буду бить. Марфа замолчала, как родила урода «дракончика». Помер он вскорости. Бог прибрал его к себе. Ты, Паша, родился в тот день. Один умер, другой родился. Молоком она тебя своим выкормила. Не досталось женского молока мертвому «дракончику».
Оба крестятся. Расходятся в разные двери. Через мгновение юноша возвращается. В руках большой конверт. Примостил конверт на подоконнике.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Ты где? Ты где, Аграфена Александровна? Грушенька!
Озирается. Видит женские ноги под дверной портьерой. Наступает на носок туфли.
АГРАФЕНА АЛЕКСАНДРОВНА. Я здесь. Все между вами слышала. Стояла с закрытыми глазами. Боялась открыть. Ничего не видела! Где деньги? На подоконнике? Как обещал старик для Дмитрия, так и сделал? Сыну платит, чтобы оставил невесту для отца! Вижу, вижу… конверт на подоконнике.
Полушепотом смеется.
АГРАФЕНА АЛЕКСАНДРОВНА. А это что? Зачем тебе усищи, Паша?
Разговаривают при выходе из-за дверной портьеры.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Сейчас деньги и украдут. Уходи же скорее. Не к добру, если кто другой ненароком явится. Первый вор украдет все.
За окном тень. В комнату заглядывает лицо. Юноша и девушка бросаются к стене, прижимаются спинами. Стоят по обе стороны окна. Снаружи окна Дмитрий Федорович Карамазов выламывает раму. Она не поддается. Он пытается выдавить стекла. Юноша и девушка в панике. Первой опомнилась девушка. Она нашла решение. Она показывает рукой в сторону выключателя. Протягивает руку и выключает свет. Юноша и девушка ползут по полу в темноте. Исчезают в направлении лестницы со второго этажа на первый.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Кто здесь? Кто? (Имитирует голос отца).
Выходит в японском халате. Имитирует голос отца. На голове турецкая чалма. Усы. Включает электрический свет. Идет по лестнице с первого этажа на второй, как бы возвращается.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Груша, вот деньги! Это тебе приданое от Федора Карамазова! Скорее бери деньги. Я здесь! (Имитирует голос отца).
Подходит к окну задергивает занавески. Голос нервный. Смертельно напуган.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Где Григорий и Марфа? Говори скорее. Приказываю! Двери и засовы запереть.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Неможно их дозваться! Натерлись снадобьем и спят во флигеле у самовара. Сами знаете, барин… Не в первой это в дому. Они наперед, за неделю, уведомили о своих снадобьях или лечении сегодня. Спят они! Некому Дмитрия заслеживать.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Любил я Марфу Игнатьевну, ох, ядерная девка была до замужества. В водевилях «срамница» пела! Представляешь, Пашка!
Слегка покачивается от яда. Голова кружится. Садится на ближайший стул, как бы проваливаясь.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Теперича, не узнать ее. Набожная стала. Беспрекословная. Полностью живет «под мужем».
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Вот, и я бы хотел жить «под мужем». Да, не везет. Федор Павлович!
Вздыхает. Жеманно делает реверанс.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Плохой вы «седок» стали! Другой вы теперь, папенька.
Достает зеркало из брюк. Смотрится.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Знаю я тебя, Валаамова ослица!
Истерически вскрикивает. Отец бьет кулаками юношу. Зеркало разбито. На лицах кровь. Отец топчет стекла ногами. Юноша кричит, выбегает прочь. Слышны его рыдания. Немного погодя выходит из-за сцены обратно. непринужденно улыбается. Подходит к шкафу и начинает вытирать серебряную посуду. К разбитому зеркалу не подходит. Стекла с пола не поднимает. Делает вид, что забыл о случившимся.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ КАРАМАЗОВ. А мне нравится ее муж. Григорий Васильевич Кутузов крепкий мужик. Он такой мускулистый. Нет, не в меня он в Пашку — повара. Знаю, помадой и духами от него пахнет.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Хе-хе-хе.
Хмыкает. Юноша продолжает, не обращая внимания. В голосе мечтательность.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Он такой мужественный! Твердый. Неуклонный. Упорно идет к своему, если убежден. Он честен и неподкупен. А главное, говорит направо и налево: «Всякая баба врет и бесчестна» или«держи ухо востро… береги барина-отца».
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Наставления читает мне до двух разов на день. Мало разговорчив Григорий, а уж если заговорит, то жди наставлений. Обязательных длинных наставлений.
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Ха-ха. Хе-хе.
Говорят нараспев друг с другом.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. А, что о Марфе Игнатьевне сказать?
Видно, что задумался о своем плане.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Бита она была много раз. Признает мужев «духовный верх» И я тоже баба…«бита мужем сейчас».
ФЕДОР ПАВЛОВИЧ КАРАМАЗОВ. Бил я своих жен и буду бить. Марфа замолчала, как родила урода «дракончика». Помер он вскорости. Бог прибрал его к себе. Ты, Паша, родился в тот день. Один умер, другой родился. Молоком она тебя своим выкормила. Не досталось женского молока мертвому «дракончику».
Оба крестятся. Расходятся в разные двери. Через мгновение юноша возвращается. В руках большой конверт. Примостил конверт на подоконнике.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Ты где? Ты где, Аграфена Александровна? Грушенька!
Озирается. Видит женские ноги под дверной портьерой. Наступает на носок туфли.
АГРАФЕНА АЛЕКСАНДРОВНА. Я здесь. Все между вами слышала. Стояла с закрытыми глазами. Боялась открыть. Ничего не видела! Где деньги? На подоконнике? Как обещал старик для Дмитрия, так и сделал? Сыну платит, чтобы оставил невесту для отца! Вижу, вижу… конверт на подоконнике.
Полушепотом смеется.
АГРАФЕНА АЛЕКСАНДРОВНА. А это что? Зачем тебе усищи, Паша?
Разговаривают при выходе из-за дверной портьеры.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Сейчас деньги и украдут. Уходи же скорее. Не к добру, если кто другой ненароком явится. Первый вор украдет все.
За окном тень. В комнату заглядывает лицо. Юноша и девушка бросаются к стене, прижимаются спинами. Стоят по обе стороны окна. Снаружи окна Дмитрий Федорович Карамазов выламывает раму. Она не поддается. Он пытается выдавить стекла. Юноша и девушка в панике. Первой опомнилась девушка. Она нашла решение. Она показывает рукой в сторону выключателя. Протягивает руку и выключает свет. Юноша и девушка ползут по полу в темноте. Исчезают в направлении лестницы со второго этажа на первый.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Кто здесь? Кто? (Имитирует голос отца).
Выходит в японском халате. Имитирует голос отца. На голове турецкая чалма. Усы. Включает электрический свет. Идет по лестнице с первого этажа на второй, как бы возвращается.
ПАВЕЛ ФЕДОРОВИЧ СМЕРДЯКОВ. Груша, вот деньги! Это тебе приданое от Федора Карамазова! Скорее бери деньги. Я здесь! (Имитирует голос отца).
Страница 19 из 23