В старенькой раздолбанной машине даже на трассе трясло так, что вся троица предпочитала хранить молчание. Именно молчание, потому что тишину сохранять здесь было невозможно. Хлипкая «пятерка» издавала весь спектр звуков, начиная от скрипа где-то под капотом и заканчивая бешеным грохотом аппаратуры в багажнике…
Добавить в моё избранное
78 мин, 56 сек 4151
— В школе завидовал одноклассникам получающим оценки лучше меня. Завидовал одногруппникам, которые устроились на работы престижнее, чем моя. Завидовал друзьям, коллегам. Завидовал тем, кто успешнее, умнее, лучше, красивее меня. Но больше всех я завидовал тебе. Твоему молниеносному взлету по карьерной лестнице. Я семь лет просидел в одной должности, а ты пришла и задвинула за пояс самого шефа. Прости меня. Но я не могу справиться с этим чувством. Оно пожирает меня изнутри, — ответил Крис.
— Все мы здесь не без греха, -перебила Веста поток откровений. — Под твоей подушкой лежит огарок?
— Нет, за себя я уверен. Я просто хочу вернуться в свое будущее. Но не ценой 168 жизней.
— Остается последний грех. Алчность. И Вадим. Который за 150 баксов готов лизнуть трубу мусоропровода, — констатировала факт Веста.
— И он заперт в шестой палате, которую пожар затронул меньше всех. Чисто физически он не может устроить поджог. Мы что-то упустили. Проработали всех семерых грешников, но не сдвинулись с мертвой точки.
— За Скальпа я могу ответить, что он не способен на поджог. Он смертельно опасен только для одного человека — самого себя. Он потерянный ученый, который хотел стать знаменитым, а стал тенью собственного ассистента. Он ненавидит себя за недальновидность и за то, что упустил из виду важные детали. Иван хотел стать новым именем в науке. А стал бесполезной формулой в устаревших учебниках по математике. В нашем времени он ни к чему не пригоден, словно старый кассетный плеер с севшими батарейками.
«Прогресс движется настолько быстро, что в старости любой из нас станет раритетным гаджетом своего времени. И когда-нибудь я тоже стану ни к чему не пригодна» — добавила она про себя и отвлекалась на рассказ про Тухлого.
— Мухомор оказался вполне адекватным парнем, — начал свой рассказ Крис.
Он выложил ей всё, не упуская из виду ни одной детали. Он боялся, что даже самая маленькая неточность не передаст всей картины, которую изложил ему Тухлый. На секунду Веста задумалась, а потом в её глазах зажегся огонек, который так часто поражал мужчин в самое сердце.
— Назови две аргументированных причины, по которым ты веришь ему, либо мы идем ворошить его кровать в поисках огарка, — весело прощебетала она, схватившись за собственные догадки. — Я прямо кожей чувствую, что он и есть поджигатель! Давай, убеди меня!
На мгновение Крис задумался, стараясь припомнить мельчайшие подробности поведения Тухлого и выбрать из них самые важные. Те, которые заставили его не сомневаться в правдивости его слов.
— Он знал, зачем я к нему подошел. Я не успел задать никакого вопроса, а парень сам выложил мне всё, стараясь помочь.
— Я не принимаю это как аргумент. Парень мог подслушать мой разговор с Огненной Линдой, он как раз сидел неподалеку. Либо услышать твой разговор с санитарами. Или Адамом. Ты не знаешь, кем он был в прошлой, допсихушечной, жизни. Быть может, он был психологом и неплохо умеет читать по мимике чужие мысли. Я слушаю второй аргумент, — кивнула Веста.
— Он не выглядел психом. Он выглядел обычным зачуханным парнем, который старается помочь людям, пытающимся спасти его жизнь.
— Ты здесь всего два часа. Как быстро ты научился отличать нормальных от психов? Знаешь, когда я смотрю на Старшую Медсестру, мне кажется, что она должна быть первой в списке возможных поджигателей! Столько ненависти к психически нездоровым людям я еще не встречала ни в ком и никогда!
— Кто это у нас тут ненавидит вас? Найдем и накажем! — фальшиво сладким голосом пропела Старшая Медсестра, бесшумно выплывая из-за угла.
Веста с Крисом в ужасе переглянулись. Неизвестно, как долго она тут стояла и сколько успела услышать. Даже если она подошла мгновение назад и не расслышала ничего, кроме последней фразы, это могло означать только одно — сейчас она отправит их по кроватям и следующие 18 минут своей жизни они проведут в ожидании смерти.
— У Тухлого под подушкой лежит огарок свечи. Он решил сжечь больницу в священном огне, — выпалила Веста Старшей Медсестре, глядя в её прекрасные небесные глаза с туманной поволокой.
Мысленно Крис стоя поаплодировал себе за то, что не выдал Весте имени Мухомора и быстренько перевел тему в нужное ему русло.
— Тухлым она называет отца Алексия. Он в сговоре с кем-то из местных. Огарок свечи уже лежит у него под подушкой, а через восемнадцать минут мы все либо сгорим заживо, либо угорим в этой консервной банке.
— Вот дебил! — воскликнула Веста, нараспев протянув последний слог и театрально схватилась за голову.
Вспышку гнева у Старшей Медсестры она увидела словно в отражении. Сколько раз она сама выглядела точно так же, когда не могла удержать свою злость в себе и душила порывами любого, кто попадался под «горячую» руку. Но Медсестра оказалась сдержаннее. Она подавила свои эмоции в зародыше и уже через мгновение от былой вспышки эмоций не осталось и следа.
— Все мы здесь не без греха, -перебила Веста поток откровений. — Под твоей подушкой лежит огарок?
— Нет, за себя я уверен. Я просто хочу вернуться в свое будущее. Но не ценой 168 жизней.
— Остается последний грех. Алчность. И Вадим. Который за 150 баксов готов лизнуть трубу мусоропровода, — констатировала факт Веста.
— И он заперт в шестой палате, которую пожар затронул меньше всех. Чисто физически он не может устроить поджог. Мы что-то упустили. Проработали всех семерых грешников, но не сдвинулись с мертвой точки.
— За Скальпа я могу ответить, что он не способен на поджог. Он смертельно опасен только для одного человека — самого себя. Он потерянный ученый, который хотел стать знаменитым, а стал тенью собственного ассистента. Он ненавидит себя за недальновидность и за то, что упустил из виду важные детали. Иван хотел стать новым именем в науке. А стал бесполезной формулой в устаревших учебниках по математике. В нашем времени он ни к чему не пригоден, словно старый кассетный плеер с севшими батарейками.
«Прогресс движется настолько быстро, что в старости любой из нас станет раритетным гаджетом своего времени. И когда-нибудь я тоже стану ни к чему не пригодна» — добавила она про себя и отвлекалась на рассказ про Тухлого.
— Мухомор оказался вполне адекватным парнем, — начал свой рассказ Крис.
Он выложил ей всё, не упуская из виду ни одной детали. Он боялся, что даже самая маленькая неточность не передаст всей картины, которую изложил ему Тухлый. На секунду Веста задумалась, а потом в её глазах зажегся огонек, который так часто поражал мужчин в самое сердце.
— Назови две аргументированных причины, по которым ты веришь ему, либо мы идем ворошить его кровать в поисках огарка, — весело прощебетала она, схватившись за собственные догадки. — Я прямо кожей чувствую, что он и есть поджигатель! Давай, убеди меня!
На мгновение Крис задумался, стараясь припомнить мельчайшие подробности поведения Тухлого и выбрать из них самые важные. Те, которые заставили его не сомневаться в правдивости его слов.
— Он знал, зачем я к нему подошел. Я не успел задать никакого вопроса, а парень сам выложил мне всё, стараясь помочь.
— Я не принимаю это как аргумент. Парень мог подслушать мой разговор с Огненной Линдой, он как раз сидел неподалеку. Либо услышать твой разговор с санитарами. Или Адамом. Ты не знаешь, кем он был в прошлой, допсихушечной, жизни. Быть может, он был психологом и неплохо умеет читать по мимике чужие мысли. Я слушаю второй аргумент, — кивнула Веста.
— Он не выглядел психом. Он выглядел обычным зачуханным парнем, который старается помочь людям, пытающимся спасти его жизнь.
— Ты здесь всего два часа. Как быстро ты научился отличать нормальных от психов? Знаешь, когда я смотрю на Старшую Медсестру, мне кажется, что она должна быть первой в списке возможных поджигателей! Столько ненависти к психически нездоровым людям я еще не встречала ни в ком и никогда!
— Кто это у нас тут ненавидит вас? Найдем и накажем! — фальшиво сладким голосом пропела Старшая Медсестра, бесшумно выплывая из-за угла.
Веста с Крисом в ужасе переглянулись. Неизвестно, как долго она тут стояла и сколько успела услышать. Даже если она подошла мгновение назад и не расслышала ничего, кроме последней фразы, это могло означать только одно — сейчас она отправит их по кроватям и следующие 18 минут своей жизни они проведут в ожидании смерти.
— У Тухлого под подушкой лежит огарок свечи. Он решил сжечь больницу в священном огне, — выпалила Веста Старшей Медсестре, глядя в её прекрасные небесные глаза с туманной поволокой.
Мысленно Крис стоя поаплодировал себе за то, что не выдал Весте имени Мухомора и быстренько перевел тему в нужное ему русло.
— Тухлым она называет отца Алексия. Он в сговоре с кем-то из местных. Огарок свечи уже лежит у него под подушкой, а через восемнадцать минут мы все либо сгорим заживо, либо угорим в этой консервной банке.
— Вот дебил! — воскликнула Веста, нараспев протянув последний слог и театрально схватилась за голову.
Вспышку гнева у Старшей Медсестры она увидела словно в отражении. Сколько раз она сама выглядела точно так же, когда не могла удержать свою злость в себе и душила порывами любого, кто попадался под «горячую» руку. Но Медсестра оказалась сдержаннее. Она подавила свои эмоции в зародыше и уже через мгновение от былой вспышки эмоций не осталось и следа.
Страница 19 из 23
