Утро начиналось с традиционной прогулки, и наступивший день ничем не отличался от других. В первых числах августа воздух на заре пах свежескошенной травой, клевером и речной водой. Пансионат 'Старая мельница' не мог выбрать места более удачного и живописного, чем это, и я нисколько не жалел, что уступил уговорам бывших коллег и покинул душный город, дабы поправить пошатнувшееся душевное здоровье на лоне природы…
Добавить в моё избранное
77 мин, 43 сек 14961
Мне такой план был не по душе, но я еще не выработал в себе такую силу воли, чтобы отказать проникновенному взгляду умных карих глаз, блестевших так близко, то отвернуться не было возможности. Это шантаж чистой воды, манипулирование и шантаж.
— Что я должен делать?
Часы пробили полночь. Я поправил беруши, даже не представляя, зачем они могут нам понадобиться. Тишина стала почти осязаемой, плотной, как вата в моих ушах. Джулиус поймал мой хмурый взгляд и ободряюще улыбнулся. Мы, на первый взгляд, бесцельно бродили по пустому спящему дому.
В такие минуты мысли не способны сосредотачиваться на чем-то конкретном, однако я отчетливо помню, что перед тем, как мистический туман выпустил свои щупальца, думал о том, с каким удовольствием коснусь головой подушки и усну. Я, правда, очень хотел спать, наверное, дало о себе знать нервное напряжение.
Мы стояли посреди полукруглого холла, в котором не так давно хорошо потрудились, перетащив сюда все зеркала из коридоров второго этажа. Их оказалось так много, что все было заставлено тускло блестевшим отполированным стеклом.
Джулиус знаком велел мне максимально сосредоточиться, и благодаря ему я не пропустил момент, когда зеркала вспыхнули. Призрачный голубой огонь вырывался из зазеркалья, и в абсолютной тишине ночи это зрелище производило сильное впечатление. Джулиус наклонился и прокричал мне в самое ухо: 'Бегите к миссис Ларсен и разбейте зеркало, скорее!' и толкнул в объятия колдовского огня и тумана.
Я помчался наверх быстрее ветра, подгоняемый вибрирующей волной, бьющей в спину и сжимающей голову стальным обручем, и с разбега ворвался в незапертую дверь. В нос ударил запах золы. Розы свесили вниз поникшие бутоны.
Гул достиг своего пика и рассыпался стеклянным звоном. Я перевел дух и вынул из ушей осточертевшую вату, испачканную кровью. Нужно было скорее исполнить поручение Джулиуса. Я огляделся и увидел старинный комод, а над ним — темное зеркало в деревянной, покрытой пеплом раме. Дерево еще дымилось, а отражающая поверхность клубилась голубым сияющим туманом. Я протянул к нему руку, и искры ужалили ладонь. Было слышно, как часы на стене отмеряют время. Я схватил табурет и швырнул в зеркало. Меня окатило дождем из осколков и жалящими искорками умирающего колдовства…
В холле дела обстояли не лучше. Пол хрустел под ногами битым стеклом, в электрическом свете мелкие осколки сверкали как бриллианты. Посреди хаоса возвышался Джулиус с победно скрещенными на груди руками. Я подошел ближе и увидел красные подтеки на его шее, тянущиеся от ушей и исчезающие за некогда белым воротником рубашки, лицо и руки его были также изранены и кровоточили.
— Боже мой, Джулиус, что вы натворили?! И главное, как?
— Что? — он потрогал ухо и сморщился от боли. — Повторите, пожалуйста, громче.
Я повторил.
— А, вот вы о чем. Все очень просто, мой друг, — он извлек из кармана тонкую дудочку и гордо мне продемонстрировал. — Этот свисток издает высокочастотные звуки, они разрушают чувствительные ушные перепонки человека и столь же разрушительно воздействуют на некоторые другие предметы, например, стекло.
— Ультразвук!
— Вы абсолютно правы. Ну, а зеркало в комнате миссис Ларсен?
— Я разбил его, как вы и велели.
Олдридж нетвердой походкой добрался до дивана и рухнул на него:
— Благодарю, вы, возможно, спасли жизнь нашей первой клиентке, — он впервые заговорил об агентстве серьезно, что не могло не радовать. — Кому-то из нас придется провести ночь здесь, чтобы изобличить злодея.
— Я останусь и посторожу, а вам стоит вздремнуть, чтобы наутро блестяще завершить расследование.
Джулиус растроганно улыбнулся:
— Вы просто ангел, спустившийся с небес, Филипп.
Он перекинул ноги через подлокотник и закрыл глаза, а я сел в кресло напротив двери и приготовился ждать.
Шаги на крыльце вывели меня из глубокой задумчивости, в которой я пребывал последние несколько часов перед рассветом. Я стряхнул наваждения и осторожно разбудил своего мирно спящего компаньона. Он поднялся навстречу миссис Ларсен и вежливо пожелал доброго утра. До меня, наконец, дошло, что имел в виду Джулиус, прося подождать до утра, и посмотрела на женщину самым презрительным взглядом, на который только был способен.
— И вам доброго утра, господа, — она окинула поле боя цепким взглядом и побледнела. — Что здесь произошло?
Я хотел было ответить, но Олдридж остановил меня:
— Давайте позовем нашу любезную хозяйку, вашу сестру, и я назову имя злоумышленника.
Втроем мы устроились среди битого стекла, а Джулиус возвышался над нами подобно мужественному воплощению Фемиды**:
— Миссис Терилл-Диксон обратилась к нам с деликатной проблемой. Кто-то желал ей смерти и для этого использовал весьма нетрадиционные средства.
— Что я должен делать?
Часы пробили полночь. Я поправил беруши, даже не представляя, зачем они могут нам понадобиться. Тишина стала почти осязаемой, плотной, как вата в моих ушах. Джулиус поймал мой хмурый взгляд и ободряюще улыбнулся. Мы, на первый взгляд, бесцельно бродили по пустому спящему дому.
В такие минуты мысли не способны сосредотачиваться на чем-то конкретном, однако я отчетливо помню, что перед тем, как мистический туман выпустил свои щупальца, думал о том, с каким удовольствием коснусь головой подушки и усну. Я, правда, очень хотел спать, наверное, дало о себе знать нервное напряжение.
Мы стояли посреди полукруглого холла, в котором не так давно хорошо потрудились, перетащив сюда все зеркала из коридоров второго этажа. Их оказалось так много, что все было заставлено тускло блестевшим отполированным стеклом.
Джулиус знаком велел мне максимально сосредоточиться, и благодаря ему я не пропустил момент, когда зеркала вспыхнули. Призрачный голубой огонь вырывался из зазеркалья, и в абсолютной тишине ночи это зрелище производило сильное впечатление. Джулиус наклонился и прокричал мне в самое ухо: 'Бегите к миссис Ларсен и разбейте зеркало, скорее!' и толкнул в объятия колдовского огня и тумана.
Я помчался наверх быстрее ветра, подгоняемый вибрирующей волной, бьющей в спину и сжимающей голову стальным обручем, и с разбега ворвался в незапертую дверь. В нос ударил запах золы. Розы свесили вниз поникшие бутоны.
Гул достиг своего пика и рассыпался стеклянным звоном. Я перевел дух и вынул из ушей осточертевшую вату, испачканную кровью. Нужно было скорее исполнить поручение Джулиуса. Я огляделся и увидел старинный комод, а над ним — темное зеркало в деревянной, покрытой пеплом раме. Дерево еще дымилось, а отражающая поверхность клубилась голубым сияющим туманом. Я протянул к нему руку, и искры ужалили ладонь. Было слышно, как часы на стене отмеряют время. Я схватил табурет и швырнул в зеркало. Меня окатило дождем из осколков и жалящими искорками умирающего колдовства…
В холле дела обстояли не лучше. Пол хрустел под ногами битым стеклом, в электрическом свете мелкие осколки сверкали как бриллианты. Посреди хаоса возвышался Джулиус с победно скрещенными на груди руками. Я подошел ближе и увидел красные подтеки на его шее, тянущиеся от ушей и исчезающие за некогда белым воротником рубашки, лицо и руки его были также изранены и кровоточили.
— Боже мой, Джулиус, что вы натворили?! И главное, как?
— Что? — он потрогал ухо и сморщился от боли. — Повторите, пожалуйста, громче.
Я повторил.
— А, вот вы о чем. Все очень просто, мой друг, — он извлек из кармана тонкую дудочку и гордо мне продемонстрировал. — Этот свисток издает высокочастотные звуки, они разрушают чувствительные ушные перепонки человека и столь же разрушительно воздействуют на некоторые другие предметы, например, стекло.
— Ультразвук!
— Вы абсолютно правы. Ну, а зеркало в комнате миссис Ларсен?
— Я разбил его, как вы и велели.
Олдридж нетвердой походкой добрался до дивана и рухнул на него:
— Благодарю, вы, возможно, спасли жизнь нашей первой клиентке, — он впервые заговорил об агентстве серьезно, что не могло не радовать. — Кому-то из нас придется провести ночь здесь, чтобы изобличить злодея.
— Я останусь и посторожу, а вам стоит вздремнуть, чтобы наутро блестяще завершить расследование.
Джулиус растроганно улыбнулся:
— Вы просто ангел, спустившийся с небес, Филипп.
Он перекинул ноги через подлокотник и закрыл глаза, а я сел в кресло напротив двери и приготовился ждать.
Шаги на крыльце вывели меня из глубокой задумчивости, в которой я пребывал последние несколько часов перед рассветом. Я стряхнул наваждения и осторожно разбудил своего мирно спящего компаньона. Он поднялся навстречу миссис Ларсен и вежливо пожелал доброго утра. До меня, наконец, дошло, что имел в виду Джулиус, прося подождать до утра, и посмотрела на женщину самым презрительным взглядом, на который только был способен.
— И вам доброго утра, господа, — она окинула поле боя цепким взглядом и побледнела. — Что здесь произошло?
Я хотел было ответить, но Олдридж остановил меня:
— Давайте позовем нашу любезную хозяйку, вашу сестру, и я назову имя злоумышленника.
Втроем мы устроились среди битого стекла, а Джулиус возвышался над нами подобно мужественному воплощению Фемиды**:
— Миссис Терилл-Диксон обратилась к нам с деликатной проблемой. Кто-то желал ей смерти и для этого использовал весьма нетрадиционные средства.
Страница 14 из 23
