Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале? Посвящается моему другу Лёне Митенко... С Днем Варенья, дорогой.
Добавить в моё избранное
79 мин, 41 сек 11383
Его руки побелели от напряжения. — Пожалуйста, Бени! Энгель там — одна! Мы не можем бросить ее!
— Так бросай нас, Алиса! Ты не должна…
— Должна! Майки… — соленые капли текли по лицу градом, но я и, правда, должна. — Майки, прости… прости пожалуйста. — я резко расцепила руки хватая Бэнджамина за плечи и сильнее прижимаясь к нему, опираясь всем своим весом на его тело и… его руки разомкнулись. Мы кубарем полетели назад; пыль летела в лицо, и земля неприятно колола глаза, но мы спаслись. Я старалась не думать, чего нам это стоило. Майк как-то внезапно скрылся. Стояла тишина как в глуши. В заросшей чаще леса. Темно, пусто и тихо. Сердце остановилось? Кажется, да. Осталось закрыть глаза и провалиться в черноту. Но нет, рядом откашливается Бени, и поднимает меня с земли, усаживая рядом.
— Зачем? — потускневшими глазами он смотрит на меня, а я еле различаю его силуэт из-за слез и темноты.
— Должна… была…
— Хватит рыдать, нам нужно выбираться отсюда.
— Выбираться как Майки?! Как Джо?! Как Марис?! — он дернулся как от удара, и мне показалось, что что-то скатилось по его щеке. Моргнув, я уже ничего не заметила. — Прости.
Я спрятала лицо в ладонях, зажмуриваясь все сильнее. Как я могла?! Бросить Майки?! Да что я за подруга, в конце концов, после этого?! Какая же я тварь… Плакать молча сил не было, и я рыдала в голос. Сильно громко и со всхлипами, пошмыгиванием носа и причитаниями. Видела вокруг только темень, даже не ощущалось чье-то присутствие рядом. Одна… как в кошмаре.
— Ты сделала правильно. — вдруг услышала я низких голос Бени. Он сидел справа от меня, поджав под себя ноги. — Да, может по отношению к Майки ты и плохая подруга, но ты спасла меня. И это правильно. Зачем спасать того, кто обречен? — он горько усмехнулся. — Ты хорошая подруга и он это знает.
— Ребят… — я всхлипнула, и мы услышали тонкий голосок Энге.
— Мы здесь! — Бенджамин тут же встал, направляясь на голос, но не успела я испугаться и кинуться следом, как он появился обнимая девушку за плечи, а другой рукой вытирая ее щеки. Увидев меня, ну или мой силуэт, она кинулась прямо на землю в своем кремовом плаще, и как ей было его не жаль.
— Алиса, подруга! Ты жива… Боже, ты жива! — она принялась меня прижимать к себе, пока я всхлипывала на ее руках. Ну вот, теперь она служит успокоительным для меня.
— Жива. — еле выдавила я улыбку. — Нужно идти.
И отчего мне так хотелось добавить: «… Могила зовет». Снова надгробия и земля, покрытая жухлой травой и мхом. Противно до ужаса, особенно, когда ты ходишь здесь несколько часов. Было ощущение, что ноги промокли и холод забирается под кожу. Щеки стянуло от слез, и неприятно было даже говорить. Я запрещала себе думать о случившемся — тогда я точно раскисну, и толка от меня вовсе никакого не будет. Мы всё шли; заворачивали за могильные плиты; проходили мимо надгробий, ища тропинки, указатели или же статуи, но какие могут быть тропы?! Здесь не ступала нога человека еще с прошлого века. И почему парням не захотелось пойти на новое кладбище?!
— Мне нужно в туалет. — пробормотала я, поворачивая голову к оставшимся друзьям. Мы шли за руки так, что Бени был посередине.
— Что ты предлагаешь? — спросил парень.
— Давайте остановимся, а я отойду неподалеку и…
— Хорошо. — перебил он со смущенным видом.
— Э, нет-нет, Алиса, не оставляй нас!
— Энге, все будет в порядке, чего ты? — я обняла ее, пересиливая порыв бежать в первые попавшиеся кусты. Я улыбнулась и, развернувшись, направилась за самое большое надгробие, которое имелось поблизости. Отходить далеко и самой было страшно, но и чувствовала я себя неудобно, находясь слишком близко. Я видела спины друзей в метрах тридцати и была спокойна. Главное вот они — здесь — не далеко. Я зашла за угол. Меня не оставляло чувство будто кто-то наблюдает за мной, и встав, я начала оглядываться по сторонам. Никого. Похоже у меня галлюцинации на нервной почве. Господи, Алиса, ты понимаешь, что двое твоих друзей умерли?! Меня в который раз затрясло, и ком встал в горле. Я не хочу возвращаться домой, я не смогу смотреть в глаза их родным и знать, что я виновата во всем этом. Я вздрогнула, заметив движение слева от меня. Рядом стояла женщина в красном плаще и мило улыбалась. Когда-то я ее очень хорошо знала…
— Алиса, ты должна вернуться к ним. — ее губы беззвучно двигались. — Не смей бросать родных тебе людей.
— Но, мама…
Все это как видение и я поняла — мама бы так и сказала. Я не должна бросать друзей, хоть что-то хорошее во мне осталось. Я кивнула сама себе и шагнула вперед… И возможно, я бы закричала, если бы мне не зажимали рот. Я старалась убрать это «что-то» от лица, но моя рука проходила сквозь пустой воздух. Я чувствовала, что кислорода не хватает, да и как дышать, когда тебе сжимают горло; и закрыли рот — на помощь не позовешь.
— Так бросай нас, Алиса! Ты не должна…
— Должна! Майки… — соленые капли текли по лицу градом, но я и, правда, должна. — Майки, прости… прости пожалуйста. — я резко расцепила руки хватая Бэнджамина за плечи и сильнее прижимаясь к нему, опираясь всем своим весом на его тело и… его руки разомкнулись. Мы кубарем полетели назад; пыль летела в лицо, и земля неприятно колола глаза, но мы спаслись. Я старалась не думать, чего нам это стоило. Майк как-то внезапно скрылся. Стояла тишина как в глуши. В заросшей чаще леса. Темно, пусто и тихо. Сердце остановилось? Кажется, да. Осталось закрыть глаза и провалиться в черноту. Но нет, рядом откашливается Бени, и поднимает меня с земли, усаживая рядом.
— Зачем? — потускневшими глазами он смотрит на меня, а я еле различаю его силуэт из-за слез и темноты.
— Должна… была…
— Хватит рыдать, нам нужно выбираться отсюда.
— Выбираться как Майки?! Как Джо?! Как Марис?! — он дернулся как от удара, и мне показалось, что что-то скатилось по его щеке. Моргнув, я уже ничего не заметила. — Прости.
Я спрятала лицо в ладонях, зажмуриваясь все сильнее. Как я могла?! Бросить Майки?! Да что я за подруга, в конце концов, после этого?! Какая же я тварь… Плакать молча сил не было, и я рыдала в голос. Сильно громко и со всхлипами, пошмыгиванием носа и причитаниями. Видела вокруг только темень, даже не ощущалось чье-то присутствие рядом. Одна… как в кошмаре.
— Ты сделала правильно. — вдруг услышала я низких голос Бени. Он сидел справа от меня, поджав под себя ноги. — Да, может по отношению к Майки ты и плохая подруга, но ты спасла меня. И это правильно. Зачем спасать того, кто обречен? — он горько усмехнулся. — Ты хорошая подруга и он это знает.
— Ребят… — я всхлипнула, и мы услышали тонкий голосок Энге.
— Мы здесь! — Бенджамин тут же встал, направляясь на голос, но не успела я испугаться и кинуться следом, как он появился обнимая девушку за плечи, а другой рукой вытирая ее щеки. Увидев меня, ну или мой силуэт, она кинулась прямо на землю в своем кремовом плаще, и как ей было его не жаль.
— Алиса, подруга! Ты жива… Боже, ты жива! — она принялась меня прижимать к себе, пока я всхлипывала на ее руках. Ну вот, теперь она служит успокоительным для меня.
— Жива. — еле выдавила я улыбку. — Нужно идти.
И отчего мне так хотелось добавить: «… Могила зовет». Снова надгробия и земля, покрытая жухлой травой и мхом. Противно до ужаса, особенно, когда ты ходишь здесь несколько часов. Было ощущение, что ноги промокли и холод забирается под кожу. Щеки стянуло от слез, и неприятно было даже говорить. Я запрещала себе думать о случившемся — тогда я точно раскисну, и толка от меня вовсе никакого не будет. Мы всё шли; заворачивали за могильные плиты; проходили мимо надгробий, ища тропинки, указатели или же статуи, но какие могут быть тропы?! Здесь не ступала нога человека еще с прошлого века. И почему парням не захотелось пойти на новое кладбище?!
— Мне нужно в туалет. — пробормотала я, поворачивая голову к оставшимся друзьям. Мы шли за руки так, что Бени был посередине.
— Что ты предлагаешь? — спросил парень.
— Давайте остановимся, а я отойду неподалеку и…
— Хорошо. — перебил он со смущенным видом.
— Э, нет-нет, Алиса, не оставляй нас!
— Энге, все будет в порядке, чего ты? — я обняла ее, пересиливая порыв бежать в первые попавшиеся кусты. Я улыбнулась и, развернувшись, направилась за самое большое надгробие, которое имелось поблизости. Отходить далеко и самой было страшно, но и чувствовала я себя неудобно, находясь слишком близко. Я видела спины друзей в метрах тридцати и была спокойна. Главное вот они — здесь — не далеко. Я зашла за угол. Меня не оставляло чувство будто кто-то наблюдает за мной, и встав, я начала оглядываться по сторонам. Никого. Похоже у меня галлюцинации на нервной почве. Господи, Алиса, ты понимаешь, что двое твоих друзей умерли?! Меня в который раз затрясло, и ком встал в горле. Я не хочу возвращаться домой, я не смогу смотреть в глаза их родным и знать, что я виновата во всем этом. Я вздрогнула, заметив движение слева от меня. Рядом стояла женщина в красном плаще и мило улыбалась. Когда-то я ее очень хорошо знала…
— Алиса, ты должна вернуться к ним. — ее губы беззвучно двигались. — Не смей бросать родных тебе людей.
— Но, мама…
Все это как видение и я поняла — мама бы так и сказала. Я не должна бросать друзей, хоть что-то хорошее во мне осталось. Я кивнула сама себе и шагнула вперед… И возможно, я бы закричала, если бы мне не зажимали рот. Я старалась убрать это «что-то» от лица, но моя рука проходила сквозь пустой воздух. Я чувствовала, что кислорода не хватает, да и как дышать, когда тебе сжимают горло; и закрыли рот — на помощь не позовешь.
Страница 16 из 22
