Письма первому сентября. Все стало относительным уже давно.
Добавить в моё избранное
81 мин, 12 сек 14943
— Не переживайте, — доктор лукаво улыбнулся. — Это мой брат и есть тот самый доктор.
2.09.17
— Саморазрушение.
— Что? — озадаченно поинтересовался Саша, изумленно уставившись на главного врача психиатрии.
Тот сидел напротив и нахмурившись смотрел на только что прикуренную сигарету. Повертев ее в руках, он с нескрываемой ненавистью потушил ее в хрустальной пепельнице.
— Да так. Ничего, — ответил доктор и прикурил новую. — Знаете, я думаю, что нам пора прощаться. Вот-вот начнется дождь, темнеет. А вам, Александр, на сколько мне известно, на другой конец города ехать.
— Да-да, вы правы. Что ж, — Саша встал из-за стола и протянул руку, — держите меня в курсе.
— Несомненно!
«Два оборота или четыре? — доктор замер возле входной двери своей квартиры, сжимая в вспотевших пальцах головку ключа, что торчал из замочной скважины. — Саморазрушение».
Просторная двухуровневая квартира. Идеальный порядок. Стоило переступить порог, как в коридоре зажегся свет. Сняв ботинки и намокший плащ, хозяин квартиры прямиком отправился на кухню. Перед ним возник огромный серый холодильник, открыв который, ему навстречу выкатилась бутылка сидора. В течении тяжелого рабочего дня, он время от времени вспоминал о ней и успокаивался. Это был подарок от одного его коллеги. Редкий сорт. Красивая форма самой бутыли была выполнена весьма притягательно. Держа в руках такую, возникало неудержимое желание потереть ее, дождаться магии и загадать желание.
— Жизнь, — на выдохе произнес Петр с закрытыми глазами. Постояв так еще с минуту, он отправился к себе в комнату, прихватив подарок с собой.
На прикроватной тумбочке лежала тонкая трубка, выполненная из голубого стекла с пузырьками воздуха. Просроченная банковская карточка. Достав из выдвижного ящика маленькую металлическую коробочку размером со спичечный коробок и высыпав ее содержимое на тумбу, доктор с предвкушением незыблемого удовольствия, принялся делать себе порции пластиковой карточкой. С довольной ухмылкой он вдохнул в себя через стеклянную трубку радость и покой.
— Саморазрушение, — произнес он, глядя на свое отражение в зеркале, гладя рукой шелк вечернего платья, что плотно облегало его тело.
4.09.17
— Совершенно не знаю, о чем мне написать!
— Не знаешь или не хочешь?
— Скорее всего. Напишу о том, как у комара болит простата.
— Что ж, пожалуй, это лучше, чем… Хотела сказать «чем ничего», но вспомнился твой рассказ про пукающих людей, — она хихикнула и застенчиво посмотрела на меня.
— Не помню такого, — я принялся прокручивать все изданные и нет рассказы, но на ум так ничего и не приходило.
— Ну, — начала она. — Они там до такой степени пукнутые были, что рушили будто бы им под силу спукать собственную планету с орбиты. Но они перестарались и все разом задохнулись. А их там миллиардов куча целая была, представляешь?
— Доперделись, выходит, — подытожил я, вспоминая о каком все же рассказе толкует Алла.
— Ко-о-оля-я-я! — упрекнула она меня, при этом больно ущипнув за плечо.
В палату вошла медсестра. Как всегда, хорошенькая, натянутая улыбка. Я бы даже поверил, что улыбка искренняя. В ноздри ударил приятный парфюм. Я сделал глубокий вдох блаженно закрыв глаза. Алла сидела молча. Посмотрела на меня и приложила палец к губам. Я лукаво улыбнулся.
— Как себя чувствуете?
Милый голос медсестры вернул меня в реальность, вызвав в голове бурю откровенных образов.
— Затем я и здесь, чтобы вы дали ответ на этот вопрос. Присаживайтесь, милочка, давайте побеседуем. И уверяю вас, что завтра же вы составите мне компанию.
— Коля! — вновь с укором произнесла моя Алла. — Хорошая же девочка!
— Ага. И пиздит периодически мое успокоительное.
Медсестра уже вышла на тот момент, как я произнес это.
— Ты его все-равно не принимаешь.
13.09.17
— Только и остается теперь гадать, думать… Как все достало, черт! Послушай, ладно?
— Да ну что ты, милый? Все хорошо, ведь я рядом.
— Уверена?
— Конечно уверена! Что за дурацкие вопросы?
— Что ж, — я перевел дух. Мне удалось несколько успокоиться.
Порыв ветра ворвался в открытое окно, как всегда сделал это не спросив, коснулся моего лица. Тепло. Свежесть. Я с удовольствием растворился в его объятиях.
— Это завораживает, — она вновь переменилась в лице: стала какой-то загадочной. Я разозлился.
— Опять ты…
— Тише. Не мешай им.
17.09.17
— Что это у тебя? — я приподнялся, протянув к ее виску руку. Но та наткнулась на пустоту. Я резко отдернул ее и с обреченным состоянием души плюхнулся в податливые объятия подушки.
Она вопросительно уставилась на меня.
— Да так, — ответил я, отвернувшись от нее.
2.09.17
— Саморазрушение.
— Что? — озадаченно поинтересовался Саша, изумленно уставившись на главного врача психиатрии.
Тот сидел напротив и нахмурившись смотрел на только что прикуренную сигарету. Повертев ее в руках, он с нескрываемой ненавистью потушил ее в хрустальной пепельнице.
— Да так. Ничего, — ответил доктор и прикурил новую. — Знаете, я думаю, что нам пора прощаться. Вот-вот начнется дождь, темнеет. А вам, Александр, на сколько мне известно, на другой конец города ехать.
— Да-да, вы правы. Что ж, — Саша встал из-за стола и протянул руку, — держите меня в курсе.
— Несомненно!
«Два оборота или четыре? — доктор замер возле входной двери своей квартиры, сжимая в вспотевших пальцах головку ключа, что торчал из замочной скважины. — Саморазрушение».
Просторная двухуровневая квартира. Идеальный порядок. Стоило переступить порог, как в коридоре зажегся свет. Сняв ботинки и намокший плащ, хозяин квартиры прямиком отправился на кухню. Перед ним возник огромный серый холодильник, открыв который, ему навстречу выкатилась бутылка сидора. В течении тяжелого рабочего дня, он время от времени вспоминал о ней и успокаивался. Это был подарок от одного его коллеги. Редкий сорт. Красивая форма самой бутыли была выполнена весьма притягательно. Держа в руках такую, возникало неудержимое желание потереть ее, дождаться магии и загадать желание.
— Жизнь, — на выдохе произнес Петр с закрытыми глазами. Постояв так еще с минуту, он отправился к себе в комнату, прихватив подарок с собой.
На прикроватной тумбочке лежала тонкая трубка, выполненная из голубого стекла с пузырьками воздуха. Просроченная банковская карточка. Достав из выдвижного ящика маленькую металлическую коробочку размером со спичечный коробок и высыпав ее содержимое на тумбу, доктор с предвкушением незыблемого удовольствия, принялся делать себе порции пластиковой карточкой. С довольной ухмылкой он вдохнул в себя через стеклянную трубку радость и покой.
— Саморазрушение, — произнес он, глядя на свое отражение в зеркале, гладя рукой шелк вечернего платья, что плотно облегало его тело.
4.09.17
— Совершенно не знаю, о чем мне написать!
— Не знаешь или не хочешь?
— Скорее всего. Напишу о том, как у комара болит простата.
— Что ж, пожалуй, это лучше, чем… Хотела сказать «чем ничего», но вспомнился твой рассказ про пукающих людей, — она хихикнула и застенчиво посмотрела на меня.
— Не помню такого, — я принялся прокручивать все изданные и нет рассказы, но на ум так ничего и не приходило.
— Ну, — начала она. — Они там до такой степени пукнутые были, что рушили будто бы им под силу спукать собственную планету с орбиты. Но они перестарались и все разом задохнулись. А их там миллиардов куча целая была, представляешь?
— Доперделись, выходит, — подытожил я, вспоминая о каком все же рассказе толкует Алла.
— Ко-о-оля-я-я! — упрекнула она меня, при этом больно ущипнув за плечо.
В палату вошла медсестра. Как всегда, хорошенькая, натянутая улыбка. Я бы даже поверил, что улыбка искренняя. В ноздри ударил приятный парфюм. Я сделал глубокий вдох блаженно закрыв глаза. Алла сидела молча. Посмотрела на меня и приложила палец к губам. Я лукаво улыбнулся.
— Как себя чувствуете?
Милый голос медсестры вернул меня в реальность, вызвав в голове бурю откровенных образов.
— Затем я и здесь, чтобы вы дали ответ на этот вопрос. Присаживайтесь, милочка, давайте побеседуем. И уверяю вас, что завтра же вы составите мне компанию.
— Коля! — вновь с укором произнесла моя Алла. — Хорошая же девочка!
— Ага. И пиздит периодически мое успокоительное.
Медсестра уже вышла на тот момент, как я произнес это.
— Ты его все-равно не принимаешь.
13.09.17
— Только и остается теперь гадать, думать… Как все достало, черт! Послушай, ладно?
— Да ну что ты, милый? Все хорошо, ведь я рядом.
— Уверена?
— Конечно уверена! Что за дурацкие вопросы?
— Что ж, — я перевел дух. Мне удалось несколько успокоиться.
Порыв ветра ворвался в открытое окно, как всегда сделал это не спросив, коснулся моего лица. Тепло. Свежесть. Я с удовольствием растворился в его объятиях.
— Это завораживает, — она вновь переменилась в лице: стала какой-то загадочной. Я разозлился.
— Опять ты…
— Тише. Не мешай им.
17.09.17
— Что это у тебя? — я приподнялся, протянув к ее виску руку. Но та наткнулась на пустоту. Я резко отдернул ее и с обреченным состоянием души плюхнулся в податливые объятия подушки.
Она вопросительно уставилась на меня.
— Да так, — ответил я, отвернувшись от нее.
Страница 10 из 22
