Заглавие

Больной ты на голову человек или же здоровый, в любом случае у тебя хватит ума держаться от«коричневого бомбардировщика» (так я его окрестил) подальше. А все эти лучи смерти, что вылетают из глаз, ног, рук — все это какая-то хрень. Неправдиво, от того и неинтересно. А с такой суперсилой, как у новосельца — можно вполне успешно брать банки и не только. Обмазался весь и пошел в банк. Зашел в сейф, взял сколько нужно и преспокойненько ушел. Да, а кто ж тебя остановит??? Стоишь в гавне весь, воняешь, мешок деньгами набиваешь. Ну рискнет подойти к тебе кто-нибудь и что? Кинул в него и делов. Копы приехали на вызов, окружили, здание оцепили, словом — балаган! А ты выходишь с мешком денег на перевес, закуриваешь и смотришь на весь этот карнавал. Стрелять не станут — это же Россия страна инвалидов, да и кому захочется грех на душу брать. Остается задержать. Подбегает к тебе коп и никак не подобраться, словно невидимое силовое поле тебя окружает. Радиоактивное. Тошнить же начинает. Так они не сдаются! Впятером бегут к тебе! И та же история. Балаган. Так и уходишь ты.

— Ба-ла-ган. Балаган! — нарушил тишину знакомый мне голос за моей спиной.

— И давно ты здесь… подслушиваешь? — я не рискнул обернуться. Голос то знакомый был, но только и всего. Мне нужно было вспомнить кому именно он принадлежал, а иначе я не смогу контролировать гостя.

— Балаган! — вновь произнес гость и мне показалось, что он подошел ближе. Я рискнул повернуться в сторону голоса, но лишь чуть-чуть, чтобы хоть боковым зрением увидеть его. — Не-не-не! — возмутился тот и тенью нырнул мне за спину. Я нахмурился и выдохнул носом.

— Кыш! Кыш! А ну! — а уж этот голос я ни с каким другим во всей Вселенной не спутаю!

— Алка! — выкрикнул я и встал с места, да так резко, что стул отлетел на середину комнаты.

По-моему, мне становится только хуже.

Она стояла рядом с опрокинутым стулом и тяжело дышала. Волосы на ее голове были растрепаны, джинсы выпачканы в земле, а ее любимая фланелевая рубашка надорвана в плече. Секунду назад она держала в руке какой-то, постоянно меняющий форму, предмет. Он просто исчез. А может мне показалось.

Она так и продолжала стоять в напряженной позе, озираясь вокруг прищуренным взглядом. Взгляд ее изменился лишь только после того, как я вновь назвал ее по имени.

— Алка!

Мгновение спустя она уже растворилась в моих объятиях.

— Ты как этот, как ниндзя прям! — с улыбкой произнес я, пытаясь разрядить обстановку. Моя любимая дрожала всем телом, уткнувшись лицом мне в грудь всхлипывая время от времени. Я гладил ее по голове, говорил, как сильно люблю ее, но все было тщетно. Она так и не показалась мне. Такое уже бывало с нами… Точнее — с ней.

— Я ждала, пока он уйдет, — наконец придя в себя, тихим голосом произнесла Алла. Я обожал ее еще больше в такие моменты. Ростом ниже меня почти на голову, она задирала голову, взирая на меня заплаканными глазками, держа свои маленькие кулачки на уровне своей груди теребя в них либо мою майку, либо платок. — Я очень хочу спать.

Она высвободилась из моих объятий и в одно мгновенье оказалась в постели.

— Вот бы и мне так! — удивленно произнес я, почесав затылок и зашаркал к кровати.

— Как? — раздался у меня над ухом ее голос, хотя она лежала на кровати, до которой я еще не дошел. Мне стало слегка не по себе. — Прости.

— Да ничего. Привыкну, когда-нибудь. А может и никогда. Не страшно.

На приеме у главврача.

06:05

Кажется, я вчера так и уснул только лишь едва, коснувшись ее щекой, — я толком не мог собраться мыслями. Едва умылся, как велели идти на прием.

В кабинете было едва светло (горела только лишь настольная лампа мягким теплым светом), светает поздно, а окна главного кабинета психушки выходили на задний двор, да еще и с угла. А на той части территории как раз-таки и не было достаточного уличного освещения. Говорят, так нарочно было задумано. В тени скрывалась тропинка, что вела за территорию больницы прямиком к дому главврача этого санатория.

Петр Тимофеевич сидел напротив меня с отреченным видом уставившись в монитор ноутбука. Холодный свет дисплея делал его лицо по-Ленински мертвым. Сгорбившись и вытянув вперед тонкую шею с вперед торчащим кадыком, он размеренно крутил колесико мышки костлявым указательным пальцем. Меня здесь словно и не было. В какой-то момент мне даже показалось, что вышло недоразумение и он меня и не вызывал к себе вовсе.

Досчитав до ста пятидесяти, я собрался встать и уйти. Я уже даже приподнялся с кресла, но меня остановил на полпути голос главврача. На мгновенье я так и замер на полусогнутых, затем медленно опустился обратно. Вконец насытившись этим безмолвием, я набрал полную грудь воздуха и решил прояснить ситуацию.

— Что вы там так внимательно изучаете? Дайте и мне! — я едва ли не требовал повернуть в свою сторону монитор.