Письма первому сентября. Все стало относительным уже давно.
Добавить в моё избранное
81 мин, 12 сек 14940
1.06.17
— Вчера была гроза. По обыкновению, я сидел на подоконнике и внимательно наблюдал за стихией. После некоторого времени я пришел к выводу, что тучи живые. Это совершенно иная форма жизни. И знаете, что самое интересное? Гроза — это любовь. Нет. Сильнее! Это занятие любовью. Это секс! По началу — это отдаленные раскаты грома, и они олицетворение нежных поцелуев двух любящих сердец.
— Или же трех!
— Прошу, не перебивай меня. Поцелуи становятся более страстными и насыщенными. Раскатистые звуки наполняют атмосферу, заряжая ее энергией. Затем гроза!
— И белковый дождь! — она встала на скамейку и широким жестом развела руки в стороны. — Дурак! Побежали!
Она ухватила меня за руку и увлекла туда, где шел зарождался проливной дождь.
3.06.17
Александр пришел с работы сам не свой. И мало того — пришел поздно. Его жена и без того догадалась, что он вновь заходил в больницу навестить брата. Ей это уже давно перестало нравится — эти его зачастившиеся походы. По началу ее трогало то, что ее муж так переживает, что оказывается он может быть таким чувствительным. Но когда все это плавно перевалилось и на ее плечи… Но она всегда отмалчивалась. Она прекрасно понимала, что стоит ей хоть слово сказать касаемо всей этой ситуации, она просто на просто спровоцирует конфликт. Дьявольским усилием воли она каждый вечер выдавливала из себя сострадальческую улыбку, была ласкова и добродушна. Ведь именно такой Саша и полюбил ее.
Но теперь она его попросту ревновала. «Как же это глупо, господи! — повторяла она дрожащими губами, стоя в ванной комнате, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в края раковины».
Всего каких-то пару месяцев назад они уже спали в это время, вдоволь насытившись друг другом. Выйдя из ванны, она уселась на край кровати. Сохраняя хладнокровное спокойствие, она разложила перед собой многочисленные тюбики с кремами для кожи и прочее. Она понятия не имела, каким более правильным будет ее поведение в сложившейся ситуации. Муж как вернулся, так и не раздевался даже. Саша мерил шагами комнату («хоть разуться догадался, — пронеслась мысль в голове Ирины») глядя в пол и бормоча себе под нос что-то неразборчивое. Прислушавшись, до ушей Ирины долетело лишь два слова: «так нельзя». Пытливый и склонный к излишней накрученности женский ум уже сложил для себя вполне логичную картину. Она уже практически всецело поверила в свой сюжет, сделала выводы и, даже смирилась со всем этим. «Я так и знала, что этим все закончится. Рано или поздно».
Она ждала, пока ее муж ей сам все расскажет. Ничего другого ей не оставалось.
В какой-то момент он замер. Даже дышать перестал. Ирина подняла на него свои большие красивые глаза. Тюбик с кремом выпал из ее рук и беззвучно упал на мягкий ковер, слега его испачкав. Саша уставился на свою жену стеклянными глазами едва-заметно шевеля побелевшими губами, явно пытаясь ей что-то сказать. Он медленно поднял руки на уровне живота и потянулся к ней. Словно магнитом ее повлекло к нему. Оказавшись в его крепких объятиях она в один миг забыла все то, что накручивала себе день за днем. Все ее страхи и сомнения развеялись, стоило ей лишь дотронуться до него. Саня утонул в ее густых каштановых волосах и беззвучно плакал, а она гладила его по голове и повторяла словно заклинание, что все пройдет — пройдет и это.
— Прости меня, братишка, прости! — шмыгая носом, повторял Саша.
— А… — сбитая с толку его жена слегка отстранилась, чтобы взглянуть на мужа, но тот словно подкошенный рухнул на пол.
— Прости, братан! — все повторял он с силой сжимая ворс ковра от чего тот клоками оставался торчать сквозь сжатые в кулак пальцы. — Не мог я больше смотреть, как он мучается! Не мог!
— Да что же произошло?! — не на шутку испугавшись такого состояния своего мужа, спросила Ирина.
В какой-то момент Саша замер, медленно поднял голову и заглянул в глаза своей жены тяжелым, наполненным чувством вины, взглядом. Не выдержав такого, заплакала и она, тихо. Ей стали вдруг понятны чувства мужа, словно во взгляде все прочла, словно мысли прочитала.
— Как же мне теперь с этим жить?
— Все пройдет, милый. Все пройдет…
9.08.17
— Сегодня уже девятое августа! Хех… — я грустно улыбнулся и дотронулся до ее руки. Она была такой же мягкой и теплой, как всегда. Хотел взглянуть на нее, но побоялся. В прошлый раз, когда я сделал это — она растворилась в воздухе. — Ты помнишь, что было ровно год назад? В этот же самый день.
В ответ она отрицательно покачала головой.
Я вновь испустил дух. На этот раз она обернулась. Ощутив ее взгляд на себе — у меня больно запульсировало в висках.
— Милый, — ласково произнесла она, но почему-то защемило в сердце. Я рискнул посмотреть ей в глаза. Время, крадучись, обходило нас стороной.
— У меня мурашки по спине бегают.
— Вчера была гроза. По обыкновению, я сидел на подоконнике и внимательно наблюдал за стихией. После некоторого времени я пришел к выводу, что тучи живые. Это совершенно иная форма жизни. И знаете, что самое интересное? Гроза — это любовь. Нет. Сильнее! Это занятие любовью. Это секс! По началу — это отдаленные раскаты грома, и они олицетворение нежных поцелуев двух любящих сердец.
— Или же трех!
— Прошу, не перебивай меня. Поцелуи становятся более страстными и насыщенными. Раскатистые звуки наполняют атмосферу, заряжая ее энергией. Затем гроза!
— И белковый дождь! — она встала на скамейку и широким жестом развела руки в стороны. — Дурак! Побежали!
Она ухватила меня за руку и увлекла туда, где шел зарождался проливной дождь.
3.06.17
Александр пришел с работы сам не свой. И мало того — пришел поздно. Его жена и без того догадалась, что он вновь заходил в больницу навестить брата. Ей это уже давно перестало нравится — эти его зачастившиеся походы. По началу ее трогало то, что ее муж так переживает, что оказывается он может быть таким чувствительным. Но когда все это плавно перевалилось и на ее плечи… Но она всегда отмалчивалась. Она прекрасно понимала, что стоит ей хоть слово сказать касаемо всей этой ситуации, она просто на просто спровоцирует конфликт. Дьявольским усилием воли она каждый вечер выдавливала из себя сострадальческую улыбку, была ласкова и добродушна. Ведь именно такой Саша и полюбил ее.
Но теперь она его попросту ревновала. «Как же это глупо, господи! — повторяла она дрожащими губами, стоя в ванной комнате, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в края раковины».
Всего каких-то пару месяцев назад они уже спали в это время, вдоволь насытившись друг другом. Выйдя из ванны, она уселась на край кровати. Сохраняя хладнокровное спокойствие, она разложила перед собой многочисленные тюбики с кремами для кожи и прочее. Она понятия не имела, каким более правильным будет ее поведение в сложившейся ситуации. Муж как вернулся, так и не раздевался даже. Саша мерил шагами комнату («хоть разуться догадался, — пронеслась мысль в голове Ирины») глядя в пол и бормоча себе под нос что-то неразборчивое. Прислушавшись, до ушей Ирины долетело лишь два слова: «так нельзя». Пытливый и склонный к излишней накрученности женский ум уже сложил для себя вполне логичную картину. Она уже практически всецело поверила в свой сюжет, сделала выводы и, даже смирилась со всем этим. «Я так и знала, что этим все закончится. Рано или поздно».
Она ждала, пока ее муж ей сам все расскажет. Ничего другого ей не оставалось.
В какой-то момент он замер. Даже дышать перестал. Ирина подняла на него свои большие красивые глаза. Тюбик с кремом выпал из ее рук и беззвучно упал на мягкий ковер, слега его испачкав. Саша уставился на свою жену стеклянными глазами едва-заметно шевеля побелевшими губами, явно пытаясь ей что-то сказать. Он медленно поднял руки на уровне живота и потянулся к ней. Словно магнитом ее повлекло к нему. Оказавшись в его крепких объятиях она в один миг забыла все то, что накручивала себе день за днем. Все ее страхи и сомнения развеялись, стоило ей лишь дотронуться до него. Саня утонул в ее густых каштановых волосах и беззвучно плакал, а она гладила его по голове и повторяла словно заклинание, что все пройдет — пройдет и это.
— Прости меня, братишка, прости! — шмыгая носом, повторял Саша.
— А… — сбитая с толку его жена слегка отстранилась, чтобы взглянуть на мужа, но тот словно подкошенный рухнул на пол.
— Прости, братан! — все повторял он с силой сжимая ворс ковра от чего тот клоками оставался торчать сквозь сжатые в кулак пальцы. — Не мог я больше смотреть, как он мучается! Не мог!
— Да что же произошло?! — не на шутку испугавшись такого состояния своего мужа, спросила Ирина.
В какой-то момент Саша замер, медленно поднял голову и заглянул в глаза своей жены тяжелым, наполненным чувством вины, взглядом. Не выдержав такого, заплакала и она, тихо. Ей стали вдруг понятны чувства мужа, словно во взгляде все прочла, словно мысли прочитала.
— Как же мне теперь с этим жить?
— Все пройдет, милый. Все пройдет…
9.08.17
— Сегодня уже девятое августа! Хех… — я грустно улыбнулся и дотронулся до ее руки. Она была такой же мягкой и теплой, как всегда. Хотел взглянуть на нее, но побоялся. В прошлый раз, когда я сделал это — она растворилась в воздухе. — Ты помнишь, что было ровно год назад? В этот же самый день.
В ответ она отрицательно покачала головой.
Я вновь испустил дух. На этот раз она обернулась. Ощутив ее взгляд на себе — у меня больно запульсировало в висках.
— Милый, — ласково произнесла она, но почему-то защемило в сердце. Я рискнул посмотреть ей в глаза. Время, крадучись, обходило нас стороной.
— У меня мурашки по спине бегают.
Страница 7 из 22
